Глава 25. Хлопоты

С гномами договорилась вообще без труда. Два выкупленных мной воина согласились отвести пацанов в дом к отцу и остаться там с ними. Отправила их собираться в дорогу, а сама вернулась в дом и прошла на кухню.

Картину там застала презанятную: прислуга во главе с Варлеей сидела и загадочно улыбалась.

— Причина для радости? — строго спросила я. — Только не говорите, что вы отравили наших гостей, отправив их к праотцам.

— Нет, что вы, госпожа Александра! — Варлея даже руки к груди приложила, настолько мое предложение показалось ей кощунственным. — Просто наконец-то им указали на место.

— И кто осмелился? — Я села за стол и придвинула к себе блюдо с пирогом, потому что в компании остроухих кусок в горло не лез.

— Так вы, — захлопала ресницами моя управляющая. — Вы же им колдовать запретили.

— Я?! — Я была не то, что удивлена, просто обескуражена.

И слуги мне поведали всё то, что я проспала и пропустила. Заперев нас с отцом в подвале, эльфы расположились в доме как хозяева и принялись командовать. Но все, кто обычно составлял мне компанию за трапезой, живо разбрелись по своим делам, и слуги (с подначки гномов) решили, что прислуживать наглым захватчикам не обязаны. Дескать, я же им такого распоряжения не давала. И слиняли, заперев кухню и всё, что смогли. Осталась только Варлея.

Эльфы потребовали перед сном ванны и яств. Моя верная помощница сообщила, что всё закрыто, воды не набрать, продукты не достать и готовить ей не из чего. Эльфы, естественно, решили продемонстрировать, что закрытая дверь не является для них преградой. И обломались. Они тупо не смогли открыть ни одну запертую дверь.

Тогда они велели Варлее пойти и взять у меня ключи и выполнить их требования. Служанка отказалась.

— Ох как у меня коленки тряслись, госпожа Александра, — рассказывала она. — Я думала, этот их посол главный меня на месте заморозит, уже и с жизнью попрощалась. А он пыжился-пыжился, но не смог ничего сделать. И так удивился! Ругаться начал и ушел к себе. Утром они слуг потребовали себе, я сказала, что у нас нет никого, окромя арестантов. Ну или в деревню надо идти договариваться. Они пошли, госпожа Александра, да несолоно хлебавши вернулись! Зато теперь поняли, кто тут хозяйка, и присмирели. Едят молча и не возмущаются, что еда простая.

Значит, гости наши присмирели… Что ж, с одной стороны, это хорошо, гадить меньше будут, с другой — плохо, озлобятся и отомстят. Ну не верю я в то, что они такие просветленные, что на тормозах такое спустят. Как по мне, так высокомерные, мелочные и зарвавшиеся гады. Но мнением своим я, понятное дело, делиться не имею права. Так что пойду изображать радушную хозяйку и думать, как мне от них официальное признание моей соли получить.

Доела пирог, поблагодарила стряпух и пошла к эльфам.

***

Делегация между тем все еще пребывала в столовой с такими же застывшими минами.

— Продолжим нашу содержательную беседу, — предложила я. — Если вы не готовы обсуждать сотрудничество в магической сфере, то скажите, как скоро вы покинете мою территорию? Просто мне сейчас сообщили, что сюда планируют прибыть еще некоторые делегации. Я вас, конечно, не гоню, но сами видите, что условия у нас стесненные, и боюсь, что вам здесь будет совсем некомфортно.

— Прикажите слугам выполнять наши распоряжения, — сказал начальник посольства.

— Людей у меня мало, а дел много, такое распоряжение не в моих интересах. Так что нет, прислуживать вам никто не будет. Есть арестанты и жители в деревне, договаривайтесь сами, — предложила я.

— Мы эльфы, высшая раса, вы обязаны служить нам, — торжественно провозгласил глава посольства.

