Глава 3
В кабинете директора Уттера я была настолько частым гостем, что заходила к нему без записи. Его секретарь при виде меня только обреченно кивала, давая понять, что я могу зайти, или предупреждала, что у директора есть посетитель. В остальном же у меня была полный доступ к телу…
Тьфу ты ж кабинету! И только кабинету директора Уттера, который сейчас почему-то решил меня встретить полуголым.
В одних костюмных штанах и голым торсом мужчина, ссутулившись, стоял у окна и смотрел… А куда он смотрел? На дорожку, по которой я как раз возвращалась из парка после обхода беседок.
Но все мои практические детективные выводы не объясняли, куда подевалась директорская рубашка и жилет. Эти предметы гардероба точно были при начальнике, когда он изволил громить полигон.
— Я так понимаю, что стучать или просить разрешения войти вы так и не научились.
— Решила не нарушать традицию, — спокойно парировала я, не понимая, какая птичка-долбоклюйка тюкнула по темечку Уттера.
Он и раньше был немного стукнутый, а сегодня прямо-таки поражал чудесами перепадов настроения и полным отсутствием логики.
Может, это у него стресс на фоне предстоящего праздника? Всё-таки к нам даже мэр с супругой пожалует, возможно, даже кто-то из столицы от самой императрицы Лиры Истры прибудет. Я как бы гостей такого уровня особо не ждала, но уведомление о предстоящем празднике отправила.
Ау!
Именно таким воплем я и встретила упавшую с потолка рубашку, следом мне на голову прилетел жилет. Подхватила добычу и мрачно поинтересовалась, ждать ли сапоги.
— В следующий раз — стучите, — хмуро бросил директор Уттер и решительно направился ко мне.
А я себя кроликом ощутила, на которого надвигается удав. Очень странным и нервным кроликом, который вместо того, чтобы пуститься наутек замер и начал смотреть. Да что там смотреть! Жадно рассматриваться. Наверное, во мне слишком много кроличьей души, о которой я даже не подозревала. И вот ее сильно заинтересовал рельеф на торсе директора Уттера, которого я впервые увидела без одежды. Иттана я тоже давно не видела без одежды, но сомневалось, что уже почти бывшему мужу было бы чем меня поразить до состояния кролика.
В горле пересохло, пульс подскочил. И самое противное, я прекрасно осознавала, что боевой маг его уровня прекрасно считывает мои физические показатели. А суда по провокационной улыбке, изогнувшей мужские губы, ему это кроличья реакция еще и нравилась.
Надо было как-то спасать ситуацию!
— Это ваше! — я выставила перед собой руки с одеждой, как щит.
— Мое. А я, кстати, изучал кое что ваше, — неожиданно весело сообщил маг.
— Что?.. — моли руки тут же безвольно опустились.
Воображение тут же сочло, что у этого клептомана где-то припрятана моя одежда. И даже предполагать не буду, что он мог украсть!
— Ваше личное дело.
— Ах дело…
— Да, дела у нас пока не очень, — печально покивал Уттер.
— Лечиться надо, — сипло ответила я.
Потому что осознала: паршивые у меня дела, если я так реагирую на мужчин без рубашки. Страшно подумать, что будет, когда он снимет штаны. Точнее, если… ЕСЛИ! Он их снимет. Но не со мной. И не в кабинете. Да какая мне разница, где бывший военачальник Уттер изволит обнажаться?!
И потом я замужем.
Мысль об Итане немного помогла прийти в чувство. Точнее, мне стало снова грустно от предстоящих разбирательств. Чутье подсказывало, что Иттон не даст нам разойтись тихо и мирно, а постарается напоследок унизить. А я даже не знаю, как подстраховаться…
— Госпожа Леона, можно мне одеться?
Внезапно я осознала, что Уттер стоит рядом не как экспонат в музее, а банально ждет, когда я вручу ему одежду.
— Конечно! — я неловко сунула одежду в директорские руки и отвернулась.
Позади раздался смешок.
— Знаете, я еще никогда не видел, как красивая женщина смущается оттого, что я одеваюсь.
