* * *

Строчки ложились одна за одной, быстро и в режиме «нон-стоп». Алиса никогда ещё не писала с такой скоростью, будто за ней кто-то гонится, и от того, насколько быстро она будет печатать, зависит её жизнь.

Она уже и забыла это чувство эйфории, проживания вместе с героями каждой секунды и каждого вдоха. И вот теперь понимание, что она снова смогла вернуться к любимому делу, опьяняло, словно крепкий алкоголь.

А ещё она злилась. Сильно и безудержно. Примерив взгляд Марка, описывая его ощущения глазами одного из героев, она понимала, насколько тот низко и мерзко порой поступал. Да, возможно, это была лишь её выдумка, плод её воображения, но ей была нужна эта злость. Именно это чувство сподвигло её бушевать, гореть на «бумаге» так, как никогда до этого момента.

Кажется, несколько раз к ней в спальню поднималась Лена, которая проверяла, всё ли в порядке и приносила бутерброды и кофе. Но Алисе было не до еды или общения — она вся была поглощена тем, чем занималась весь день с самого утра.

Оказалось, что возвращаться к читателям, которые нисколько её не забыли, было безумно волнительно. А выкладывать тот текст, в котором жила она вся — тем более. И всё же Алиса решилась. Нажала кнопку «отправить» и даже зажмурилась, будто на неё сейчас были направлены сотни пар глаз, которые видели Алису насквозь.

Она спустилась к ужину, хмуро глядя на экран телевизора, где игроки одной хоккейной команды отбивались от атаки второй.

— А интереснее ничего нет? — мрачно поинтересовалась она у Лены, сосредоточенно нарезающей овощи для салата.

— Ой. А я думала ты уже и не спустишься. — Тётя вытерла руки о передник и переключила на какую-то сопливую мелодраму. — Я хотела посмотреть, может, кого из твоих Беккеров показали бы.

— Они не мои. Помочь чем-нибудь?

— Да нет, я уже почти всё. Ну?

Лена ссыпала ломтики огурца в миску и с улыбкой посмотрела на Алису, которая вдруг почувствовала себя вновь удивительно легко и свободно. Будто скинула непосильный груз, который сама же на себя и взвалила.

— Отлично работается. За сегодня страниц двадцать успела выдать.

— Молодец. Перекинь мне в читалку, на ночь ознакомлюсь.

— Окей. И я хотела тебя поблагодарить.

— За что?

— За твою помощь. Мне полегчало.

— Вот глупости. Не чужие же мы люди.

— И всё равно.

— Без «всё равно». Ты поешь — это для меня лучшая благодарность.

Лена вновь водрузила перед ней тарелку — на этот раз с салатом и морепродуктами, за которые Алиса и взялась с огромным аппетитом. У неё не было ни малейшего представления о том, что будет теперь. Ни единой мысли или предположения, что ей стоит делать — да и стоит ли — дальше. Что с Максом, что с Марком. Но сейчас, находясь в состоянии эфемерного полёта, хоть и нафантазированного, она поняла, что это и было тем самым, чего ей так сильно не хватало.

— Ты Максу звонить не станешь? — задала неожиданный вопрос Лена, когда Алиса отложила приборы, опустошив всю тарелку. — Я с твоими увлечениями уже и хоккеем интересоваться стала. Вот выяснила, что сборная домой уже вернуться должна была.

— Я не знаю, Лен.

— Почему? Вы не сказать, что хорошо расстались.

— Понимаю. Но сейчас мне хочется передышки.

— М-м-м.

— Что?

— Ну, в некотором роде это правильно, а в некотором… Хотя, чего я лезу? — Она мягко улыбнулась и налила себе ещё немного вина. — Дело твоё, а ты девочка взрослая и, несмотря ни на что, умная.

— А вот за это спасибо. А то я стала в последнем сомневаться.

— Лукавишь.

— Ну если только чуть-чуть.

— Ладно. Я спать пойду уже, устала. Ты посидишь ещё?

— Ага. Гляну, написал ли кто чего. Может, ещё поработаю. Иди, я приберусь.

— Хорошо. И не засиживайся до утра.

Допив вино, Лена поднялась из-за стола, чмокнула Алису в макушку и, напевая что-то, отправилась к себе. А Алиса вдруг вновь почувствовала угрызения совести. Нет, она совершенно не собиралась избегать решения ситуации, в которую ввязалась, но ей так были нужны эти несколько дней одиночества.

«Kiss-ka: Класс, спасибо! Вот это повезло бабе!»

Алиса, с замиранием сердца пробегала глазами строки, написанные читателями, ознакомившимися с началом истории. Никогда она ещё не испытывала такого волнения от того, что выкладывала на суд начало книги. Но теперь всё было иначе. В этой истории была она вся — это свои чувства она обнажала перед теми, кто этого даже не поймёт. Это её называли сомнительным словом «баба».

Она нервно хохотнула, прижав ладонь к губам, и, отбросив желание немедля захлопнуть крышку ноутбука и перевести дух, продолжила читать.

«Elana 1987: А по-моему, героиня так просто не отделается. Ей придётся тяжело. Я не знаю, что за замысел у автора, но надеюсь, что здесь обойдётся без тройничков. Нет, если он просто мелькнёт — это одно. Но такие отношения обречены на провал. Ни один мужик в здравом уме не станет делить свою женщину с другим. Если он не полный идиот».

Алиса сделала глубокий вдох. Конечно, ни один и ни другой «мужики» не были идиотами, а вот она определённо сглупила, когда не думала о возможных последствиях. Elana1987 была права на все сто. Героиня так просто не отделалась. И ей уже пришлось тяжко.

Наскоро просмотрев остальные комментарии, среди которых в основном были восторги и мнение, схожее с тем, что высказала Elana, Алиса всё же выключила ноутбук, погасила свет и устроилась на своём излюбленном месте в спальне — широком подоконнике, где можно было усесться, обнять колени руками и смотреть на заснеженный сад.

Спать не хотелось. Желание снова взяться за клавиатуру тоже исчезло. Алиса смотрела на пятно света от уличного фонаря, расчерченного тенями от ветвей деревьев. Пожалуй, хотя бы на несколько часов ей нужно было взять паузу ото всего и просто подумать. Возможно, запоздало. А возможно — как раз вовремя.