— Я обязана служить своей Родине, а вы к ней отношения не имеете. А получить обвинения в шпионаже и положить за вас голову на плаху я не планирую. Так что и тут я не могу пойти вам навстречу. Еще будут какие-то просьбы, а то у меня дела?

Некоторое время мы еще перебрасывались пустыми угрозами, наконец эльфы поняли, что слово «нет» в моем лексиконе ведущее, и сдались.

— Чего ты хочешь? — спросили они.

И тогда аккуратненько и издалека я начала рассказывать про удобрения и то, что в них есть толика эльфийской магии. И что мне хотелось бы получить официальное признание, что она там есть, и удобрения можно было называть «Эльфийская соль».

Дальше мы торговались в основном за то, что эльфы не заберут всю мою соль себе.

— И что вы будете с ней делать? — взывала я к их разуму. — Отвезете к себе в Вечный лес и засыплете его соляными отвалами? Ну вперед, уверена, ваш владыка будет за это очень благодарен. К тому же вам его еще придется убедить, что там на самом деле есть что-то эльфийское.

Спорили мы долго, я снова намекала на то, что им пора домой, они требовали, чтобы я вернула им магию, я отпиралась, что понятия не имею, почему ее у них нет, и говорила, что готова поклясться в том, что я не имею к этому отношения, просто сама земля защищает себя от нежелательного вторжения…

И я не знаю, чем бы все закончилось, но тут в столовую явилась Божьяки Мор и во всеуслышание заявила:

— Александра, я получила ответ на наше предложение! Нам разрешили открыть тут экспериментальный образовательный корпус, и по итогам его деятельности король согласен рассмотреть проект исследовательского центра. Хватит рассиживаться, пора за работу, первые группы уже формируются и скоро отправятся сюда. Ты говорила, что придумала, как быстро корпуса из камня строить?

— Да! — воскликнула я и вскочила с места. — Извините, господа эльфы, теперь правда не до вас. У нас тут кое-что глобальное намечается. Потом уведомите меня о результатах своих исследований, можно письменно.

Потому что академия, то есть образовательный корпус, это рабочие места. И второе дыхание для моих земель. Господи, благодарю тебя за то, что послал мне Божьяки Мор! Теперь всё у нас пойдет по-другому.

***

Вот вообще не понимаю, зачем строить дома из дерева, если вокруг столько камня. Скорее всего, потому, что его поднимать сложнее, но это потому, здесь не было грузоподъемного крана! Одной лебедкой много ли настроишь?

А когда у тебя в распоряжении есть гномы, способные педантично и целеустремленно решать любую задачу, то всё кажется возможным.

Каменщик у гномов был, и он посвятил меня в свое мастерство. В основном здесь строили из высеченных из скал каменных глыб, используя растворы на основе извести, яиц и магии. Так мы сооружали надвратные башни у подъемного моста.

Я же предложила попробовать придумать цемент в современном его понимании, а также пеноблоки и арболит. В первом случае бетонную смесь вспенивают, чтобы добиться лучшей теплоизоляции, во втором добавляют к ней древесную стружку.

Вспенивал смесь Лимар, как маг воздуха, но получалось у него пока так себе, хоть решето давай, чтобы пузырьки воздуха равномерно распределялись.

А вот с древесной стружкой панели у гномов получались неплохо. Мы сделали несколько вариантов — просто стружка, просмоленная стружка и вымоченная в рассоле калийных (ну я решила так думать, что калийных) солей стружка. В качестве перегородок они госпожу Божьяки и отца вполне устроили, и они опробовали их в деле при ремонте барака. Теперь нам осталось оценить несущие свойства нового материала, а также горючесть, водостойкость, прочность на сжатие и на излом.

Для этого мы пришли с отцом и госпожой магиссой на площадку к гномам и встретили там Михаэля Свана, начальника нашей колонии.

— Михаэль, а что вы тут? — удивилась я. — Тоже прячетесь от эльфов?