— Конечно, обычно вы всех смущаете в процессе обнажения.
— Не всех. Уверен, вас бы мне смутить не удалось.
Эм…
Я замерла, предчувствуя подвох.
И что мне ответить? Что я ни за что не стану краснеть? Зная Уттера, можно утверждать, что он в самом деле найдет способ проверить. А если я признаю, что он меня смущает? То какие выводы будут сделаны?
— Мне очень хочется узнать причину, по которой вы вызвали меня в свой кабинет, — чопорно произнесла я, напрочь игнорирую вопрос директорской обнаженки.
У приличной женщины избирательный слух!
— Я вас вызвал, чтобы обсудить ваш уровень магической подготовки.
Что?…
Резко повернувшись, я с негодованием уставилась на начальство. Пусть только попробует сказать, что я не соответствую занимаемой должности!
— Я внимательно изучил ваше личное дело. Список изученных предметов, темы проектных работ, написанных вами на последнем курсе. Так вот все указывает, что вы маг-артефактор более, чем средних способностей. Но вы оказались в… переднике.
Директор Уттер поморщился, оценивая мой фартук, словно не понимая, как я могла его надеть. А он хотя бы представляет, сколько в моем фартуке карманов? Причем удобных безразмерных! Да у меня один фартук вместо трех сумок с пространственными карманами! В одном у меня запасные кристалл для быстрой подзарядки бытовых артефактов, во втором переговорный артефакт, тетрадь и прочие мелочи, необходимые для работы. В третьем у меня теперь походный набор целителя. С тех пор, как у нас начали калечиться и без того ушибленные выздоравливающие, я без аптечки никуда.
Демонстративно сунула руки в карманы своего такого любимого и немного волшебного предмета гардероба и выжидательно перекатилась с пятки на носок. Ещё мне всякие не будут указывать, как одеваться на работу!
— Госпожа Леона, у вас замечательные данные…
— У меня замечательный передник.
— И это тоже, — пробормотал маг, старательно смотря поверх моей головы. — Я только хочу сказать, что вам нужно продолжать развиваться…
— Недоразвитой меня еще никто не называл.
— Госпожа Леона!!!
Серые глаза директора Уттера были готовы метать молнии, но я давно работала с боевыми магами, и меня их взрывоопасность совершенно не беспокоила. И потом, сейчас Уттер был одет.
— Хорошо. Давайте еще раз! — мужчина быстро обошел письменный стол и опустился в кресло. — Да сядьте вы уже!
— Благодарю. Но мне удобнее стоять, когда на меня орут.
— Я не ору! Я… — мужчина замолчал и тяжело вздохнул. — Муштровать магов проще, чем общаться с вами.
— Наверное, потому, что меня не нужно муштровать. У меня есть работа, и я с ней справляюсь. И только посмейте сказать, что это не так! — теперь уже я позволила себе повысить голос.
— Да я просто вижу, что вы способны на большее! — директор хлопнул ладонью по столу. — Мои маги кости себе выворачивают, мышцы не жалеют, чтобы восстановить магию. А у вас ее прорва, а вы ею даже не пользуетесь!
Всё так, хочешь качать магию — нужно качать и тело. А я…
— Благодарю, что сказали мне, что я в недостаточно хорошей физической форме. Мне это очень поможет во время подготовки аукциона. Хорошее начальство всегда должно уметь мотивировать своих сотрудников…
В принципе, я больше ничего сказать не смогла, потому что директор Уттер встал. И сделано это было так многозначительно, что я начала пятиться к двери.
Шаг. Другой.
И я позорно повернулась к врагу спинок и бросилась к выходу.
Но он оказался заблокирован.
— И как это понимать? — севшим от волнения голосом сказала я. — Хотите сказать, что вы недостаточно меня унизили? Что у вас закончились мальчики для битья, а норма зверства не выполнена, вот и решили добить меня?
— Добиться… — голос директора Уттера тоже звучал глухо, а потом, судя по звукам за моей спиной, он вообще направился ко мне. — Добиться, чтобы вы хотя бы начали меня слышать. И только посмейте сказать, что с ушами у вас все в порядке!
