Глава 6. Ирбир

В офисе каретных дел мастера друг напротив друга стояли два гнома, один с черной бородой, другой с рыжей. Оба немолодые, оба коренастые, только чернобородый пониже и одет в костюм, а рыжий был в засаленной рубахе с закатанными рукавами и потертом кожаном жилете со множеством карманов.

При нашем появлении они замолчали, и который более лощеный сказал:

— Дамочка, если вы получать долг, то я первый, отойдите и ждите своей очереди.

Да блин! Внутри меня поднялись недовольство и досада — сколько можно сталкиваться с этими долгами и кредитами? Сейчас гномы будут свои финансовые вопросы решать, и неизвестно, сколько времени это займет. И что, мне сидеть и ждать, будто мне заняться нечем?

— Дамам уступать принято, так что позвольте я улажу свои дела, а потом уж вы разбирайтесь между собой, — сказала я, входя в тесный кабинет хозяина мастерской.

— У меня срок долг получать сегодня, так что не мешайтесь, дамочка, — заявил лощеный, вставая так, чтобы загородить мне проход к столу. — Бранир, я жду — или плати, или подписывай бумаги.

Я сдвинулась чуть в угол, но не ушла.

— Рудольф, мы договаривались, что если я не смогу заплатить, то ты возьмешь продукцией. Выбирай любой экипаж, — сказал рыжебородый Бранир, косясь на меня.

— Нет! Я тебе денег дал? Дал. Я хочу получить их обратно! Я все посчитал — ты должен мне эту сумму или мастерскую.

— Этого не может быть, я брал у тебя всего десять золотых и время выплаты еще не прошло. Бери любую карету, можешь две, и будем в расчете, — не соглашался мастер.

— Осталось четверть часа, или давай мои деньги с процентами, или мастерскую. И подписывай документы, что ты берешь ее в аренду, а сам идешь в услужение! — Гном-кредитор похлопал по толстой пачке бумаг на столе.

— Но, Рудольф, я даже прочитать их не успею за это время, — сказал рыжебородый, переводя взгляд то на меня, то на своего оппонента, то на бумаги.

Вид у него был растерянный, а чернобородый, наоборот, наседал, кричал и размахивал руками. Все же какие разные бывают гномы, оказывается.

Что такое кредиты я знала. Брала в свое время их под немалый процент, и помню, как неохотно потом банк менял мне ипотечную ставку. А уж ухищрения “Хоума” и иже с ним у всех, наверное, в печенках: “Да, вы выплатили кредит, но не закрыли счет, мы вам начислили плату за его обслуживание, проценты на эту сумму и еще пени и штраф за просрочку, и теперь вы нам должны...”

А потому я не выдержала.

— Дайте сюда договор, — я решительно шагнула вперед, оттолкнула чернобородого с дороги, забрала у рыжебородого из рук бумаги, которыми он пытался апеллировать, и устроилась за его столом на стуле, чтобы прочитать их.

— Дамочка, что вы себе позволяете! — возмутился чернобородый Рудольф и, сжав кулаки, шагнул вперед.

За спиной вежливо покашляла моя охрана, и он затих. Но ненадолго.

— Я буду жаловаться! Вы отбиваете у меня клиента, — заявил он.

— Значит так, тут сказано, что господин Бранир Колесберг взял у вас кредит на сумму десять золотых, который обязался вернуть до семнадцати часов сего дня. Плата за пользование составляет двадцать процентов. Так?

— Но он не вернул. Так что я вправе требовать неустойку.

— Которая составляет все его имущество на момент окончания срока займа плюс двести процентов от суммы займа, — прочитала я.

Чернобородый кивнул и выпятил грудь, типа да, вот такой он умный и пронырливый.

— А в чем проблема, господин Колесберг? Откройте ящик, возьмите деньги и отдайте их господину Рудольфу Фогелю. И займитесь наконец мной. Или клиенты для гномов перестали быть в приоритете? — сказала я, ныряя к себе в потайной карман на поясе.

