Глава 13. Зверь

Beast — зверь (англ.).

Наутро, выбирая между смертью и походом в университет, тем более даже не в свой, Косен, не раздумывая, выбрала бы любые по пышности похороны.

В полудрёме казалось, что ничто не поднимет её с постели этим утром, пока совсем рядом не разорвался дикий, совершенно безумный нечеловеческий крик.

Косен воспряла и похороны самоотменились по техническим причинам.

Мгновением позже она очнулась на полу. По другую сторону кровати в зеркальной позе сидела Вася. Девочка смотрела на нее глазами, раскрытыми, будто сейчас они вывалятся из век и теннисными мячиками поскачут по ковру.

— Приснился сон, — сказала она шепотом, — очень страшный.

— И что это было? — Крис сама только что видела сон. Очень даже интересный и увлекательный. Досмотреть его, увы, шансов уже не было.

— Вот только что помнила, а сейчас уже не помню, — Вася поджала губки, — крутится что-то в голове, как лента на ветру, а поймать не могу за хвостик.

Косен представила нервно дергающуюся в ураганных порывах ленточку и усмехнулась:

— Ладно, пойдем завтракать. Это у тебя, наверное, от голода.

На завтрак в холодильнике нашлось немного сыра, пара яиц и помидорка, из которых Вася умудрилась сделать и яичницу, и салатик. Порывалась приготовить что-то еще, если Крис найдет немного муки.

Муки у Крис в доме, как оказалось, отродясь не водилось. Но она была в восторге и от яичницы. И даже от салатика.

Девушка одобрительно продегустировала оба блюда и предложила, раз уж Вася все равно поступает, то если поступит, пусть живет у нее. Потому что такая хозяйственная соседка, «ты же хозяйственная?», всегда в радость, в счастье и в порядок в холостяцкой берло... доме.

— Даже хорошо, что ты меня, — рассуждала сытая и позитивно настроенная Косен, — то есть нас, разбудила. А то валялись бы до обеда. По дороге на работу успею завести тебя в МГУ.

Косен без сопротивления позволила Васе забрать пустую уже тарелку и отнести в раковину. С каждой минутой реальная Вася нравилась ей все больше, чем виртуальная.

— Мне не по пути, но лучше сделаем круг, — прикинула она, — иначе тебе придется ехать на метро. А там нужна пересадка на Боровицкой, Охох, что смотришь?

Вася хотела запротестовать против расточительства на такси, но не успела. Косен рассказала ей дикую историю об этой самой Боровицкой — станции метро, где даже коренные москвичи могут ходить кругами в попытке выбраться на нужную платформу или к нужному выходу.

— Я сама стараюсь её объезжать по широкой дуге. А ты слишком молода, чтобы погибнуть в подземелье, — Крис сладенько потянулась, — если ищешь средство для мыться посуды, то нажми на пипку рядом с краном. Да, на эту.

Вася справилась, попутно восхищаясь встроенным в раковину дозатором, носик которого и правда торчал справа от крана, но выдавил на руку гель со знакомым запахом, а не воду.

— И телефон еще тебе нужен новый, — продолжила рассуждать девушка, — на смену антиквариату. Он вообще из какого века? Ладно, не дуйся. Но телефон нужен новый! Посмотрю на работе, может, есть какие-то списанные смартфоны. Вечером тебе что-нибудь подберем.

Оставался вопрос с одеждой. Васю её одежда устраивала.

Пропитанная за два дня потом, пылью и грязью, пропахшая поездом, сегодня она была чистой, выстиранной с вечера. Утром Вася с наслаждением ее надела.

Единственное, что беспокоило, это отсутствие какой-нибудь кофточки, чтобы накинуть вечером. Смущаясь, она спросила у Косен, не одолжит ли та ей что-нибудь из ненужного, что не жалко.

— В смысле «не жалко»? — возмутилась девушка. — Давай-ка снимай штаны, королева завтраков и разбивательница сердец юных официантов, у нас еще время раскукожить мой шкаф.

И шкаф был раскукожен!

Аэродром кровати завалило платьями, юбками, юбочками и юбчонками. Ближе к изголовью выросли горные гряды футболок, на полу высились пики коробок с обувью.

Полчаса ушло на то, чтобы отгрести в сторону то, что по словам Косен, она хоть иногда, но носит. Эту кучу Косен разрешила брать по необходимости, если что-то приглянулось. Для простоты и экономии времени эти вещи вернулись в шкаф. На кровати осталось приличное количество одежды, которую Вася могла забрать себе «без зазрения совести».