Последние слова прозвучали настолько громко, словно мужчина на самом деле подозревал у меня проблемы со слухом.
А проблемы у меня точно были, но совсем не с ушами. Стоило мужской ладони лечь на дверь возле моего лица, как меня бросило в жар, и появилось странное, почти забытое чувство томления…
Глупость же!
И как мне такое только пришлось в голову.
— Наверное, мне придется четче обозначить свои намерения, госпожа Леона.
— Госпожа Лафт, — зачем-то ляпнула.
Решила использовать фамилию Итона, как щит. Должен же быть от нее хоть какая-то польза! Но фамилию я обязательно верну себе после развода девичью.
— Госпожа Леона!.. — с нажимом проговорил директор, напрочь игнорируя уже почти не мою фамилию.
— Я вас внимательно слушаю. И да, уши у меня в порядке.
И это все-таки случилось. Когда мужские руки властно опустились мне на плечи, и директор повернул меня к себе лицом, первая мысль была: “Довела и выбесила!”
Но страшно мне при этом не было. Наоборот, нечто пакостное и вредное, что тщательно скрывалось где-то в районе моей необъятной груди, выбралось наружу и заявило, что оно здесь надолго. В том смысле, что я осознала: мне очень нравится злить директора Уттера. Нравится, когда он вот так грозно нависает надо мной и явно хочет…
Напугать?
— И что дальше? — тихо уточнила я.
— Дальше я вас поцелую, Леона. Вот прямо сейчас. А потом вы даже сможете дальше мне пощечину.
— С огромным удовольствием, — тихо, почти провокационно ответила я.
Мне и в самом деле было интересно, на что он еще способен, поэтому когда Уттер меня поцеловал, я сразу раскрылась, возвращая поцелуй. В этом танце сегодня участвовали двое. Не было растерянной ученицы, которая не могла поверить в происходящее. Мне нравились интимные касания Уттера, нравились его напор и настойчивость, вот я и наслаждалась каждым мгновением, пока его губы властно захватили мои. Даже его объятия. Даже то, как он слегка дотронулся до моей груди, не разрывая поцелуя. Точнее, не слегка, а очень нагло пристроил пятерню, а когда я напряглась, тут же переместился к шее и начал поглаживать чувствительно место возле уха.
И это когда я сама могла сосредоточиться только на поцелуе и на том, чтобы устоять. Точнее, удержаться на ногах.
И тут как гром среди ясного неба прозвучали слова:
— Прошу, дайте мне шанс. Я хочу стать вашим учителем.
Я осоловело захлопала ресницами, пытаясь сбросить любовное наваждение. Чему это меня учить собрались? Если тому, о чем я подумала, то я могу еще поразмышлять, позволить показать, на что он способен, потому что опыт и мастерство Уттера не вызывали сомнений.
— Леона, вы не должны закапывать свой талант.
— Что?!
Меня прямо-таки ледяной водой окатило.
— Вы сильный маг. Я чувствую ваш потенциал…
— Так все это из-за моего потенциала? Вам что магов не хватает?!
Настал через Уттера удивленно моргать.
— Вы серьезно не понимаете? Я хочу стать вашим наставником! Хочу показать, каких высот вы можете достичь.
— И для этого начали лезть со своими поцелуями? Сочли, что без этого уговорить не получится?
— Боги! — Уттер грозно схватил меня за плечи. — Я сейчас вас схвачу, утащу в портал и там…
— Да не буду я с вами тренироваться! У меня столько работы, что по вечерам сдохнуть хочется.
Бешенство в директорском взгляде рассосалось, а взгляд снова стал строгим, но осмысленным.
— Уменьшите нагрузку. После праздника жду от вас перечня того, чем занимаются ваши подчиненные, а что вы тащите сами. Будем перекраивать вашу должностную инструкцию. А теперь идите и готовьте к празднику. И это я сейчас не про проверку бального зала или контроль праздничного фуршета. Осмелюсь напомнить, что сегодня вы тоже лот.
