Глава 27

Арсений

Флешка и двести пятьдесят тысяч. Неужели столько и стоит жизнь? Не только моя, но еще и двоих детей. Я надеялся, что с Юлей и Марком все в порядке. Наверняка Иван Игнатьевич задурил им голову и увез куда-нибудь подальше. У него ведь нет причины их убивать. Или есть? Я крепче сжал руль. Надо собраться с мыслями. Это не первая передряга в моей жизни, но когда речь шла обо мне лично, можно было оставаться спокойным. А сейчас… Сейчас сосредоточиться получалось с трудом. Ничего, справлюсь. Нет другого выбора. Надо вернуть близнецов домой, и самому тоже вернуться. Другого шанса не будет – только закончить все раз и навсегда.

Остановил автомобиль неподалеку от квартиры, где мы обычно встречались с нанимателем. Обычный дом, в котором, наверное, и жильцов-то всего ничего. Удобное место, чтобы никто не задавал лишних вопросов. Я подошел к подъезду, толкнул скрипящую дверь, поднялся по древней лестнице с перилами, которые, наверное, видели еще царя. Остановился перед еще одной дверью с покосившимся номером четыре, постучал и вошел. Здесь меня ждали, и никто не запирал замок. Охрана привычно шагнула ко мне. Обыск не занял много времени, а моя спина покрылась липким потом. Все-таки оружие при себе было, я примотал его крепко, чтобы не прощупывалось. Да, в его использовании больше был теоретиком, чем практиком, но не приходить ведь с пустыми руками?

– Проходите, – сказал охранник, и я шагнул в знакомую комнату. За спиной послышался хлопок – закрылась дверь.

Иван Игнатьевич сидел за столом. Он смотрел на меня, как старый знакомый, добрый дядюшка, который встретил горячо любимого племянника. Интересно, на Максима он смотрел так же? Друг еще, блин!

– Добрый вечер, Арсений Владимирович, – даже руку мне протянул. – Рад видеть, что вы справились с заданием. Надеюсь, вам не пришло в голову сделать копию с материалов на флешке?

– Нет, – ответил я. – Мне нужно закончить наши дела, и все.

– Мудро и дальновидно. Присаживайтесь, в ногах правды нет.

Стул, казалось, сейчас развалится под задом, поэтому я постарался меньше ерзать.

– Флешку, – скомандовал Иван Игнатьевич.

– Где дети?

– Они в полной безопасности. Спят в соседней комнате. Поэтому давайте без фокусов, Арсений. Флешку.

Я протянул Карлову брелок. Тот хмыкнул удивленно – видимо, как и мы, подумать не мог, что флешка уже была у него в руках, когда он отдавал Марине ключи. Да, подкинул Макс всем задачку. Умный, видимо, был парень. Жаль, не заметил угрозы под носом.

– И деньги, – передал Карлову сумку, в которой так и лежали двести пятьдесят тысяч.

– Отлично, – усмехнулся он. – Рад, что у вас получилось, Арсений Владимирович. К сожалению, на этом нам придется попрощаться. Вы никогда не были глупым. Должны понимать: вас отсюда не выпустят.

– Я понимаю, – кивнул. – Но только вместе с вами.

Стоит отдать должное Ивану Игнатьевичу, на мой кульбит и оружие, упершееся ему в висок, он отреагировал крайне спокойно.

– Переоценил я вас, – вздохнул картинно. – Уберите пистолет, Арсений Владимирович. Вы ведь не хотите навредить детям.

– Вы тоже.

– Мне все равно. Давайте не будем их пугать и устраивать перестрелку.

Но охрану не звал, боялся.

– Какое отношение вы имеете к делам «Мавра»? – спросил я, стараясь выгадать время и придумать… что? Что придумать? Если я выстрелю, эта мразь подохнет. Но не факт, что Марк и Юля тут. А если их и правда убьют?

– Прямое, юридическое. Уберите пистолет, Арсений.

Ага! Только я это сделаю, и мне конец.

– Уберите, – в голосе Карлова зазвенела сталь. – Или я отдам команду, и пострадают не только те, кто в соседней комнате, но и те, кого вы оставили дома. Марина Викторовна уже едет к нам в очень неприятной компании.

– Тварь!

Я все-таки опустил пистолет. Блефует? Как бы не так. Два года наниматель диктовал свои условия, и я знал – он говорит правду.

– Охрана! – крикнул Карлов.

