Глава 30. Отъезд

Когда мы вернулись обратно на рудники, я вернулась к разговору о защите моих владений от внезапного пожара. Роланд наглядно продемонстрировал, что уже всё сделано: попросил принести горюч-камень, поджог его, и когда огонь стал распространяться, то воздух загудел, и вокруг очага пламени образовался купол. Я завороженно смотрела на него. Он мерцал, подрагивал, но не выпускал пламя за свои границы.

Хотелось ткнуть пальцем, проверить, упругий ли. Роланд перехватил мою руку на полпути:

— Не советую. Обожжет.

— А как он работает? — спросила я, разглядывая мерцающую плёнку. — Это воздух так уплотняется или магия создаёт барьер?

— И то, и другое. Воздух уплотняется до состояния почти жидкой стены, но держит его не столько магия воздуха, сколько огненная. Парадокс, да? Огонь, который запирает сам себя. — Роланд повёл рукой, и купол послушно качнулся следом. — Если присмотришься, увидишь тонкие нити — это плетение. Они тянутся от внешнего контура к источнику пламени и назад, создавая замкнутый цикл. Огонь питает барьер, барьер сдерживает огонь.

Я прищурилась. Нити и правда были — едва заметные, золотистые, они пульсировали в такт языкам пламени внутри.

— А если огонь слишком сильный? — спросила я. — Барьер лопнет?

— Лопнет, — спокойно согласился Роланд. — Но не сразу. И тогда сработает второй контур. Видишь те синие искры по краям?

Я кивнула. Искры мерцали редко, но ритмично, как маячки.

— Это сигнал для магов. Пока искры синие — всё под контролем. Когда станут красными — пора вмешиваться. Твоя Божьяки уже знает, я ей показал.

— Хитро, — признала я. — Прямо как противопожарная сигнализация, только на магии.

Роланд усмехнулся: — У тебя странные сравнения, Александра. Но, пожалуй, точные.

Буквально через пару минут прибежали остальные.

Первыми рядом материализовались Теодор с Грегором — мои вечные тени. За ними, запыхавшись, с баграми и ведрами прибежали трое из набранной мной гвардии, но, увидев спокойного милорда, замерли наизготовку.

Божьяки под руку с отцом шла подчеркнуто спокойно, только глаза горели азартом.

— Что тут у нас? — спросила она деловито и, не дожидаясь ответа, начала плести заклинание.

Рядом встал маг, прибывший в свите милорда — молодой, сосредоточенный, с тонкими пальцами пианиста, и вместе они потушили огонь.

— Я объяснил людям из набранного тобой отряда, что и как они должны делать в разных ситуациях, — пояснил мне Роланд, провожая в дом. — Остальные и так знают. Своих людей я поставил командирами, но жалованье я им платить не смогу, пока не окончено расследование, так что тут тебе, моя дорогая супруга, придется и дальше выкручиваться самой.

— Не привыкать, — сказала я. — Жили же мы до этого как-то.

— Кстати, я бы хотел понять как. Ты же спустила все деньги на гномов.

— Ты прислал компенсацию за испорченные продукты. Эльфы за постой платят, гномы на самоокупаемости, кто-то на содержании короны, остальные на подножном корме. Как-то крутимся.

— Эльфы платят тебе за постой? — спросил милорд.

— Ну да, — кивнула я. — И гномы тоже. Они сами предложили, сказали, что хотят тут жить и хотят заключить договор аренды земли.

— С арестантов, надеюсь, ты денег не берешь? И с жителей?

— Не, местные услугами отрабатывают, у них денег немного. А с сидельцев… С Лимара только.

— С мага? С него-то за что?

За что, за что… За красивые глаза. Ему копеечка за патенты начала капать, так он сразу сказал, чтобы я деньгами этими распоряжалась. И отец мажонка денег подогнал «на организационные расходы». На самом деле он ксероксы заказал. Я и велела управляющему их пустить на то, чтобы у пацанов было всё необходимое, чтобы они могли исследованиями заниматься. А то, что гномы мне давали, всё на оборудование пошло и новые изобретения, кран-то мы не из воздуха сооружаем. Ну и с той стороны гор деньжат подкинули, сказали, что у них теперь есть чем налог мне как землевладельцу платить. Вот так копеечка к копеечке, рубль и набирался.

— За то, что позволяю ему от работы отлынивать, — не стала объяснять я сложную схему наших взаимозачетов, где все были всем что-то должны и отдавали чем придется — временем, силами, идеями… — Вам с этим к управляющему и счетоводу нашему надо, они вам все по полочкам разложат. Я в цифрах не сильна.