С тем же успехом директор Уттер мог объявить, что сегодня я один из пунктов банкетного меню. Интонация бы не изменилась. Да и в целом вид у мага был какой-то… плотоядный.
— Вам бы покушать, что ли, — зачем-то посоветовала я.
— А что я выгляжу голодным? — мужчина тут же заинтересованно подался вперед.
И смотрел он сейчас намного ниже моих глаз.
— Вы абсолютно и безнадежно неприличны!
— Госпожа Леона, я абсолютно и безнадежно неприличный боевой маг Серого дольмена. Знаете, что это означает? Я умею ставить цели и добиваться.
— Примите мои поздравления. Я могу идти?
— Конечно. Вы же еще вернетесь. И не раз, — с каким-то отчетливым предвкушением объявил директор Уттер.
Из кабинета начальника я выходила, испытывая острую необходимость прижать ладони к пылающим щекам. Но в приемной бдила госпожа секретарь.
— Леона, уже отпустил? Сегодня даже позже, чем обычно.
Цепкий взгляд дамы пристально уставился на меня в ожидании подробностей. Судя по цвету моих щек, секретарь ждала именно что пикантные подробности.
— Отправил готовиться к празднику. Ещё и напомнил, что сегодня я тоже выставила себя на аукцион, — я вымученно улыбнулась. — Видимо, переживает, что я буду выглядеть на фоне других адепток не слишком восхитительно. И опозорю родную школу.
— О! Какую вы глупость говорите, моя дорогая! Уверена, лорд Уттер не мог сказать вам такое. Он же…
Секретарь резко замолчала, еще и сунула в рот кончик карандаша, чтобы точно не проболтаться. Убедившись, что больше мне ничего не скажут, я покинула приемную. И все-таки, что не договорила секретарь нашего директора?
* * *
Я не собиралась особо готовиться к аукциону. Думала просто переодеться за час до начала и выйти к воротам школы, чтобы начать встречать гостей. Но внезапно стражник, перехвативший меня по пути, заявил, что директор запретил мне стоять у ворот. Я возмутилась и хотела лично сходить к Уттеру и выяснить, что за произвол он тут решил устроить, когда ветер бросил мне в лицо конверт.
Да, госпожа Леона я запрещаю вам стоять на посту под забором и портить платье! Имейте совесть сохранить товарный вид до аукциона!
— Да как он смеет… — прошипела я.
Злобно прошипела, судя по тому, что бедняга стражник от меня прямо-таки шарахнулся.
— Госпожа Леона, а давайте вы сами уточните инструкции у директора? Просто мне велено вас не пускать. Я очень не хочу вас расстраивать…
— Но нарушать приказ лорда Уттера не хотите еще сильнее, — понятливо вздохнула я. — Хорошо. Я не буду встречать гостей.
Резко развернувшись, потопала к главному корпусу, чтобы все высказать лорду-директору…
Стоп!
А ведь этого он и ждет! Что я вырвусь в его кабинет разъяренной фурией. А дальше что? Только настроение себе испорчу и собраться не успею. А мне вон фантомы очаровывать и играть роль роковой мечты эльфа и нескромной фантазии темного мага. И потом, нужно проверить, как там мои красоточки к празднику собираются.
Девочки меня искали.
Причем запустили несколько поисковых шаров, которые смогли меня настигнуть только возле женского общежития. И с трех сторон мне возвестили: “Госпожа, Леона, вы очень нужны в комнате “Маргариток””.
Общие гостиные в были в женском общежитии на каждом этаже и носили цветочные названия. Так вот старшекурсницы, которым предстояло выступить на аукционе в качестве лотов, занимали комнату “Маргариток”. Когда я вошла в здание, то убедилась, что предпраздничная лихорадка охватила все этажи, но только у маргариток гостиная напоминала салон красоты на выезде, потому что девочки не стали мелочиться, а пригласили мастериц-фей.
Светловолосые девы порхали по иллюзорной оранжерее и усиленно колдовали над моими цветочками: кто-то отмокал в огромной ванне, которая появилась прямо посреди комнаты, уже закончившие водные процедуры активно втирали в кожу косметические снадобья.
