Глава 3. Ух ты, а вот и ГНОМЫ!
— Александра, доктор уверяет, что у вас проблемы с памятью, это так? Вы помните, кто я? — незнакомый мужчина начал донимать меня вопросами в следующее мое пробуждение.
Ну как незнакомый, его голос я узнала. Это он был в моем сне. Или не сне… Короче, потом разберусь, тип ждал ответа, и я покачала головой, сообщая, что нет, я его не помню. Вообще первый раз вижу.
Тип ничешный, кстати, такой, видный.
— Я ваш муж, вы помните это?
Ничего подобного, нет у меня мужа, я на развод подала! Но, похоже, незнакомец и так прочитал ответ по моему лицу.
— Вы понимаете, что после того, что вы сделали, вы больше не можете оставаться моей женой? — продолжал спрашивать он.
Я сделала? Ты на экономку свою ненаглядную посмотри, что она творит! Эта недостойная женщина (сказала бы точнее, но цензура), твою законную супругу со свету сжила, а ты и в ус не дуешь, индюк сиятельный. Ну и на кой ты мне сдался?
Я бы хотела все это сказать, но промолчала. Только кивнула согласно.
— Она что, не может говорить? — раздраженно спросил красавчик, обернувшись к экономке, безмолвным стражем стоящей у двери в мою спальню.
— Доктор говорит, что у нее с головой что-то случилось, из ума выжила, бедняжка, — горестно вздохнула гадина. — Придется ее в лечебницу определить. Только сначала надо развод оформить… Хотя о миледи Александре будут рады позаботиться и в доме призрения.
Чего?! Нет, с…лавная женщина, ты напросилась. Дай мне чуть времени, я освоюсь и найду ту бетонную плиту, которая тебя под собой похоронит! Только, похоже, времени мне никто давать не собирался.
— Нет, — сказал мужчина. — Если у миледи проблемы со здоровьем, то развод исключен. Александра моя жена, она ею и останется.
Он повернулся ко мне, и в его глазах я увидела жалость, смешанную с досадой, а вот на лице экономки проступила злость и бешенство.
Не-не, мне тут оставаться точно нельзя, эта меня если не отравит, то с башни скинет, по ней видно, что у нее стоп-кран сорвало. Спасите меня, люди добрые!
— Еще доктор сказал, что вам показан свежий воздух, — обратился мужчина ко мне, и голос его смягчился. — Вы не против отправиться в деревню? Скажем, на север, туда, где находится ваше приданое?
Да-да-да! Я закивала.
— Милорд, это невозможно! — влезла экономка. — Вы не можете оставить все как есть. Миледи покушалась на вашу жизнь. Король будет требовать ее казни.
— Совершенно верно, Селиана. Поэтому Александра отправится в ссылку, — он снова повернулся и улыбнулся мне. — Простите, я правда не могу поступить иначе, я обязан наказать вас. Вы лишаетесь содержания, Александра, и отправляетесь на рудники. Они когда-то принадлежали вашей семье и стали вашим приданым. Там вы будете жить в изгнании, пока король не решит вашу судьбу. И поскольку вы нездоровы и ваше психическое состояние нестабильно, то к вам будет прикреплен опекун.
— Господин, вы не можете отправить на рудники и меня! — опять влезла экономка. — Это страшное место, там живут сосланные воры и убийцы.
— При чем тут вы, Селиана? — мужчина обернулся к ведьме. — Вы отправляетесь следить за замком, как мы и договаривались. Опекуном будет господин Рагнар Скальбрек. Я назначил его управляющим рудниками на севере. Возможно, он сможет выяснить, почему они перестали приносить прибыль.
— Гном? — возмутилась экономка. — Да он же туда всю свою родню притащит, и они рудники по кирпичику разберут.
— Решение принято, и я не собираюсь его менять. Тем более, что рудники я возвращаю Александре, раз они были ее приданым. Теперь она официально их хозяйка, — спокойно сказал мужчина и снова обратился ко мне: — Мне правда жаль, что так получилось.
Я молчала и слушала голос мужчины, он был все таким же бархатистым и умиротворяющим, как и в первое мое пробуждение, только сейчас в нем нет-нет, да проскальзывало сожаление.
Посмотреть на мужа Александры тоже было приятно: он был хорош собой, и чувствовалась в нем порода. Высокий и статный, он был одет в темно-синий камзол с серебряной вышивкой, идеально подогнанный. Вот только эмоций на его лице не было, а светло-серые глаза смотрели скорее оценивающе, чем с жалостью.
Пока я украдкой его рассматривала, он продолжал:
— Александра, вы под опекой господина гнома отправитесь на рудники. Они заброшены, потому что, по отчету прошлого управляющего, выработали себя. Вам придется непросто, и я полагаю, что король сочтет это достаточным наказанием. Вряд ли кто-то поверит, что вы на самом деле пытались отравить меня. Но предупреждаю, что будет проведено расследование, и если окажется, что вы действовали со злым умыслом… Вряд ли тогда я смогу помочь вам. Я подготовил документы, что вся прибыль от рудников поступает в ваше распоряжение, как и ответственность за происходящее там, раз теперь вы их официальная хозяйка. Я сожалею, что не стал вам хорошим мужем.