Я свою лепту идеями вношу. А если проще, то я забочусь о людях, которых считаю своими, а они дают мне для этого ресурсы. И вроде все сыты, одеты-обуты и даже довольны жизнью. Сейчас вот еще школу построим, кстати, за нее Божьяки тоже внесла обеспечительный платеж, и все у нас совсем хорошо будет.

— Ты всех включила в работу, — губы мужа чуть дрогнули в улыбке, — это просто удивительно. Тогда я тоже денег на оплату своим людям у казначея оставлю, хорошо? — спросил милорд, — раз ты в это не хочешь вникать.

— Ладно, — кивнула я. — Только смотри, чтобы им хватило, если ты задержишься.

— Конечно, заботливая ты моя. Но я верхом поеду, так что быстро обернусь, — уже шире улыбнулся Роланд.

— Можешь тройку мою взять, — неожиданно для себя предложила я. — В скорости не потеряешь, а комфорт выше. Все равно я, пока тут народу столько постороннего, никуда не поеду.

— Если ты предлагаешь… — с улыбкой начал милорд.

— А я не за просто так, — перебила я мужчину, — надо к отцу Лимара заехать и кое-что ему передать. Сделаешь?

— Разумеется, дорогая. Все для тебя, — нежно проворковал супруг, ведя меня под ручку.

У меня аж зубы заныли от такой сладости. Я покосилась на Альбрехта, мимо которого мы как раз проходили, и увидела, что тот побагровел от злости. Ясно, то есть именно этого Роланд и добивался.

И зачем такая игра потребовалась моему благоверному? Хочет, чтобы эти два чудика доложили Селиане, что мы помирились? Или наоборот — чтобы думали, будто он меня использует? Хотя плевать мне на его мотивы, в данный момент меня противопожарная безопасность больше интересует.

***

Остаток дня ушел на то, чтобы еще раз вместе с мужем проверить все системы безопасности — пожарную, охранную, пропускную и всё, что только пришло в мою параноидальную голову. Господин Альбрехт, довольно скалясь и потирая руки, ходил за нами по пятам и все строчил-строчил-строчил что-то в своем блокноте.

— Он точно меня ненормальной выставит, — заметила я Роланду, косясь на быстро пишущего психиатра.

— Не успеет, я вернусь быстро. Без меня они не станут выносить решение, — заверил меня супруг. — Я бы не уезжал, но надо разобраться, что творится с письмами и сообщениями, кто к этому причастен и зачем кому-то это надо.

— А про то, что этот кто-то перехватил отчеты отца о том, что в земле может появиться нечто ценное, и захотел завладеть шахтами, пока они по сути ничего не стоят, ты не думал? — спросила я, наблюдая, как на стройплощадке сооружают противопожарный стенд. Маги, конечно, это хорошо, но лучше подстраховаться. Самый обычный огонь тоже может немало бед натворить, пока маги прибыть к месту возгорания изволят. Так что лишним стенды точно не будут.

— Думал, — признался супруг. — Если бы кто-то был заинтересован в их покупке, то он бы проявил себя. Но мне не поступало никаких предложений о продаже рудников.

— Может, просто не успели? Ты же рудники мне отдал.

— Может и так, — кивнул Роланд. — Но тогда, если бы кто-то был заинтересован в их приобретении, этот человек связался бы с тобой. Или твоим отцом. Но господин Макариничи не помнит, чтобы кто-то проявлял интерес к рудникам.

— Отец давно отошел от дел. Надо узнать у управляющего или хотя бы нашего счетовода, может, они что-то знают.

— Управляющий бы передал предложение о продаже мне, — сказал Роланд.

— Если только он не в сговоре с тем, кто устроил информационную блокаду, — возразила я. — А это могли быть эльфы? Они пытались у меня шахту оттяпать. Сказали, что раз там их магия, то земля должна им принадлежать.

— С эльфами сложная ситуация, Александра. Дело в том, что, если верить им, то следы их реликвии появляются то тут, то там. Эльфы их находят, просят начать поиски, раскопки и прочее, а потом эти следы исчезают. А короне приходится выплачивать компенсацию землевладельцам, тратить ресурсы на привлечение магов и людей к работам и вообще нести немалые расходы. Потом эльфы заявляют, что якобы нашли следы в другом месте, и всё начинается сначала. Его Величество подозревает, что это какой-то их план по опустошению казны или мести за то, что мы не сберегли их реликвию, — невесело улыбнулся Роланд. — Он поручил мне выяснить, что происходит на самом деле. Потому что, если бы дело ограничивалось только раскопками, было бы терпимо. Но в Ирбире эльфы потребовали снести горы, а это не только крайне затратно, но еще и нарушит сложившийся порядок. Я искал подходы к послу, который последнее время только требовал и не шел на уступки, а он, оказалось, направился сюда. Пришлось присоединиться к комиссии, которая как раз собралась по твою душу.

