Глава 7. Снова в путь

Снова я чувствовала себя Белоснежкой, только какой-то неправильной. В сказке, после того как красавицу выгнали из дворца, она пошла, захватила жилище гномов и принялась ждать принца, вверяя себя заботам хозяев. А я кроме того, что до дома никак добраться не могу, так еще что-то подсказывает, что обо мне там никто заботиться не будет. Так что обоз соломы, чтобы подстелить ее куда нужно, я тащила с собой. И в роли соломы я видела верных мне гномов.

Верность их я купила за два года отработки. Изначально на аукционе гномы согласились отправиться ко мне в услужение на три года и за оплату долгов и найм охранников. Когда мы закрыли сделку, я предложила гномам принести мне клятву верности за то, что сокращу время их отработки до одного года. Они, подумав, согласились, и мы подписали новое соглашение.

Руиру с Теодором удалось распродать несколько телег, на эти деньги мы наняли стряпчего, который проверил все документы по закрытию долгов и помог оформить новые бумаги. Так за весьма умеренную сумму я приобрела себе головную боль, которая ехала со мной.

Кроме артели ко мне присоединились и мастер Бранир со своим подмастерьем и почти все его экипажи.

О тройке лошадей пришлось пока забыть, так как уезжали мы довольно поспешно — дельцы Трисроуна ополчились на меня за то, что я увела у них из-под носа выгодную сделку, и управляющий ярмаркой настоятельно рекомендовал покинуть город как можно быстрее.

— Исключительно из уважения к вашему супругу, миледи Рейвенкрофт, — говорил мужчина. — Послушайте доброго совета, наймите еще охрану и уезжайте. И не приезжайте сюда больше.

Мужчина пояснил, что в Ирбире самые распространенные способы заработка на приезжих — подставы и мошенничество. Самый простой — когда дают посмотреть и оценить товар, а он вдруг ломается. Доказать, что потенциальный покупатель не виноват, невозможно, тут же находятся свидетели, готовые подтвердить, что видели, как вещь сломалась в руках покупателя. Можно, конечно, это обжаловать, но судебные издержки будут еще выше.

В общем, в чудесном городке Трисроун все было заточено на отъем денег у населения. Но он все равно преподнес мне шикарный подарок — новых гномов.

Беженцы из Таригора были совсем не такими, как гномы, с которыми мне довелось путешествовать до этого. Они были собраны, суровы, молчаливы и послушны. Они не пытались ничего навязать, пока мы собирались, давали дельные советы и не относились ко мне со снисхождением, как Рагнар Скальбрек и его компания.

Держались они отстраненно и лишний раз не подходили. Кроме стариков и Руира, мальчишка старался услужить и практически заменил мне горничную, а старики, не сговариваясь, взяли меня под своеобразную опеку.

У управляющего торговищем я взяла напрокат лошадей, чтобы вывезти приобретенное имущество, за это пришлось оставить ему в залог часть повозок мастера Бранира. Но все остальное отправилось на рудники вместе со мной, чем была недовольна моя охрана. Особенно, когда узнали, что я собираюсь принять клятву верности у таригорцев.

— Госпожа, эти гномы погубят вас, — в один голос твердили мне Теодор и Грегор. — Его величество расценит это как предательство и измену. Вас и так ждет разбирательство, не стоит усугублять свое положение. Разумнее отослать гномов.

Но я не собиралась их никуда отсылать. Они мне нравились, и мне было с ними интересно. Пока мы ехали со стариками в моем домике на колесах, они поведали нехитрую историю, как гномы оказались такими разными.

Мир, в котором я оказалась, местные жители звали Чусор. В нем был один материк, подходящий для жизни, и множество обитаемых островов. И так сложилось, что люди заняли материк, а другие расы расселились по островам. У людей магии как таковой не было, очень редко среди них рождались одаренные и сразу же поступали на службу монархам. Человеческих королевств изначально было очень много, и они были заняты тем, что выясняли отношения друг с другом. Но потом среди людей появился могущественный колдун-некромант, который сказал, что раз раса людей обделена магически, то будет правильно, если остальные расы будут делиться с ними своей магией.

Никто не воспринял его слова всерьез. Колдуна это не остановило, и он начал войну, объявив себя единственным правителем всего Чусора. Она длилась много лет, колдун поднимал мертвых, чтобы отправлять их в бой, и мало кто мог с ними справиться. В сражениях гибли люди и нелюди, в итоге расы объединились, чтобы противостоять общему врагу.