— Но… — начал было гном, но я резко дернула на себя ящичек стола, достала якобы оттуда кошель, отсчитала 12 монет (к слову, это больше половины всего, что у меня было) и сказала недовольно и непреклонно:

— Поторопитесь, я спешу. Да и у вас время идет!

— Я не возьму это! — Заявил чернобородый и руки на груди сложил показательно.

— Теодор, помогите решить этот вопрос. У нас где-то был фиксирующий происходящее артефакт, пригласите стражей, пожалуйста, — обратилась я к своей охране.

Понятно, что меня всерьез не восприняли, все же простое платье сейчас играло против меня, но охрана-то у меня солидная, в амуниции по всей форме.

Так что, хоть артефакта у нас никакого не было, но или слова про него произвели впечатление на чернобородого, или вид Теодора, у которого и выправка и косая сажень в плечах, но гном взял монеты и развернулся, чтобы уйти. Ага, отпускать ушлого дельца с деньгами и без бумажки!

— Господин Фогель, расписку, что получили все в полном объеме, что не имеете претензий и что договор погашен, напишите, будьте добры, — любезно попросила я, в то время, как Тео перегородил ему выход.

Гном посмотрел на меня с неприязнью, резко отставил стул, сел и написал требуемое. Поднялся.

— Минутку, — остановила я его. — Хотелось бы еще увидеть ваши документы и чтобы свидетели тоже везде расписались. А я пока прочитаю, не забыли ли вы чего важного случайно.

Зря я что ли по лавкам ходила и по дороге договор со своим управляющим изучала, вот и пригодилось. Эти гномы народ такой ушлый, что без трусов вмиг оставят. Чернобородый этот — вишь, как не терпелось ему чужую мастерскую отобрать, что заранее пришел. Хотя как заранее, в договоре сказано, что кредитор сам должен заблаговременно позаботиться о возврате имущества, а если он этого не сделал, то это его проблемы. Однако, как у них тут все… опасно. Раскольникова на них нет.

Гном действительно пытался схитрить и не указал полученную сумму и остальные его формулировки звучали двояко. Пришлось писать второй раз под мою диктовку. Аккурат успели за пару минут до нужного часа, и это тоже проставили в документе.

— Госпожа, — сказал хозяин каретной мастерской. — Благодарю вас, только зря вы это сделали. Не смогу я с вами расплатиться, не берет никто мои изделия. А ежели мастерскую мою хотите, так дозвольте хоть инструмент забрать, — сказал создатель чудесных карет, когда его кредитор ушел крайне злой и недовольный.

Сам мастер Бранир тоже был невеселый. Он стоял по прежнему у стола, опустив голову, пока я рассматривала его. Это был коренастый и кряжистый гном, как и все из их племени. Только лицо его было более загорелым, да руки, которые сейчас нервно сжимали край жилета, были в мозолях.

Но в крохотном кабинете, огороженным в углу большой мастерской, царил порядок, и по всему складывалось ощущение, что гном передо мной работящий и рачительный. Поэтому было обидно, что его мастерскую, его детище так нагло пытались отобрать.

— Меня зовут Александра, — представилась я гному, находясь в некотором смятении.

Я никогда не могла спокойно реагировать на несправедливость. Исключением было отношение отца. И то только потому, что к нему я привыкла с младенчества и это казалось мне нормальным. И поняла, каким нехорошим человеком он был, когда после того, как он бросил нас с матерью, обнаружила, что дышать без него стало легче.

Впрочем, понимание этого ничуть не помешало мне снова запрыгнуть на грабли токсичных отношений. Но в остальном я не люблю, когда при мне кого-то обижают, меня это ужасно злит и хочется бетонную плиту на такого человека опустить, чтобы сразу и крышка, и надгробие.

— Бранир Колесберг, госпожа, — представился гном, на миг подняв глаза. В окружении морщин они казались тусклыми и печальными и смотрели куда-то сквозь меня, будто у него не хватало духу посмотреть прямо. — Из Таригора, — добавил обреченно.