— Не переживай по поводу стоимости, это бирки от старых вещей, им сто  лет,  — успокоила Косен, когда Василиса нашла в углу шкафа пару срезанных ценников и обомлела, — одна моя подруга — дизайнер одежды. Почти все здесь — образцы новых коллекций. Они ей достаются бесплатно. Некоторые даже еще не попали в продажу, — она приложила к Васе горчичного цвета сарафан, — Хорошо, но вспотеешь же... — Косен задумалась и сменила его на красное платье, — О! — прозвучало гораздо более одобрительно, — но у нее, — продолжила Косен рассказ про подругу, — квартира, знаешь, тоже не резиновая. Присылает мне то, что может подойти по размеру. И да, хорошо, что у нас с ней один размер. И с тобой!

Вася перемерила пятерку лучших платьев в растерянности человека, втащившего в примерочную весь ассортимент магазина с твердым намерением выбрать лучшее, но уставшего уже после третьей пары джинс.

— Думаешь, хорошо? — неуверенно покрутилась она перед зеркалом. — Не пойму, почему не чувствую особой разницы между этим и тем платьем.

— Потому что они одинаково хороши, — авторитетно заявила Крис, — и ещё оба платья — зеленые, тебе под цвет глаз. Здесь только то, что тебе может подойти по типажу, — она махнула рукой на кровать, — можешь брать любую вещь из этой горы и будешь великолепна.

— Ох!

Скоро Вася была укомплектована зеленым платьем, новенькой кожаной рубашкой и пояском. Получила пару белых ботиночек из мягкой кожи и маленькую черную сумочку.

— Карманов у тебя нет, положишь в сумку паспорт и деньги.

Ступни Косен оказались на размер длиннее Васиных.

— Хорошо, что больше, а не меньше, — резюмировала Крис, — сейчас ватных дисков в носок напихаем, будет нормально.

Как бы ни нравились Васе ее старенькие кроссовочки, они порядком истрепались. И с новой одеждой не смотрелись совершенно.

Если бы обувь Крис оказалась ей мала, то «пришлось бы пяточку подпиливать или пальчики поджимать».

Косен шутила, а Вася смотрела на новую обувь и думала, что таких красивых ботиночек они с мамой никогда бы не смогли себе позволить.

— Что с деньгами?

— Какие деньги? — денег у Васи не было.

И сейчас и раньше. Мамина пенсия почти полностью уходила на оплату счетов и покупку простого набора продуктов.

— Я не смогу забрать тебя после универа, — пыталась втолковать ей Крис, — пока я работаю, тебе нужно будет на что-то где-то поесть, прогуляться, купить карточку на метро, — она не глядя достала из кармана какой-то зимней куртки несколько смятых банкнот и протянула ее Ваське, — бери, бери, там немного, но тебе хватит. Раз уж телефона у тебя нет вызвать такси, обратно поедешь на метро, как и хотела. Заодно посмотришь. Московское метро — самое красивое в мире. Я первый год в Москве не могла налюбоваться, ездила каждый день, даже в выходные.

В метро хотелось, даже очень, еще со вчерашнего дня. Вася обрадовалась. Хотя было немного стыдно. Стыдно, что вот она такая бедная сиротинушка, ни копеечки у нее, ни одёжки.

«Ничего, поступлю, устроюсь на работу, все ей верну, — решила она, — с первой зарплаты маме отправлю денег, со второй — куплю Косен хороший подарок».

О том, что с какой-то из пока еще несуществующих зарплат она может купить что-то для себя, Вася даже не подумала.

***

Они оделись, Крис вызвала машину.

— Залезай, принцесса, — приободрила девочку Косен, открывая дверь такси, — к шести приезжай ко мне в офис. У нас вечер настолок. Поиграем, познакомлю тебя с ребятами.

Вася, взволнованная предвкушением похода в лучший университет страны, в который она в беспамятстве, оказывается, подала документы, взволновалась еще больше.

— Адрес пришлю. Это рядом с метро. Легко доберешься из любого места и искать долго не нужно. В метро в центре зала всегда есть карта со станциями. Мы с тобой живем на Кропоткинской, работаю я на Новослободской.

Вася запомнила на всякий случай и даже записала в свой старенький телефон.

— Зарядник взяла? — тоном мамули поинтересовалась Крис.

— Взяла.

Вася похлопала рукой по сумочке, но спохватилась и на всякий случай проверила. Помимо паспорта и зарядника она наткнулась на смятые красненькие бумажки. Крис таки сунула ей «немного» наличности.

Васька прикинула, сколько там и поняла, что «немного» в отношении денег у них с Косен здорово отличается.