— Что-то долго она собиралась, — заметила я.

— Изначально комиссия была в другом составе, и она должна была заниматься расследованием покушения, о котором тут же начали трубить на каждом углу. Понятия не имею, как это произошло, я сразу же отправил госпожу Вэйл в поместье. Король не мог не отреагировать, и он приказал создать проверочную комиссию. Тебя планировали вернуть обратно в столицу, тем более что при дворе поползли слухи, что ты лишилась рассудка. Мне пришлось давать объяснения, и в итоге решено было собрать другую комиссию и послать ее к тебе. Тут началось брожение и шатание, кто-то брал самоотвод, отказываясь ехать на край королевства, кто-то находил более срочные и важные дела, кто-то заканчивал текущие и просил подождать… В общем, все немного затянулось. Наконец состав утвердили и отправили. Но чем больше народу в пути, тем более высокопоставленного, тем медленнее он движется. Я хотел выехать вперед, чтобы помочь тебе подготовиться к встрече, а тут как раз эльфы насели с требованием снести горы. Пока мы вели переговоры с владыкой, посол уехал. Так что я догнал комиссию уже в пути и не успел к тебе, прости.

— Да ладно, забыли, — отмахнулась я. — Спасибо, что объяснил. А то я все не могла понять, чего ты сюда приехал.

— Ты только продержись еще неделю и не давай себя в обиду. Я улажу все дела, вернусь, и мы выпроводим всех отсюда, хорошо?

— Договорились, — кивнула я. — Пошли работу КПП проверять.

И мы пошли дальше оценивать, насколько защищена моя территория. И знаете, я осталась довольна. Роланд действительно сделал из моих крестьян-разбойников подготовленный охранный отряд, позаботился об их вооружении и распорядке, назначил командиров и сделал все прочее, в чем я в принципе не разбиралась.

Еще он объяснил мне принципы работы моей магии как хозяйки места. Оказывается, что если я в своем праве и на своей территории, то никто не может подвергать сомнению мои распоряжения и требования, кроме его Величества и уполномоченных им людей. У эльфов таких полномочий не было, поэтому они и не смогли использовать тут свою магию как им вздумается, поскольку я своей волей наложила на это ограничение.

А вот у комиссии, к сожалению, такие полномочия были. Но по отдельности никто из них ничего мне сделать не может, пока не вынесено общее решение, под которым подпишется каждый ее член.

Главное, не дать им заявить, что я конченая психопатка, тогда шанс отстоять мое имущество и всю мою новую жизнь есть. А доказать, что я хотела отравить Роланда, они не смогут — улик у них никаких нет, кроме слов экономки. Но мало ли что кому привидится могло. Так что получается ее слово против моего. И если домашние слуги еще могут сказать, что Сашенька дурочка блаженная, в кого-то там влюбленная, то здесь все подтвердят, что Александра Рейвенкрофт — требовательная и рачительная хозяйка. Так что пока нет вердикта комиссии, мне бояться нечего.

Собственно, когда я это все поняла, то стало ясно, зачем по мою душу прислали господина Альбрехта. И, судя по его оживленному виду, он поставил мне новый диагноз, что-то типа мании ожидания опасности, пирофобии или рецидива психической травмы, вызванной расставанием со значимым человеком.

В общем, я дала слово Роланду в его отсутствие всегда ходить с охраной, не лезть в споры, никуда не выезжать и вообще притворяться паинькой и милой и скромной Сашенькой.

А потом супруг на виду у всех трогательно попрощался со мной и отбыл. И вот понимала умом, что это все игра, но когда он перед тем, как сесть в экипаж, нежно обнял меня и прижал к себе — коротко, но так, что я на секунду забыла дышать — я почувствовала, как подкашиваются колени.

— Береги себя, — шепнул он мне. Потом отстранился, заглянул в глаза — и поцеловал. Совсем легко, почти невесомо, будто боялся спугнуть. — Я быстро, — сказал он, коснувшись пальцами моей щеки.

И уехал.

А я стояла и смотрела вслед, пока экипаж не скрылся за воротами. Господин Альбрехт что-то строчил в блокноте, Толендорф прожигал меня взглядом, охрана делала вид, что ничего не видит. А я всё стояла.

И только когда экипаж переехал мост через наш охранный ров, я позволила себе вздохнуть.

— Игра, — сказала сама себе. — Это всё игра.

Но щёки горели так, будто я только что стояла у того самого магического костра.