В результате несколько человеческих королевств, таких как Ирбир, Вазрайн и другие, объединились и вошли независимыми княжествами в состав Трассерии, нелюди тоже объединились в империю Инхамэн, и вместе они сумели победить и убить колдуна.

И вроде бы на Чусоре воцарился мир. Но поскольку решающие сражения были магическими, а природа и магия не терпят насилия, то повсеместно начались землетрясения, океан вышел из берегов и затопил часть побережий материка и несколько обитаемых островов, в том числе те, что были домом для гномов.

Их народ перебрался на материк, и люди поначалу охотно привечали умелых и мастеровитых тружеников. Постепенно некогда дружный народ оказался расселен по всему свету.

Но магические битвы не прошли даром, землетрясения и изменения рельефа продолжились. В итоге Таригор ощетинился неприступными горами почти со всех сторон и оказался в изоляции, а княжество Ирбир, наоборот, получило доступ к морю. Люди решили, что так Боги наказывают тех, кто был когда-то на стороне колдуна, и отказались помогать Таригору. Сначала его жители пытались справиться сами, а потом решили, что нужно вернуть выход к морю.

— Мы были против войны, — рассказывал Бранир Колесберг, — но кто бы стал слушать гнома? Когда мы не захотели участвовать в захвате территорий, нас обвинили в предательстве, стали отбирать имущество и выгонять из страны. Так мы стали беженцами второй раз.

— И оказалось, что это только мы, живя несколько лет в изоляции, занимались ремеслами. Остальные наши сородичи стали осваивать торговлю, изучать право, давать деньги в рост. И получить в услужение неискушенного соплеменника или человека стало чуть ли не целью их жизни. Во всяком случае на территории Ирбира. Возможно, что в других местах иначе, но туда надо еще добраться, а сделать это выходцу из Таригора практически невозможно, — добавлял старик Тимшор, глава выкупленной мной мини-артели. — Так что мы рады и благодарны вам, госпожа Александра, что вы помогли нам покинуть Ирбир. Мы отработаем, госпожа, не сомневайтесь.

Так мы и продолжили наш путь под рассказы и рассуждения гномов о мире и причинах того, что привело его к новому витку противостояния внутри человеческих государств. Еще мы в очередной раз изменили маршрут, потому что ехать на рудники на потрясающе красивых, но тяжелых и слишком заметных каретах не имело смысла, а вот попробовать продать их на территории Вазрайна — очень даже. Тем более, что у Руира уже был нужный опыт. Поэтому мы выбрали самый крупный город из ближайших и отправились туда.

Там мои охранники связались со своими коллегами, отправленными сопровождать карету милорда Рейвенкрофта, и узнали неприятные известия: кучер на горном серпантине не справился с управлением лошадьми, и карета милорда упала в пропасть.

***

— Что со служанкой? — спросила я, надеясь, что Лютта все-таки сбежала.

— Не нашли, госпожа Александра, — доложил Теодор.

Промолчала. Девушка мне не нравилась, характер у нее поганый оказался, но смерти я ей не желала. Но, как говорится, у каждого своя судьба, сколько отмерено, столько отмерено.

— Надо найти ее, — сказала я Теодору. — Возможно, ей нужна помощь, если она была в той карете, а если не было — тем более. Значит, она сбежала. В этом случае мне хотелось бы знать причины этого. Ну или разыскать ее тело и похоронить, как полагается, если она погибла.

— Вы предполагаете, что девушка могла выжить, госпожа? — спросил охранник.

— Я думаю, что она сбежала, Тео. Не спрашивай, почему я так решила, я не смогу объяснить. Просто она вела себя странно. Не хотела менять маршрут, говорила, что нас должен найти гонец, обрадовалась тому, что продолжит путь на бричке, начала спорить, когда узнала, что поедет вместо меня на карете. Она служанка и в принципе не должна себя так вести, тем более, что ее мнения никто не спрашивал.

Теодор бросил на меня немного удивленный взгляд и промолчал, и я отправилась заниматься делами. Нагоним своих и тогда уже подробно выясним, что произошло, а пока пусть ищут.

Сообщения в дороге передавались чем-то вроде магического аналога телеграфа, если они были короткими. Срочные письма, секретные послания и официальные уведомления доставляли гонцы, ну а просто письма и посылки неспешно путешествовали почтовыми каретами. Проще всего было с телеграфом — зная код адресата, можно было получить сообщения, адресованные тебе, в любом городке или поселке, где было его отделение.