— Беженец? — уточнила я.

— Да, госпожа Александра. В моей стране сейчас только телеги для орудий нужны, вот я и подался сюда, думал здесь что-то хорошее и нужное для людей делать буду. Но не пошло.

— Пластины, чтоб кареты не трясло, вы придумали? — продолжила я расспросы.

— Я, госпожа. Но патента у меня нет. На него денег нужно в казну заплатить, а мне нечем. Я пока ни одной повозки не продал, — честно рассказывал мастер. — Нет на них спроса.

И вот не мое это дело, и я понимаю, что дура я жалостливая, но не могла я просто так уехать.

— Мне до рудников северных доехать надо через горы, я к вам за каретой пришла. Мне ваша мастерская не нужна, но экипажи ваши понравились. Ирбир не самое подходящее место для честных тружеников, поэтому если хотите, то можете со мной поехать. Хорошей и легкой жизни я вам не обещаю, сама не знаю, что меня по приезду ждет, но работящих людей, знающих свое дело, уважаю. Так что думайте. А я пока выберу себе что-нибудь, раз уже заплатила вам.

Я вышла крайне недовольная собой и снова отправилась смотреть кареты и повозки. Понятно же, что никуда гном не поедет, так и останется тут, и в итоге все у него отберут. Но я с этим ничего поделать не могу, так что беру самую роскошную карету и уезжаю. Потом продам и хоть часть денег верну, я вообще ни разу не благотворитель. (Помощь приютам для котиков не считается, котики это святое!)

— Госпожа Александра, зря вы мастера с собой позвали, — тихо заметил Теодор, когда мы покинули офис гнома. Ну как офис, уголок в мастерской, у нас на стройке бытовки и то больше. — Он подданный другой страны, а вы сами под подозрением. Вас могут в шпионаже заподозрить и тогда точно казнят.

Это я и сама понимала, оттого и злилась еще больше на собственную дурость. Вообще не надо было сюда приезжать, ехали бы потихоньку дальше и все. Но сейчас-то ничего не исправить.

— Госпожа, — догнал нас паренек у карет. — Пойдемте, я покажу, что вам нужно.

И он привел меня к… дому на колесах! Маленькому, на одного, но все же! Внутри него только и помещалось, что диванчик и откидной столик, первый был раскладным и внутри него был багажный отсек, а второй был не просто откидным, но еще и с поворотным механизмом и с выдвижными полками.

На обивке стен пряталось множество прозрачных кармашков, в которых размещались всякие дорожные мелочи типа ложек-кружек-полотенец, а в полу был люк с отсеком для багажа, отделением для котелка и чайника, и отделение, в котором лежали подушки и одеяла.

— Сколько лошадей нужно, чтобы тащить это экипаж? — спросила я.

— У нас двое везли, но не быстро. Здесь стены еще из специального сплава сделаны, который только в Таригоре выплавляют, он легкий и очень крепкий. Дорогу повозка держит хорошо за счет того, что внизу загружаете багажом. Еще там балки изогнутые, чтоб качало меньше.

— Да ты ж золотой человек! — сграбастала я парня в объятия с таким воодушевлением, что он растерялся и замер от неожиданности. — Сколько это стоит?

— Меньше, госпожа, чем двенадцать золотых, но может вы еще что-нибудь выберите? Все равно у нас рано или поздно отберут все.

А я уже все, я была в мечтах, как запрягу сюда тройку, как помчим мы по дорогам, как я получу патент на этот чудо-домик, чтобы другие гномы не смели повторять его, как доработаем ходовую часть, как…

— …Или придется на рыночную площадь идти и там за бесценок все отдать, — продолжил паренек, выдернув меня из грез.

— Почему за бесценок? — спросила недовольно.

На самом деле я вообще была против того, чтобы мастер Бранир что-то продавал. Эти наглые местные гномы живо идею рессор украдут, а у меня на нее планы.

