Глава 13

Стас

Поставленный на вибровызов звонок будит меня около двух ночи. С трудом открываю глаза, в полутьме ловя очертания двух сдвинутых больничных кроватей у стены, вспоминаю насыщенный событиями вечер. Саша и Лея, измотанные за день, спят. Я, несмотря на слабые протесты Александры, остался с ними, но занял место в не самом удобном кресле у противоположной стены.

Телефон снова подает признаки жизни. Разминаю затекшую шею и смотрю на экран. Это Кира. Я обещал позвонить ей, когда буду ехать домой, но из-за царящей вокруг дочки суеты просто забыл. Да и уезжать я не хотел – видел, как Саша волнуется. Оставлять ее в таком состоянии одну казалось мне неправильным, даже несмотря на то, что доктор убедил меня, что жизни нашей дочери ничего не угрожает и под присмотром лучших врачей детского отделения она быстро пойдет на поправку.

Стараясь не шуметь, поднимаюсь на ноги и, тихонько прикрыв за собой дверь, выхожу из палаты в пустынный холл.

– Да.

– Я жду тебя, – голос Киры звучит сонно и немного обиженно.

– Извини, что не позвонил сам, – прочищаю горло, чтобы вернуть твердость голосу. – Я останусь здесь. Ложись без меня.

На несколько секунд в трубке повисает напряженная тишина. Кире явно подобный расклад не по душе, но она сдерживается. Хорошо. Здесь и сейчас между больной Леей и Кирой я выберу дочь.

– Как Лея? – спрашивает она после паузы.

– С ней все будет хорошо.

– Хорошо, – отзывается Кира, а потом с заминкой произносит: – Вика и Макс догадались, что она твоя дочь. Когда ты сорвался с ужина, они начали обсуждать и… В общем, они что-то слышали.

– Я и не собирался делать из этого секрета, – перебиваю Киру спокойно, думая об ужине с приятелями, который пришлось стремительно завершить, как только мне позвонила Саша.

– Я поняла, Стас, – говорит она тихо. – Когда ты приедешь?

– Я пробуду здесь до утра, дождусь результатов анализов. А потом поеду в офис. У меня встреча с Марком в обед.

– Значит, до вечера?

– Я не знаю, Кира. Посмотрим.

Отключившись, я оглядываюсь по сторонам. Как только стал вопрос, куда вести на Скорой Лею, я сразу вспомнил про своего приятеля, который занимал видный пост в Министерстве здравоохранения. Один звонок – и дочь уже ждали в этом новом отделении детской больницы на юге столицы, больше похожем на приличный отель. Если бы не запах медикаментов, гул приборов и дежурные медсестры в форме, даже не сообразил бы, где нахожусь.

– Вам что-нибудь нужно? – из-за стойки регистратуры показывается молодой врач.

– Нет, спасибо.

Я возвращаюсь в палату. Подхожу к кровати, на которой спит дочь. Отвожу со лба упавшую на лицо прядь пшеничных волос, осторожно трогаю лоб. Жар, к счастью, спал. Осталось дождаться результатов анализов и исключить самые неприятные осложнения. И все будет хорошо. Сердце сжимается, стоит представить, что с этой крохой могло произойти что-то плохое. Я обычно держу себя в руках в любой ситуации, но с Леей не выходит – понимаю, что поменял бы местами землю и небо, только бы у нее было все самое лучшее. У нее и будет. Самое лучшее, что я смогу ей обеспечить.

Несмотря на весь контекст случившегося, благодарен Саше, что она позвонила. Она ведь такая самостоятельная и упрямая – могла бы решить, что справится сама, а я вдруг отчетливо понимаю, что так не хочу: мне важно, чтобы они обе были в порядке, мне важно знать, что у них происходит, мне важно, чтобы они были под моей защитой. Уже несколько дней ловлю себя на том, что постоянно думаю о том, чем они заняты. Не знаю даже, это какое-то нездоровое помешательство или так происходит потому, что Лея – моя дочь, а Саша… Это Саша. С ней все всегда непросто.