Когда я узнала об этом, было искушение проверить, не передавал ли кто-нибудь сообщений Саше, но увы, я не смогла вспомнить ее код, а спрашивать у охранников не хотелось. Во-первых, не факт, что он им известен, и, во-вторых, не хочу, чтобы они думали, что я надеюсь получить весточку от мужа.

В Дивьере, так назывался город у нас на дороге, мы задержались. И не зря. Нам удалось продать большую часть карет и окупить понесенные на освобождение гномов затраты. Впрочем, почти все вырученные деньги мы потратили на разные полезные вещи.

Во-первых, материалы и оборудование для гномов. Я видела, как они ходили по рынку и какими глазами на все смотрели, и решила, что это будет хорошей инвестицией. Купила и сказала, что предоставляю это им для работы. В беспроцентную рассрочку. То есть выплатить придется, но позже, и грабить не буду.

Еще мы купили оружие и доспехи, потому что на этом настаивала моя охрана. Точнее, они хотели нанять вооруженный отряд для дальнейшего нашего сопровождения, но я решила, что раз у меня снова четверо охранников, то лучше усилить их, чем нанимать чужих. Кучера вон уже наняли и что? Карету милорда Рейвенкрофта профукали.

Так что закупили оружие.

Еще я увидела, что девушки здесь ходят в брюках, рубашках и чем-то типа кожаных защитных корсетов, и приобрела такие комплекты и себе. Мне правда пояснили, что так одеваются магички, которые учатся в местной академии, но я решила, что мне пофиг, магички или нет: хочу, удобно, надо брать.

Еще часть денег ушла на то, чтобы запатентовать рессоры, таль, лебедку и телескопическую раздвижную конструкцию, это было первое, что пришло мне в голову, когда я думала, что ждет меня впереди.

При местной академии было патентное бюро, поэтому, коль выдалась возможность, я посидела там, полистала списки в архивах и подала заявку на патент. На Чусоре, кроме гномов, пожалуй, больше никто механизмы изобретать не стремился. Для каких-то масштабных и тяжелых работ привлекали магически одаренных людей и нелюдей. Их услуги стоили дорого, но работали они быстро и чисто. Например, можно было долго рыть котлован лопатами, а можно было заплатить один раз магу. И если вложиться в котлован желающие были, то на копку ям под деревья или вспашку поля привлекались обычные люди с лопатами. Соответственно, экскаватор был просто не нужен.

Но мне, судя по прейскуранту академии, маги, даже недоучки, были не по карману. Так что на всякий случай запатентую всякие приспособы, а потом посмотрю, чего у меня там в шахтах творится, может ничего и не понадобиться. Вряд ли кто-то там породу из шахт на саночках на карачках тягает и, как воду из колодца, в ведре поднимает, это совсем уж полный отстой.

Еще я зашла на местный телеграф отбить милорду телеграмму, что, мол, жива здорова, еду к месту ссылки. Номер супруга я не знала, но мне охрана подсказала. Ну это так, на случай, чтобы не думал, что я пытаюсь сбежать.

А самое главное, что что мы сделали в Дивьере — это запрягли-таки русскую тройку!

Получилось случайно. Пока ходила с гномами по рынку, забрела в конный ряд. А там продают двух лошадок с такими печальными глазами! Невысоких, неказистых, но крепеньких. Как раз то, что надо для пристяжных. Подошла посмотреть, а оказалось, у них кожа стерта до мяса под седлом. Так жалко стало бедняжек, что ж за варвар так на них ездил! Оказалось, что это перекладные, на которых гонцы почту доставляют, и вроде как бесхозные. Их не лечат, списывают и продают чаще всего на мясо, а из специального конезавода потом новых выписывают.

Стоили они недорого, потому что берут почтовых тружениц неохотно. В питомнике этих лошадок приучают в упряжи в паре ходить и ничего другого они не умеют — под седлом ходят неохотно, пахать не умеют, возок по одной тоже не потащат. Их седлают, если гонец хочет верхом добраться, но те о лошадках не пекутся особо, и вот результат — стертая до мяса шкура.

У них даже имен нету, только номера! Сто третья и Пятьсот сорок восьмая. И как я могла пройти мимо?

Вот из-за них мы на три дня в Дивьере задержались и все дела спокойно сделали — и кареты продали, и новую упряжь мне мои гномы сделали (в шорном деле они разбирались), и в академию я наведалась, чтоб в патентном архиве порыться…

Ну и ответа дождались, что при разбившейся карете милорда Рейвенкрофта тела служанки не обнаружили.

И вот не знаю даже, радоваться этому факту или нет…