— Мне-то что ваши эльфы, — отмахнулся кум. — У меня режимный, как вы выражаетесь, объект. Ко мне они не сунутся. Мне просто интересно, что вы тут такое опять придумали и не надо ли к вам сюда отправить наших ценных работников. А то безделье на них пагубно влияет, дурости думать начинают, про отпуска и зарплату спрашивают.

Прикусила язык, чтобы не ляпнуть еще что-нибудь про права трудящихся. Зарплата — это хорошо и правильно, любой труд должен оплачиваться, я так считаю, проблема только в том, что мне пока платить нечем. А с приездом делегации еще и продуктов неизвестно насколько хватит…

— Стройку мы затеяли, господин Сван. Госпоже Мор разрешили здесь учебные классы открыть, обещали адептов прислать. Вот, нужно понять, насколько подходящий материал у нас получился, чтобы быстро и просто можно было из него строить. Оценить, так сказать, насколько он прочный.

— Давайте помогу вам, — предложил мужчина. — Испытывать прочность это по мне, — добавил мрачно.

— Что-то случилось? — уловила я скрытую тревогу и решительность в его фразе.

— Да, — признался, с размаху ударяя молотком, по принесенному гномами блоку. И как будто вложив нечто в этот удар, развернулся ко мне. — Мне доложили, что комиссия по вашу душу со дня на день тут будет. Может, вам пока к отцу в дом вернуться?

— Михаэль, вы же понимаете, что от неприятностей не спрятаться. Их можно только встретить во всеоружии или пережить. Так что работаем в обычном режиме.

— Как будто с вашим появлением от него что-то осталось, — проворчал мужчина, беря вместо молотка кувалду.

Оставила их развлекаться и, раз уж такое дело, что по мою душу едут судьи и палачи, пошла инспектировать хозяйство и раздавать поручения, если что-то пойдет не так.

***

«Не так» пошло всё. Два дня я носилась как угорелая, наставляя, направляя и вдохновляя. С Божьяки мы подписали договор арены и соглашение о сотрудничестве, общий смысл которого сводился к тому, что она строит академию на принадлежащей мне земле, привлекая свои и мои ресурсы и, соответственно, распределяя между нами возможную полученную прибыль. Тут я рассчитывала, что с появлением магов мы сможем много чего еще изобрести, запасы того же шишара у нас внушительные.

Написала распоряжение, что возвращенное приданое оставляю отцу и его же назначаю управляющим на время моего отсутствия. Проверила все патенты, которые оформлял мой нынешний управляющий, чтобы к пацанам претензий не было. Закрыла досрочно все договоренности с гномами, написав расписки, что они свой долг полностью отработали. Выдала всем вид на жительство и подписала разрешение на работу. Подала документы на оформление патентов на кран, цемент и арболит на имя отца.

Старалась предусмотреть еще кучу каких-то мелочей и нюансов и понимала, что всё равно не могу защитить всех. Ведь если эта чертова комиссия признает меня неадекватной, то попросту отменит все мои распоряжения. Тогда останутся только патенты и то, что у Божьяки есть разрешение начать строить тут школу.

Но было одно, что вселяло надежду не только в меня, но во всех жителей поселка и узников колонии. Эльфы признали нашу соль!

Они подошли ко мне в тот же день и пригласили для переговоров. На этот раз мы устроились в деловой части дома.

— Чем я могу быть вам полезна? — любезно спросила я, хотя больше всего хотела мчаться инспектировать свое хозяйство.

— Мы бы хотели осмотреть рудник и то, что вы там добываете.

Ага, показать им рудник. У меня там помимо соли горюч-камень, с которым пока проблема. Добывать его можно, продавать нельзя. Королю написали, но ответ пока не пришел.

Сами эльфы в шахту вряд ли спустятся, мои про горюч-камень промолчат, но Казур и Элланиель в курсе, что мы там нашли и при каких обстоятельствах.