– Что-то с Леей? – Саша резко подскакивает, явно испуганная моим появлением у кровати дочери.

– Тссс, – прикладываю палец к губам, призывая ее быть тише. – С ней все в порядке. Не шуми, разбудишь.

– Почему ты стоишь?.. – она нервно кусает губу и пытается пригладить растрепавшиеся во сне волосы.

– Подошел проверить, – отвечаю я. – Температуры нет.

Саша спускает на пол ноги в светлых носках. Трет глаза, как маленькая, совершенно не опасаясь, что испортит макияж… Впрочем, им она явно не пользуется – ей просто не надо. У нее идеально гладкая кожа, созданная для нежных прикосновений, совершенной полноты розовые губы, которые становятся еще ярче, когда она кусает их, вот как сейчас, глубокие и задумчивые голубые глаза. Однажды я в них уже утонул…

– Который час? – спрашивает она тихо. Поднимаясь на ноги.

– Только два. Ложись обратно, Саша. Тебе тоже надо отдохнуть.

Она, конечно, мои слова игнорирует. Подходит к кровати Леи, становясь с противоположной стороны от меня. Осторожно касается пальцами детской щеки. Как завороженный смотрю на эту сцену, ощущая, как в горле разрастается тугой комок необъяснимого волнения, а рецепторы обоняния трепещут, почувствовав знакомый дурманящий аромат этой женщины.

Внезапно наши взгляды встречаются: меня обдает каким-то жгучим жаром, органы в груди сдавливает, будто в центрифуге, а все тело начинает покалывать…

– Побудешь с Леей? Я спущусь вниз, – говорит Саша глухо. – На первом этаже видела автомат с кофе. Тебе взять?

– Черный. Без сахара, – мой голос звучит непривычно отрывисто.

Она кивает. Глаза не отводит, хотя я вижу, как покрываются жгучим румянцем ее щеки, а дыхание становится резким и немного судорожным.

– Я помню, Стас, – с этими словами она сдергивает с вешалки кардиган и, укутавшись в него, выходит из палаты.

Пока Саша отсутствует, я отворяю прилегающую к палате дверь в ванную. Умываю холодной водой лицо, чтобы немного взбодриться, полощу рот и чищу зубы с помощью гостевого гигиенического набора. Говорю же, в этой больнице как в неплохом отеле. Жаль только повод, по которому я здесь оказался совсем не располагает к безмятежному отдыху. Все это я проделываю максимально быстро и, по возможности, тихо – не знаю, насколько чутко спит Лея. И тут вдруг как вспышка в мозгу: я о ней еще столького не знаю. Как она спит, какую еду предпочитает, какой у нее любимый мультик, какое слово у нее было первым, в каком возрасте у нее прорезался первый зубик…

Сашу винить не хочу, и все же сейчас не могу не думать о том, что она все это время была рядом с дочерью, а меня этой возможности лишила. Держать меня в неведении она просто не имела права, какими бы мотивами не руководствовалась. Как представлю, что Лея жила все это время, думая, что ее папа чересчур занят, чтобы с ней видеться – зло берет. И даже то, что она еще слишком мала, чтобы понять всю боль подобной «занятости», не помогает. Хочется встряхнуть Сашу и сказать: «О чем ты только думала?»

Выхожу из ванной, а она уже вернулась. Сидит на кровати, неспешно потягивая кофе, а второй стаканчик, явно для меня, стоит на тумбочке возле кресла, в котором я заночевал.

– Черный. Без сахара, – говорит она, почему-то избегая моего взгляда.

– Спасибо, Саша, – едва слышно отзываюсь я, а она почему-то улыбается.

– Тебе не обязательно шептать, Лея с младенчества не реагирует на внешние звуки. Мама может телевизор смотреть и болтать по телефону, а дочь преспокойно спать с ней рядом.

– Буду знать, – говорю чуть громче.

Некоторое время мы молчим. Оба смотрим на спящую дочь, варимся каждый в собственном котле эмоций. То, что эта женщина сейчас неспокойна, я чувствую на каком-то интуитивном уровне. И дело не только в волнении за здоровье Леи. Нет, здесь что-то совсем другое.