Звучит как покаяние и развод. Ну и нормуль, меня все устраивает. Лишь бы рудники хоть немного денег приносили, а шиковать я не привыкла. Я кивнула согласно, мол, отправляйте, я готова.
Кажется, сказка про Белоснежку становится явью, вот уже и гномы появились. Осталось продержаться, пока не появится принц, чтобы разбудить красавицу поцелуем. Хотя нет, стоп! Ее перед этим отравить должны. Я на такое не согласная, я за вариант, когда муж с красавицей разводится, принцев никаких не появляется, и она привольно живет сама по себе!
***
К чести господина Рейвенкрофта, мужа Александры, он действительно в тот же день отправил экономку обустраивать замок, и моим сборам никто не мешал. Еще мужчина спросил, кого из служанок я желаю взять с собой, и я указала на Лютту. Удивились все, включая саму девушку. Она не была служанкой Александры, ее приставила ко мне Селиана.
Но я решила, что раз горничная девушки позволила отстранить себя от работы, то не так уж она мне и нужна, это во-первых. Во-вторых, как говорится, держи друзей близко, а врагов еще ближе. И третий момент — я надеялась, что Лютта меня не настолько хорошо знает, чтобы догадаться, что миледи подменили.
С моей подменой я никак не могла решить, что делать и можно ли кому-то довериться в этом вопросе. Первый день я, поскольку решила играть роль онемевшей и пострадавшей рассудком, молча наблюдала за происходящим. И выводы сделала неутешительные. Саша была похожа на меня. Не внешне, тут у нас практически не было сходства, а отношением к мужу. Я тот самый тип женщин, про которых говорят: «любит ушами». Коля говорил мне о любви, я верила ему и любила его за это. Беззаветно и преданно. Сейчас, когда я не принимала участия в происходящем, а просто смотрела со стороны, у меня было время понять, почему так произошло.
Моя мама не была красавицей, если смотреть объективно. То есть для меня она всегда была самой лучшей и самой любимой, а вот для моего отца — нет. И он постоянно говорил ей об этом. И мне тоже. Каждый раз, приняв горячительного, он сокрушался о том, какие мы с матерью жалкие и ничтожные, и что на меня никогда никто не посмотрит. Мама говорила мне, что я самая лучшая дочка, что я умница и красавица, но я почему-то верила отцу. А потом был переходный возраст. «Чучело» — это я.
В итоге я выбрала себе профессию, чтобы от людей можно было держаться как можно дальше и при этом быть нужной и незаменимой.
А потом появился Коля. И я поверила ему. Закрывала глаза на все неувязки и замечала только то, что хотела видеть. У нас было четырнадцать лет брака, и я была счастлива в нем.
А у Александры был Роланд Рейвенкрофт. Мне рассказали, что девчонка была влюблена в него с детства и так мечтала о замужестве, что ее отец даже предложил в качестве приданого семейные рудники, лишь бы мужчина согласился взять дочь за себя.
А дальше я так поняла, что какое-то время Александра не замечала равнодушия мужа, который как занимался, так и продолжил заниматься государственными делами, не обращая внимания на появление в доме молодой жены. Но однажды на пороге их дома возникла Селиана Вэйл. Она сказала, что является какой-то родней кузины матушки Роланда, и попросила дать ей работу и кров. Муж Александры родственнице не отказал.
Селиане хватило несколько месяцев, чтобы полностью отстранить молодую супругу от дел и убедить всех в доме, что та просто избалованный ребенок, который не способен сам одеться и сходить на горшок. Сашу перестали воспринимать всерьез и вообще замечать.
У милорда есть жена и собака, о них нужно заботиться. Слуги и заботились об обеих примерно одинаково. Александра начала тосковать, болеть и все реже выходить из своей комнаты.
А потом ее отравили.
Я лежала в кровати, выходила в сад, бродила по дому и все думала — а что будет, если я скажу, что меня отравила экономка? Поверят мне или сочтут слова выдумкой ребенка?
Допустим, поверят. Что тогда? Начнут расследовать, обнаружат в комнате яд или еще что-то, не зря же Селиана так настаивала, чтобы у меня в покоях провели обыск, и решат, что я наговариваю на бедную родственницу, которая верой и правдой служит своему господину.
Я пыталась, кстати, найти его сама, но тут было столько флакончиков и баночек, что просто невозможно было понять, в каком из них что. Саша наверняка знала, но мне ее память выдавала информацию крайне неохотно.
Допустим, муж Саши все-таки послушает меня, вроде он к жене неплохо относится. И что? Я останусь в этом доме, в котором все знали Александру как влюбленную девочку. А оно мне надо? Ее муж не внушает мне отвращения, но это совершенно чужой и посторонний для меня человек, и я не хочу называться его женой. А еще я не смогу быть той Александрой, которую здесь все знали. Потому что мне не двадцать с хвостиком, а сорок без малого.
И раз уж доктор с подачи экономки так удачно всем сообщил, что у меня проблемы с головой, то отчего бы мне не попытаться построить в новом мире свою жизнь так, как этого хочу я?