Я ожидал чего угодно, только не того, что в комнату ворвется отряд полиции. Пистолет тут же отобрали, уронили лицом в пол. Я не сопротивлялся, поскольку Ивана Игнатьевича уронили рядом. Попался, дрянь! А затем услышал голос, которого тут не должно было быть.

– Этого отпустите. Вставай, Арс.

И Ленька протянул мне руку, помогая подняться. Что я знал о своем друге? Оказалось, ничего. Потому что точно видел перед собой чужого человека. Да, мы не общались два года, но ведь два года – это мало, чтобы невесть откуда получить должность в полиции мальчишке, у которого из родственников только тетка пожилого возраста.

– Что происходит? – спросил у него.

– Все потом, Вернер, – отмахнулся он.

– Мы нашли детей, – заглянул в двери коллега Лени.

Я дернулся, Ленька все истолковал правильно.

– Отведите Арсения Владимировича к его воспитанникам, – скомандовал он.

– Подожди! Марина, у них Марина, – пытался втолковать, окончательно запутавшись.

– Марина Викторовна Шведова находится в полной безопасности под присмотром полиции.

Успели? Успели! Вот теперь меня едва не колотило, а полицейский провел в соседнюю комнату, где действительно нашлись близнецы. Юля и Марк сидели на продавленном диване, сонные, как два птенца.

– Арсений Дмитриевич! – Юля подскочила первой и бросилась ко мне. – Что происходит?

– Уже все хорошо, – обнял ее, потом Марка. – Все хорошо, ребята. Скоро поедем домой.

* * *

Марина

– Марина! – Кто-то тряс меня за плечи. Как сквозь вату, слышала, как плачет Аня. – Марина! Проснись, пожалуйста.

– Дань? – позвала, узнав голос. Перед глазами все еще плясали алые точки, а в голове шумел оркестр.

– Очнулась!

И меня кто-то едва не задушил в объятиях, а зрение постепенно возвращалось. Потолок был знакомый – моя спальня. Значит, мы все еще дома. У Михаила ничего не получилось? Помешала прислуга? Что, вообще, происходит? Арс! Арс должен был позвонить… Ой!

Затошнило, я сорвалась с дивана и едва успела добежать до уборной. Что же мне вколол этот гад?

– Водички, Марина Викторовна? – послышался за спиной голос Тамары, и мне протянули стакан. Пить хотелось страшно, и я пила, глотала, как не в себя, а потом доползла до спальни и села на кровать. Рядом тут же присела Анечка. Я прижала ее к себе. Ну вот, напугали ребенка. Данил тоже казался бледным как мел, но уже более-менее взял себя в руки.

– Что случилось? – спросила я, поглядывая на Тамару. Да, не того человека мы подозревали!

– Михаил пытался тебя похитить, – ответил Даня. – Но ты не беспокойся, полиция уже здесь.

– Подожди! – остановила его. – А где сам Михаил?

– Под присмотром, – хмыкнула Тамара. – Аня спустила на него Шерли. Жаль, собака ничего не откусила гаду. Охрана его скрутила.

Сеня! Нужно позвонить Сене. Но в эту самую минуту в комнату вошли мужчины в форме.

– Шведова Марина Викторовна? – уточнил старший, лет сорока с небольшим.

– Да, – ответила, все еще плохо понимая, чего от меня хотят.

– Капитан Самойлов, Сергей Петрович. Как вы себя чувствуете? Сможете ответить на пару вопросов?

– Смогу, хоть еще плоховато. Только сначала надо… У меня детей похитили… Я…

Запоздало накрыла истерика. Я ревела так, что точки плясали перед глазами. Потом парень в белом халате сунул в руки стаканчик с лекарством. Выпила его залпом, немного успокоилась, только легче не стало. Где Арсений? Где Юля и Марк?

– Не беспокойтесь так, Марина Викторовна, – говорил Сергей Петрович. – С вашими племянниками все в порядке, мы их уже нашли.

– А Сеня? То есть Арсений… Он работает у нас.

– И с ним тоже все хорошо, – ответил капитан Самойлов. – Он в участке, дает показания. Ваши племянники там же, как только вам станет лучше, мы отвезем вас туда. Вы ведь их законный представитель.

– Сейчас! Отвезите меня сейчас!

– Сначала ответьте на наши вопросы.

Понятно, просто не будет…

– Спрашивайте, – тихо сказала я.