— Надеюсь, все помнят, что приличные девушки в наше время приворотом не балуются! — строго объявила я.
И получила в ответ хоровое:
— А если балуются, то не попадаются!
Это была наша общая шутка. С тех пор как нашу школу нагло оккупировали раненые телесно и ментально, у нас было два выхода: заработать язву от злости или прокачать чувство юмора. Сделав ставку на иронию и хорошие шутки, мы все только выиграли. А еще я в который раз убедилась, до чего же славные девчонки эти иллюзионистки.
С их чуткостью и запредельной фантазией можно было противостоять любому врагу. И все это легко, весело и без вреда для тела и фигуры. В том смысле, что стресс никто сладким не заедал, в лазарет из-за травм не бегал, а яд и недовольство мы сцеживали культурно, придумывая новые пакости.
Но сейчас меня позвали явно не за этим.
— Госпожа Леона, как хорошо, что вы успели! Теплая вода еще осталась! — Мараэль вылезла из ванны, попутно прикрывая себя иллюзорными облаками.
— Хорошее платье, — усмехнулась я.
— Что вы, госпожа Леона, этим вечером нам лучше не полагаться на иллюзии. Мы же не знаем, уровень наших страдальцев. Вдруг они сквозь морок видеть научились?
Звучало разумно. Смогли же маги общими усилиями начать обходить ловушки девушек. А мы не знали, кто у них настолько талантливый, как и не подозревали, кто из них выкупит свидание. Поэтому иллюзионистки посовещались и решили блистать исключительно натурально.
И меня к этому же задумали приобщить. И это когда я и “блистать” даже рядом не стояли. Точнее, я так думала, пока не увидела результат работы фей. Мастерицы косметической магии смогли превратить мой строгий пучок в мягкую и шелковистую волну, а кожа их стараниями приобрела легкое сияние.
И думать не хочу, сколько крема они на меня извели. Я даже пыталась робко протестовать и намекать, что у меня поверхность тела больше и нечего переводить снадобье на участки, которые никто не увидит. На что главная фея пристально на меня посмотрела и выдала:
— Как все запущено. Дорогая, красивой нужно быть для себя, а не для кого-то.
После такой отповеди я решила сидеть тихо и больше не умничать. И одежду для праздника перенесла из своей комнаты по первому требованию — феи хотели, чтобы я сначала оделась, а потом уже они уже стали колдовать над моими макияжем и прической.
Когда они закончили, то я искренне боялась, что увижу в зеркале незнакомку. Такую, на которую взглянешь и скажешь: это не я. Так вот, ничего подобного не случилось. Феи не стали меня мучить ни сложной прической, ни ярким макияжем. Они просто подготовили к аукциону более ухоженную и отдохнувшую версию меня.
И эти перемены мне понравились настолько, что я робко поинтересовалась, а нельзя ли мне записаться на консультацию после праздника, чтобы как-то продлить эффект того, что я увидела в зеркале.
Зачем? Сама не понимала. На носу был развод. А полигонам и комнатам все равно, какая тетка их убирает. Так, может, я просто уже не хотела быть теткой? И вот это точно не для кого-то, а ради себя.
* * *
Я вздумала перехитрить Уттера и притащиться встречать гостей у дверей бального зала, но когда мы наводили последние штрихи красоты, в комнату прилетело звуковое послание. Нам всем сообщали, что портал в бальный зал нам откроют во время аукциона. Все это было сделано для того, чтобы подогреть интерес зрителей и участников.
Вот так вот. Назвался призовой лошадью — поздно бить копытом. Раз ты лот, то сиди и жди, когда тебя позовут, чтобы выкупить.
И как я только во все это влезла?
А ведь во времена учебы в академии я считалась бедовой девчонкой. Одни мои эксперименты в лаборатории чего стоили. Сколько я крови у преподавателей попила, доказывая необходимость или обоснованность того или иного эксперимента. Обычно все заканчивалось тем, что мне согласовывали смету на расходники со словами: “Покупай и отцепись”. Конечно, маги следили, чтобы я соблюдала технику безопасности, и с огромным удовольствием пользовались результатами эксперимента. Наставник зельеварения один мой рецепт даже в свою научную работу включил и, что особенно приятно, даже мое авторство указал.