— Мы из Таригора, нас на рынок не пустят, придется кому-то из лавочников отдать. А те много не предложат.

Я подумала. Нет, ну нельзя такую роскошь местным отдавать, не оценят и идею сопрут. А значит что? Осмотрела повозки еще раз. В конце концов мне деньги тоже нужны. Правда я продавать не умею, зато была у меня знакомая, которая регулярно приходила ко мне с разными каталогами. Она даже наших мужиков убеждала купить то помады, то духи на разлив, то средства бытовой химии. Единственное, что у нее не пошло, это посуда. Ее наши брать отказались, сказали, что дарить жене сковородку или скалку — это ей же потом и получить по шее, а им оно не надо. И добавки для похудания были отвергнуты по той же причине.

Так что образец для подражания у меня был. Так чего бы не попробовать?

— Короче так, парень. За уплаченные золотые я хочу все повозки типа телег и кибиток и тебя на один день в услужение, — сказала я.

— Госпожа, — тут же влез Теодор, — вы не можете взять этого мальчика. Милорд Рейвенкрофт будет против.

— Веришь, Тео, мне вообще плевать на вашего милорда. После того, как он меня на рудники сослал, я его знать не хочу. И жду не дождусь развода. Так ему и передай, — тихо сказала я охраннику, подойдя к нему вплотную. И уже громко парню: — Так как, пацан? Готов выкупить свободу своего мастера?

***

— Самые лучшие телеги, брички, повозки! Только один день проездом из Вазрайна! Налетай, раскупай! — выкрикивал Руир, стоя на телеге. — Крепкие, надежные, хоть лежите, хоть скачите, все выдержат! Лично проверены миледи и милордом Рейвенкрофт!

Помощник мастера Колесберга прыгал на телеге, привлекая внимание публики. Публика ощупывала и осматривала повозки и соглашалась, что в Вазрайне они добротные, не чета местным.

Говорить о том, что телеги вообще не из Трассерии, а из Таригора, мы не стали. Хотят люди думать, что товар из нашего княжества Вазрайн, ну так и пусть. Они сами придумали историю, что на этих подводах миледи везла свое приданое, когда выходила замуж за королевского советника, а потом, видать, охране отдала за ненадобностью. Но это-то и понятно, миледи все ведь на каретах золотых, алым бархатом отделанных, разъезжают, им кибитки ни к чему. А охрана постеснялась у себя продавать, потому сюда и привезла.

Теодор, стоящий рядом во всей красе, подтверждал домыслы публики одним своим присутствием, что да, так и есть, привезли и распродают втихаря хозяйское добро, пока миледи не видит.

Про то, что миледи видит и вполглаза бдит, простая публика не догадывалась, потому что я к месту торговли не подходила, а вместе с Грегором, вторым охранником, отправилась на аукцион рабочей силы.

А все потому, что распорядители торговища оказались еще более ушлыми, чем гномы!

Сначала нас пытались на рыночную площадь просто не пустить, мол, не положено, мест нет, сдавайте товар в лавки. Я была в приличном, но неприметном платье, и на меня управляющий всем этим безобразием даже не посмотрел, сказал «нет» и всё. Я, если честно, расстроилась и растерялась, у меня в планах было продать повозки и вернуть свои деньги. Но Грегор велел мне ждать и сходил за Теодором, который остался с товаром. Увидев моего охранника во всей красе и при параде, нас согласились пустить, но потребовали плату за место. Управляющий озвучил сумму.

Тогда я начала догадываться, куда ветер дует.

Попросила дать документ, подтверждающий, что я оплатила эту сумму. Таинственным образом в бумаге испарились пара нулей. Отсчитала так, как написано, и попросила написать расписку, что сумма за место уплачена в полном объеме, и указать метраж и время, которые нам полагаются.

Управляющий торговищем попытался убедить меня, что все здесь — джентльмены, которым можно верить на слово.