– Я благодарю тебя за то, что ты нам помог, – начинает Александра сбивчиво, первой не выдержав тишины. – Это все… Больница очень хорошая. Я о ней даже не знала.

– Надеюсь, ты понимаешь, что это лишнее, – ее благодарность начинает немного раздражать. Будто я чужой, который подал ей милостыню. Уму непостижимо, почему эта женщина все воспринимает так – будто за все должна расплачиваться. – Наверное, тебе сложно к этому привыкнуть, но у Леи есть отец. Заботиться о ней – это моя обязанность.

– Я понимаю, просто… – она раздраженно откидывает со лба упавшую прядь волос. – Просто спасибо.

– Пожалуйста.

– Врач сказал мне, что когда она окончательно поправится, можно будет свозить ее к морю, – говорит Саша, взбалтывая на дне стакана остатки кофе. Снова смотрит куда угодно, но не на меня. Волнуется явно. Осталось лишь понять, почему. – Сейчас межсезонье – тихо, спокойно и свежий воздух пройдет ей на пользу. Я думаю, мы можем поехать в Сочи. После выставки я все-равно планировала взять отпуск. Думала, поедем в Тайланд, но сейчас не уверена, что длинные перелеты будут нам показаны.

Я хмурюсь, внезапно думая о том, что дочь снова будет вдали, а Саша даже не удосужилась посоветоваться со мной. И Сочи? Полное отсутствие сервиса, сезон дождей на берегу и снега в горах…

– Вы можете полететь на Капри, – говорю твердо, загораясь этой мыслью, едва она приходит мне в голову.

Впервые на протяжении этого диалога, Саша поднимает на меня удивленный взгляд.

– На Капри?

– Дом огромный, вам там будет удобно, погода там в разы лучше, чем на юге России, а Лее давно пора познакомится со своей второй бабушкой, – ощущая все большую уверенность в правильности этого решения, методично перечисляю достоинства поездки в Италию.

– Но я… – она потрясено хлопает глазами. – Так быстро. Лея не готова…

– Скажи лучше, что ты не готова, Саша, – говорю мягко. – А дети быстро адаптируются к новой обстановке. Гарантирую, дочь будет в восторге. Во дворе есть огромная детская площадка, которую построил Марк, вода в бассейне подогревается, а в вашем распоряжении будет весь второй этаж, потому что Ариана с семьей на Капри почти не бывает.

Она вздыхает. Подносит стаканчик кофе к губам, но, не сделав глотка, опускает его. Нервничает.

– Твоя мать знает?.. – и без того тихий голос  Александры срывается, но я и так понимаю, о чем она беспокоится.

– Я сказал ей.

– И что она думает? – дрогнувший голос выдает ее волнение.

– Потрясена, – не пытаюсь приукрашивать действительность. – Задает много вопросов. И, конечно, жаждет увидеть внучку.

Саша, наконец, ставит многострадальный бумажный стаканчик на тумбочку, поднимается на ноги и, обхватив себя руками, подходит к кровати Леи.

– Я все же не думаю, что это хорошая идея…

– А я считаю, что идея прекрасная, – заверяю я.

– А как же Кира? – она снова смотрит на меня. Прямо, пристально, будто хочет что-то прочесть в выражении моего лица.

– А что с ней?

– Она не будет против?

– А она должна быть против?

– Я не знаю, Стас, – вспыхивает Саша. – Я не думаю, что она в восторге от всей этой ситуации.

– Кира – взрослая женщина. И то, что у меня есть дочь – для нее уже не новость, – напоминаю я.

– Это не значит, что она должна спокойно отнестись к перспективе подобной поездки, – возражает Саша.

– Решать вопросы с Кирой – моя задача. Против она не будет, – «а если будет, то это не имеет значения», думаю, но, конечно, не произношу этого вслух.

– И все же…

– И все же подумай, Саша. То, что я предлагаю, однозначно лучше отдыха в Сочи.