А потом я влюбилась в Итана, и все мои шуршания в лаборатории стали связаны с помощью любимому.
Всё в прошлом!
Теперь я сама по себе. Не придется проверять его расчеты или следить, чтобы его не обдурили при покупке заготовок для артефактов. Ничего не будет. Казалось бы, я освободилась от ноши, живи и радуйся, а все равно было грустно.
Потому что я привыкла тащить Итана и его магическую практику на себе.
— Госпожа Леона, начнете плакать — тушь потечет, — одернула меня Дара.
— Не потечет. Это водостойкая тушь. Фея обещала, что весь макияж я смогу смыть только произнесения слова-активатора.
Наверное, придумавшему формулу заклинания-закрепителя косметики надо еще при жизни отлить памятник в золоте. Для тех, кто не хочется полагаться на иллюзии — это заклинание стало настоящей палочкой-выручалочкой. А то явишься вся такая распрекрасное на свидание с мужчиной, а он окажется сильным магом и рассмотрит и круги под глазами, и так не вовремя вскочивший на носу прыщ.
— Госпожа Леона, не надо так тянуть оборку на платье, вы же ее оторвете! — взмолилась Лара.
— Если оторвет, то ставки на аукционе сразу повысятся, — авторитетно заявила Дара.
Учитывая, что оборка прикрывала часть декольте, предупреждение тут же заставило меня прекратить это безобразие. Да что это я? Совсем как девочка распереживалась. Да я, когда это мероприятие отстаивала перед всем преподавательским коллективом, и то меньше нервничала. А тут…
— Мы не подведем!
— И деньги у нас есть!
— Не переживайте, я вам все верну, — пробормотала я, только сейчас осознав, что выкуп придется компенсировать в “казну”.
Ещё бы я помнила, сколько денег осталось на моем зарплатном счете. У меня была глупая привычка переводить ненужное на семейный счет, на который сейчас и заглядывать было страшно. Я даже не сомневалась, что Итан опустошил его подчистую. Только сегодня утром он прислал магопочтой послание с просьбой продать кольцо и разделить деньги пополам, как совместно нажитое имущество. А то жизнь в столице дорогая, квартиру тяжело снимать.
Тьфу ты ж! Остался бы в школе, бросила бы кольцо ему в лицо. Но нет, нельзя разбрасываться как кольцами, так и остатками самоуважения. А кольцо продать можно. Как раз оплачу им выкуп! В какой-то степени Итан и выкупит свидание со мной, вот только он об этом никогда не узнает.
И все-таки как же я докатилась до такой жизни? Я же была другой, пока училась. Бойкой, дерзкой, обожающей влипать в разные приключения. Один раз даже на спор мага умудрилась поцеловать. Точнее, целовала его не совсем трезвая часть меня. Просто в городе остановилась группа, отбывающая на службу в заставу вблизи Разлома.
Помню, как мы с девчонками сидели и шепотом обсуждали, что некоторые из них могут и не вернуться, а потом кто-то ляпнул, что таким потенциальным смертникам обязательно нужен поцелуй наудачу. Вот я и поцеловала кого-то, а потом даже с ними потанцевала. Потом меня позорно вырубило от выпитого вина, а на следующий день я совершенно больная драила магией кастрюли на кухне — ректор решил наказать нас за позднее возвращение из города в неподобающем виде.
Да, я много творила и вытворяла неподобающего. Иначе смогла бы я замахнуться на проведение аукциона свиданий? Скромная и тихая госпожа Леона никогда бы на такое не решилась. Наверное, это был отголосок прежней версии меня. И как же мне ее вытащить сейчас, чтобы уверенно шагнуть в портал. Чтобы гордо выступить перед гостями школы, преподавателями и ее учениками.
— Госпожа Леона, ваша очередь…
Эх! Надо было выпить для храбрости.