В очередной раз подумала, что транспорт моей мечты — каток с бронированной кабиной, которым можно чересчур предприимчивых товарищей в бетон закатывать… Но нельзя, я же, блин, жена милорда Рейвенкрофта! Я об этом молчала, потому что миледи на торговище могут только покупать, продавать им, видите ли, невместно. Поэтому еще в мастерской Бранира мы оформили все повозки на Теодора. А тут пришлось сознаваться, что у меня строгий муж, который требует, чтобы все документы были в порядке, и показывать аналог паспорта.

Тогда только от нас отстали, позволили завести на площадь повозки и устроить промо-акцию. Ну а мне под пристальными взглядами местных распорядителей пришлось идти совершать покупки. Но я схитрила. Пока Руир прыгал на телеге, я пошла на аукцион. Покупать, так покупать! Денег только мало осталось…

***

Проходил аукцион интересно: на помост выходил работник, ведущий рассказывал про него, чем кандидат занимается, чем владеет (если было какое-то имущество) и сколько должен. После чего желающие погасить его долг делали ставки, на какой срок они готовы забрать работника, чтобы он окупил их вложения.

Иногда работники были с обременением — семьей или заложенным имуществом, которое тоже требовалось выкупить или заключить договор о временной переуступке прав. Чем больше я смотрела, тем больше убеждалась, что хочу на рудники. Вот прямо сейчас готова там оказаться и сама лично идти в забой! Потому что дурдом тут творился страшный, все кричали, спорили, ругались друг с другом, а два почтенных на вид гнома даже принялись бросать друг в друга мятые листы бумаги договора о переуступке, который они никак не могли подписать.

Пока я, вцепившись в Грегора, думала, как по-тихому покинуть этот бедлам, ко мне незаметно подсел молодой человек и тихим интимным шепотом поведал, что если госпоже нужен ласковый и послушный раб, то я пришла не по адресу и он готов показать мне нужный товар в другом месте.

Не знаю, куда смотрит король Трассерии, но поскольку мой супруг его советник, то непременно выскажу ему всё, как только будет такая возможность. У них тут еще и людьми торгуют, гляньте-ка!

Буйных гномов вывели из зала, и на помост поднялись следующие кандидаты. На этот раз это была целая гномская артель — кузнец с помощником-подмастерьем, столяр-плотник, кожевенных дел мастер, и обременением у них шел старик-отец и два молодых гнома-воина, которые отказались расставаться с семьей. А самое удивительное, что должны были гномы совсем немного, а воины так и вовсе могли пойти в найм. Что тут началось!

Вообще торг начинался с пяти лет услужения. Я так думаю, что свободные от обязательств таригорские гномы хотели своим присутствием скосить срок для своих родных, но они не учли, что покупатели-то в основном тоже гномы! Местные, ирбирские. И даже несмотря на то, что они хотели заполучить работников себе, на каждом шаге они уступали не больше месяца, а то и недели. И только благодаря ажиотажу срок опустился до трех лет и замер. Торг пошел на дни.

Гномы-воины смекнули, что скорой свободы им не видать, и выставили условие — их семейство отрабатывает долг тот срок, за который договорятся, а они хотят оплаты за свой труд. И цену поставили в два золотых в месяц.

Как возмущались потенциальные наниматели! Они кричали, что это грабеж и беспредел, что за такое святотатство всех надо заставить отрабатывать пожизненно, а у тех, кто хочет денег, все отобрать и отправить на границу с Таригором.

— Грегор, мы берем их всех, — сказала я своему охраннику. — Предложи три года отработки и оплату, как они хотят. После чего живо забираем Руира и его мастера и уезжаем. Сдается мне, что их уже готовы побить, возможно, даже ногами.

Мужчина взглянул на меня, покачал головой, но промолчал и поднялся, чтобы сделать ставку.

Уезжали мы из Ирбира опять в компании гномов, но уже без гроша денег. Зато на роскошных каретах!