Вопросы были стандартные. Как пропали Юля и Марк, почему не сообщила сразу в полицию, что знаю о Михаиле, как он пытался меня похитить. Оказалось, я и не помню как… Зато рассказал Данил. Выяснилось, что Михаил намеревался и их с Аней вывести из дома, но не нашел. Подельники Михаила отвлекли охрану, а он сам пытался вынести меня через черный ход. Но во дворе его ждал неприятный сюрприз. У этого «сюрприза» была полная пасть зубов, а на руках у Михаила – я, поэтому, даже если он был вооружен, схватиться за оружие не смог. Аня испугалась шума и убежала под защиту Шерли, а когда поняла, что Михаил пытается меня забрать, спустила собаку.

Теперь я обязана жизнью Шерли. Я и смеялась, и плакала, и вообще не понимала, что происходит, поскольку внутри по-прежнему царил сумбур. Данил и Аня хотели ехать в участок со мной, но кто их взял? Пришлось оставить под присмотром Тамары. А сама я чувствовала, как сердце так и ухает. Сеня жив – это главное. Но в полиции ведь не дураки работают, сразу поймут, что работал он у меня по поддельным документам. А если раскопают, чем он занимался для Карлова до этого? Посадят ведь!

Пока мы доехали до участка, я успела известись до такой степени, что еле дошла до кабинета следователя. «Леонид Павлович Кондратьев», – значилось на двери.

Леонид? Может быть, это и есть друг Сени?

– Подождите в коридоре, Марина Викторовна, – попросил капитан Самойлов и скрылся за дверью.

Я опустилась на стул и закрыла лицо руками. Было до невозможного страшно! Не за себя, а за Арса. Что теперь будет? Что нам с этим делать? Ничего, я тоже не сдамся! Буду бороться за него до последнего! В конце концов, он не виноват. Хотя и виноват тоже…

– Входите, Марина Викторовна, – пригласили меня.

В кабинете за столом сидел молодой мужчина. Леониду Павловичу вряд ли было больше тридцати – скорее, даже меньше. Он посмотрел на меня пристально, и я сразу почувствовала себя маленькой и несчастной. Но надо быть сильной! И думать, о чем говорю.

– Присаживайтесь, пожалуйста, – сказал Леонид Павлович. – Назовите свое полное имя.

– Шведова Марина Викторовна, – ответила я, а он записал.

– Полная дата рождения?

– Пятое мая девяносто пятого года.

– А теперь расскажите, Марина Викторовна, все, что знаете, о сегодняшнем происшествии и гибели вашего брата, Максима Шведова.

Я старалась подбирать слова, чтобы не сказать о Сене ничего плохого. Хотя выложила все – и то, как стала опекуном сразу четверых детей. И то, как поняла, какая им угрожает опасность. Каким образом в моем доме появился Арсений, и мы нашли флешку с компроматом на Антипова. Рассказ получался сумбурный, однако Леонид Павлович задавал наводящие вопросы, и вроде бы повествование обрело какую-то логику. Мне было страшно! Пульс бился в ушах, руки дрожали. Но теперь все позади… почти все. Надо только защитить Арсения.

– Знали ли вы, Марина Викторовна, что Арсений Большаков, он же Вернер, работает у вас по поддельным документам? – спрашивал Кондратьев.

– Сначала нет, потом да.

– Почему же вместо того, чтобы обратиться в полицию, вы позволили ему продолжать у вас работать?

– Потому что у него не было выбора. А полиция… Полиция сказала, будто Макс погиб в ДТП, но это ведь не так? А Арсений никому не причинил вреда. Ни мне, ни детям. Наоборот, помог.

– Это уже мы будем разбираться, Марина Викторовна.

– Я могу увидеть Сеню и детей? – спросила тихо.

– Да, они вас ждут. Только помните: Арсений Дмитриевич находится под подпиской о невыезде. И если он соберется, как всегда, делать глупости, позвоните мне.

Я улыбнулась. Значит, это действительно тот самый друг Сени. Он-то должен знать, что Сеня не виноват, и зачем он вообще в это впутался. Вышла в коридор и тут же увидела свою пропажу.

– Марина! – оглушил вопль, и Юля с Марком повисли на мне.

– Родные мои, хорошие, – гладила обоих по голове. – Самые лучшие. Как же вы меня напугали!

Сеня стоял за их спинами и улыбался. Осмотрела его с головы до ног – кажется, жив и здоров. Слава богу… Отпустила детей и шагнула к нему.

– Привет, – улыбнулся Арс.

– Привет, – ответила тихо и обняла так крепко, как только могла. Все закончилось, все позади… Теперь у нас точно все будет хорошо.