«Хотя... если вспомнить, сколько стоит кофе на вокзале, это и правда немного».

— В метро обращай внимание на таблички. Они под потолком и на полу. Главное пойми, куда смотреть и никогда не заблудишься, — инструктировала её подруга азам жизни в мегаполисе, — люди под землей с непривычки смотрят на уровне лица,  потом теряются и ничего не понимают, — девушка вспомнила себя на Васькином месте, — на самом деле в метро все логично и понятно. Можно даже без смартфона доехать. И я тебя умоляю, — Крис сделала бровки домиком, — даже не пытайся спросить у кого-то, как куда пройти.

— Почему?

— Никто никогда не знает!

— Как это? — для Василисы, выросшей в деревне и выезжающей раз в год в город, этот факт оказался фантастическим.

— Все приезжие. Москвичи стараются ездить по земле: на автобусах, трамваях или такси. Со временем поймешь, в чем разница, — подмигнула Крис.

«Со временем! — Васька даже вздрогнула от мысли, что однажды она станет здесь своей, — возможно ли такое?»

Машина остановилась у аллеи, ведущей к громаде сталинской высотки — главного корпуса МГУ.

Крис еще раз осмотрела Ваську, осталась довольна осмотром и отправила ее в направлении старейшей альма матер в стране. Хотела дать наставление быть побойчее, но промолчала.

«Не маленькая, справится».

***

В приемной комиссии лучшего в стране университета было жарко.

— Да вы знаете, кто мой папа?

У нужного Васе стола бушевал безобразный скандал. Очевидно, бушевал уже давно и безрезультатно: инициатор скандала уже начал скатываться к банальному шантажу и аргументам пониженной калорийности:

— Да я! Да он! Да вы! Я буду жаловаться!

Хорошенькая девушка, ухоженная, с длинными волосами и стройными ножками активно махала шанелевской сумочкой и распространяла запах коллекционных французских духов. Сидящие за соседними столиками представители факультетов, привычные ко всякому, равнодушно занимались своими делами.

Полногубая и полногрудая пухленькая блондинка за столиком с табличкой «Приемная Комиссия. Филологический ф-т», к которой были обращены возмущенные крики, стенания, а теперь и угрозы, смотрела на скандалистку с выражением терпеливой вежливости сотрудника банка, отказывающего в ипотечном кредитовании человеку, который забыл взять с собой копию копии справки 2-НДФЛ.

— Жалуйтесь, — кивала она, — обязательно жалуйтесь. И ректору можете, и декану, — «хоть президенту» — читалось в глазах подневольного сотрудника университета, — но пока вас в списках нет, я вас не могу зачислить ни-ку-да!

— АААА! — взвыла дочь какого-то папы и, махнув сумочкой, вылетела на лестницу, пребольно двинув Васю тощим плечиком.

— Следующий, — меланхолично обронила блондинка, глядя на свеженькую абитуриентку, мнущую в руке заранее подготовленный паспорт.

Вася совсем стушевалась.

— Василиса, Василиса, Василиса, Василиса, — бубнила пухляшка, перебирая листочки.

Электронный документооборот электронным документооборотом, но никто не отменял заполнение бумажных ведомостей в дополнение к электронным. А также книгу учета бумажных ведомостей. Ну и, конечно же, книгу учета книг учета бумажных ведомостей.

На пятом «Василиса» тон милой, в общем-то, девушки стал немного нервным.

Вася забеспокоилась: «А вдруг не найдут? Что же тогда?»

— Василиса! Нашла! Давай паспорт и фотографии.

— К-какие фотографии?

Аккуратно выщипанные брови на лице девушки недовольно сдвинулись, когда та поняла, что Вася пришла без фотографий.

Девочка так испугалась, что уже сделала шаг назад.

— Какие-какие... которые я тебе буду в личное дело клеить. А потом — в студбилет!

Так Вася узнала, что она зачислена.

Она так потешно хлопала своими пушистыми ресницами, что грозная дама рассмеялась.

— Прошла, — подтвердила она еще раз для не верящей в свое счастье Василисы, — ты прошла!

Не просто прошла по баллам, но зачислена! На факультет, о котором мечтала! О котором мечтали, наверняка, сотни девочек в стране. Мечтали они, а взяли её!

— Завтра обязательно принеси фотографии, а сейчас подпиши вот здесь. Учти, без фотографий в общежитие не заселят. Кстати, тебе повезло. В этом году всех переводят в корпус для иностранцев. Там и мебель новая и ремонт... — кудряшка задумалась, припоминая, — ремонт есть!