Тем более, что мне и скрывать не надо, что я ничего не понимаю в реальности, Сашу тут и так едва ли не за блаженную дурочку держали. Так что я бродила, высматривала, вынюхивала, подслушивала и… потихоньку расспрашивала Лютту. Она тоже была заинтересована в том, чтобы молчать, что немота у меня придуманная, потому что пузырек из-под зелья она вынести никуда не успела, и я его у нее отобрала. И спрятала с наружной стороны окна. Я знаю, что она пыталась обыскать комнату, но это было затруднительно — шли сборы в дорогу.
В общем, мне казалось, что я все здорово придумала и предусмотрела, и что сама судьба помогает мне, и расслабилась.
А потому бездарно спалилась уже на третий день. А виноваты в этом… гномы!
***
Рагнар Скальбрек, гном-управляющий, прибыл на третий день, чтобы лично засвидетельствовать свое почтение милорду и сообщить, что у них все готово к отправлению в путь. Это был самый натуральный гном — низкорослый, широкоплечий, с темной заплетенной бородой, украшенной кольцами, и цепкими, чуть прищуренными глазами, которые рассматривали все вокруг с большим любопытством. Держался он уверенно, широко расставив ноги и заткнув большие пальцы за ремень, а некоторое волнение от встречи выдавало только то, что он иногда, задумавшись, тер переносицу, будто пытался поправить невидимые очки.
— Значится, вы теперича хозяйка шахт, ну а я, стало быть, ваш управляющий. Зовите меня Рагнаром, госпожа, — сказал гном после того, как Роланд представил нас друг другу и оставил в гостиной вдвоем, отправившись за документами.
— Александра, — представилась я немного непривычным именем. Меня ведь в моей прошлой жизни или Санькой, или Шуркой звали. А тут вот так, по-солидному, полным именем. Приятно даже как-то. Все-таки есть в звучании имени особая сила, назвалась Александрой, и будто бы плечи расправились и спина выпрямилась. — Да, я теперь хозяйка рудников. Приятно с вами познакомиться.
И я протянула руку для рукопожатия. И гном пожал ее, крепко, по-мужски. Было немного больно, но я ничем не выдала этого, терпеть неудобства я привыкла. Только улыбнулась шире.
— Ну что же, и я рад, госпожа Александра. Стало быть, не мешкая вместе отправимся в путь. Вы же не против того, что к нам присоединятся мои родичи? — деловито уточнил управляющий.
А вот и мои семеро гномов!
— Почту за честь знакомство с ними, уважаемый Рагнар, — улыбнувшись, сказала я.
Бли-и-ин, ну гномы же! Настоящие! А-а-а, как прикольно!
— Господин Скальбрек, Александра после болезни. Я вообще думал до этого момента, что она потеряла речь, — сказал милорд Рейвенкрофт, стоя в дверном проеме с папкой с документами и глядя на меня с непонятным выражением лица.
Упс. Так обрадовалась и удивилась настоящему гному, что про супруга как-то и забыла.
— Мне лучше, — сказала я. — Я готова отправиться в путь.
— Если вы так настаиваете, дорогая супруга. Но я полагал, что вы дождетесь, пока вернется ваша дорожная карета, которую взяла Селиана, путешествовать в ней комфортнее. Боюсь, что моя покажется вам менее удобной, — спокойно проговорил он, пристально глядя на меня.
— Все нормально, меня устроит и менее удобная карета, — поспешила сказать я, отводя глаза. Говорю же, бежать отсюда надо, пока не спалилась, а не дожидаться госпожу отравительницу.
— Тогда можете воспользоваться ею. Но право, я не уверен, как вы перенесете поездку, путь не близкий, — снова заметил мужчина.
Ха, сказал тот, кто на автобусе в Соль-Илецк не ездил! И я еще раз заверила его, что готова.
Мужчина не стал возражать. А я никак не могла понять его манеру решать вопросы — ему настолько все равно, чем занимается его жена? Типа я предупредил, а дальше делай, что хочешь? Чем-то похоже на то, как общаются с детьми. Неужели Саша и была для него таким навязанным ребенком? Впрочем, не мое дело, мне бы уехать отсюда побыстрее.
Гном выразил желание отправиться как можно раньше, у меня вещи тоже были уложены, поэтому на следующий день рано утром выезд был готов.
Я довольно скомкано простилась с мужем Саши, забралась в экипаж вместе с Люттой, и в сопровождении охраны, что ехали верхом по бокам от нашей кареты, запряженной тремя парами лошадей, мы тронулись. За городскими воротами нас ждал обоз из кибиток. Это гномы тоже готовы были тронуться в путь.
****
Надеюсь, мои дорогие читатели, что история вас заинтересовала, и вы добавили ее в свои библиотеки! А мне пора представить вам остальные истории нашего мобв про тружениц попаданок!
Где бы ни оказалась попаданка, какими бы непреодолимыми не казались обстоятельства, и нерешаемыми проблемы, наша не пропадёт и дело найдёт!
В литмобе представлены книги для читателей 16+, которые можно будет найти по ссылке: https:// /shrt/ug6r