— Да, конечно, пойдемте, — согласилась я. Ссориться сейчас еще и с ушастыми было совсем не с руки.

Они, если и удивились, никак этого не показали и пошли со мной к шахте. По пути я еще проконтролировала, как идут дела у моих мастеровых гномов, все ли готово к запуску конвейера, глянула на соледробительную машину и привела эльфов к залежам соли на поверхности.

— Вот это и добываем, — сказала я. — Изучайте. Сами справитесь?

Хотела уйти, но меня не отпустили. Вежливо попросили остаться.

Они толпой ходили вокруг извлеченной породы, орудовали какими-то приборами или артефактами, то размахивались руками, то застывали истуканами. Затем, косясь на меня, но при этом с непроницаемыми лицами, принялись о чем-то совещаться.

Ко мне тем временем подбежал один из деревенских мальчишек, что был на подхвате у гномов, и принялся рассказывать, что у них в огороде теперь все хорошо растет. И что мамка сказала, что это потому, что боги наконец-то про них вспомнили и послали им Хозяйку места. Еще добавил, что он хотел бы тренироваться, чтобы стать сильным воином и служить в моей охране, чтобы защищать меня и никому не давать в обиду.

Я растрогалась до слез и сказала, что как только заработает школа, то непременно попрошу госпожу магиссу открыть класс для всех детей, которые хотят чему-то учиться, даже если у них нет магии.

Эльфы тем временем закончили совещаться, и ко мне подошел глава посольства.

— Мы выяснили, что здесь действительно присутствует эльфийская магия, но в очень незначительном количестве. Я даже предположить не могу, зачем вам объявлять соль эльфийской.

— Не эту соль, мы из нее другую делаем, которую потом на подкормку растениям берем. В ней немного выше концентрация. Показать?

Эльф сказал, что да, и пришлось вести его в женский сектор, где дробили, растворяли и вываривали добытый минерал.

И снова все повторилось — эльфы то ходили, то замирали, то махали руками, то лезли повсюду со своими приборами.

«Не согласятся признать мое удобрение, буду просто продавать соль и инструкцию, как сделать из нее подкормку, — мстительно думала я. — Цена, конечно, меньше будет, но при наших запасах ноги не протянем. Главное в этом деле — маркетинг!»

Пока эльфы совещались, я общалась с работницами и давала им наставления, как быть, если меня арестуют или еще чего случится. Женщины всплескивали руками, в ужасе таращили глаза и открывали рты, но слушали, а старостиха Милавика, что тоже была тут, старательно записывала.

— Не бойтесь, госпожа Александра, мы вас отстоим, — заверила она меня.

Да если бы… Но улыбнулась ей доброжелательно.

Эльфы закончили, и ко мне снова подошел посол.

— Мы приняли решение, что дадим вам разрешение называть соль эльфийской. Но на определенных условиях. Мы бы хотели обсудить их.

Условия у них были простые — эльфы, конечно же, поняли, что мы делаем удобрения, и захотели часть прибыли. День я взяла на раздумье и поручила Ольгарду подготовить такое соглашение, чтобы, как бы ни сложилась моя судьба, доход от продажи удобрения шел и эльфам, и в поместье. Тут остроухие, кстати, проявили заинтересованность и предложили создать что-то типа совместного предприятия на паях. Предупредила их, что его могут признать недействительным, поскольку есть люди, которые желают упрятать меня в психушку. Эльфы долго думали и сказали, что все равно они подготовят проект соглашения и отправят его по своим каналам владыке и нашему королю, а пока заключат договор о намерениях.

Так и поступили. Единственное, что я предупредила, что соль в продажу уже пошла и если люди сами решат, что она эльфийская, то я тут уже ничего поделать не смогу. Пока мы ее позиционируем как добавку в почву для улучшения плодородия.

И только я успела подписать все самые важные документы, как появилась нежеланная, но ожидаемая комиссия. И возглавлял ее… мой муж.