Вася сердечно поблагодарила добрую девушку, пообещала ей обязательно довезти завтра фото и, прыгая через две, а местами через три, ступеньки, полетела вниз, к выходу.

«Я поступила! Поступилаааааа! Урааааааа!»

— Смотри, куда прешь, слепая кура! — зашипела на нее знакомая скандалистка.

Вася, и правда, едва ли не ослепшая от радости, налетела на нее на университетском крыльце.

С ужасом девочка заметила, что на ступеньках тлеет коричневая палочка. Видимо, выпала из руки сверкающей глазами шатенки, когда Васька распахнула двери и вылетела в них резиновым мячиком.

— Ой, извини.. те, — начала она, но девушка уже отвернулась, доставая из сумочки пачку.

«Как-то нехорошо мусорить, все-таки университет», — Вася потянулась к земле, собираясь подобрать выбитую из чужих рук сигарету и донести до урны.

Уже задымившая новой, дамочка жаловалась подружке по телефону на «кошмарную курицу в приемной» и прибирать за собой явно не планировала.

«В конце-концов, это я виновата. Такая неуклюжая. Может, если бы не я, она бы потом её выкинула бы в мусорку», — подумала Васька.

Она присела на корточки и пальцем дотронулась до красного гранита крыльца, на котором уже погас огонек.

***

Сначала всё поплыло вокруг. Вася почувствовала запах. Странный запах жженой резины, электричества и людей. Плотный запах людского пота.

Потом расплывшиеся пятна собрались в лица, колонны, лепнину и потоки, ручейки, реки и моря людей, идущих во все стороны.

Василиса очнулась в метро. Двое мужчин в черной форме стояли рядом, третьей была женщина. Она легонько трясла ее за плечо. Увидев, что девочка реагирует и смотрит уже не сквозь, а на нее, пугается и пробует отойти назад, женщина попросила показать документы.

— Я поступать приехала, в университет, — прощебетала Васька, испуганно озираясь.

Доверчиво протянула паспорт.

— Давай, осторожнее тут, — увидев корочку с двуглавым орлом, подтверждающим гражданство, тетенька внутрь глянула мельком, для виду, — тебе куда нужно?

— На Новослободскую, — назвала Вася станцию, куда ей нужно было добраться к вечеру.

Сколько сейчас времени, она не представляла даже примерно.

Девочка активно кивала, пока ей рассказывали, где и как ей нужно сделать пересадку, где выйти. Хотя все равно не поняла. Решила, что разберется.

Главное, уйти в спокойное место. Она попрощалась с полицейскими и села в вагон подъехавшего поезда.

До нужной станции добралась уже без приключений. О том, что произошло, она в тот вечер так никому и не сказала.

***

Косен, любившая сладенько поспать до обеда, приехать на работу во второй половине дня и засидеться там до глубокой ночи, когда коллеги перестанут носиться по офису электровениками и разбредутся по домам, второй день подряд проснулась от нечеловеческого вопля.

— Васька! — безошибочно определила она источник громкого звука, — что на этот раз?

Не дожидаясь ответа новой соседки, она стащила себе одеяло и собралась досмотреть сон прямо здесь, на полу. На случай, если экстремальное пробуждение повторится. Второй раз вылетать с кровати под воздействием звуковой волны ей не хотелось.

— Сосед…, — Вася мелко затряслась на кровати, — соседка наша, приснилось, что она хочет пойти на кладбище. И там...

Крис высунулась из-под одеяла.

— Какая у вас интересная деревня. И сны увлекательные, — Косен зевнула, пытаясь понять, просыпаться ей или нет, — так что соседка?

— Хочет горло себе... — Вася потрясенно замолчала, не в силах договорить.

Сон был отвратительно натуральный, детализированный и подробный. Откуда-то из-под потолка Вася видела, как бабушка Агафья, простоволосая и полностью седая (а ведь никогда с непокрытой головой из дома не выходила!), трясущимися руками отпирает дверь в сенях, хочет выйти, идет на голос.

Голос со стороны старой шахты говорит, что пришло ее время. Что стоит ей прийти и лечь на землю, быстро провести по горлу палочкой-веточкой, как станет она молодой и здоровой, сильной и бодрой. Но не было в руках у нее никакой веточки и вообще ничего не было. Только хлебный нож, который она сунула в карман застиранного ситцевого синего халата.

Вася закрыла глаза и снова упала в это видение, будто и не просыпалась.

— Аааааааа! — закричала она.

Косен решительно откинула одеяло в сторону.

— Васька, я так стану жаворонком!