53

Наблюдаю в иллюминатор, как огни ночного Питера превращаются в тонкие золотые нити.

Внутри дрожит от предвкушения. Это наш первый приезд домой не просто в качестве дочки и друга семьи.

Мой наставник, мой строгий «запретный плод» - теперь мой жених.

Игорь, словно читая мысли, накрывает мою ладонь своей.

- Милая, выдохни, - негромко просит, и его низкий голос резонирует у меня в груди. - Мы вместе.

Я смотрю в его глаза и киваю.

Красноярск встречает колючим морозом. Воздух здесь пахнет снегом, тайгой, смогом.

Мы подъезжаем к огромному дому отца, и я вижу, как в окнах горит теплый свет.

Внутри дома на меня обрушивается вихрь. Малышки, которые за полгода вытянулись на целую голову, с визгом бросаются на шею.

- Мариша! Мариша приехала! - они виснут на мне, смеясь и толкая друг друга. - Ты привезла подарки?!

Да уж, у мелких фирменный темперамент дочек Строганова.

Папа сегодня серьёзен. Но я вижу, как теплеет его взгляд, когда он жмет руку Игорю. Это рукопожатие друзей, и у меня отлегает от сердца.

Смотрю на Ладу, она на нас. Я замечаю влажный блеск в ее глазах.

- Какая вы красивая пара.... - шепчет мачеха, обнимая меня. - Мариш, ты просто светишься.

Мы засыпаем, убаюканные тишиной родного дома. А утром я просыпаюсь с улыбкой.

Последние годы в доме традиция - на Рождество с самого рассвета пахнет ванилью и свежей выпечкой. Наша Лада в этом плане волшебница.

Мой док ещё спит. Целую его и спускаюсь. Мм… В доме тишина.

И никаких ароматов.

Я захожу на кухню. Столы пусты. Никакой муки, никаких мисок с тестом. У окна, спиной ко мне, стоит Лада.

Сжимает в руках стакан с водой. Хмурится, закусывая губу, и выглядит бледной.

- Лада? - я подхожу ближе. Внутри нарастает тревога. - Ты не печешь?

Не то что бы я упрекаю! Нет и нет, обойдемся.

- Не будет сегодня ни выпечки, ни моих фирменных голубцов, - Лада произносит это и хмурится ещё сильнее.

Хлопаю глазами. Они что, поссорились с отцом?

Конечно, как любая пара, они иногда ругаются. Но никогда не было такого, чтобы Лада переставала готовить из-за обиды. Папа тоже не использовал никаких «рычагов», не лишал денег…

Они слишком сильно любят друг друга.

Подхожу ближе, беру ее за свободную руку.

- Лад, ну расскажи, что случилось? - говорю мягко. - Ты сама не своя.

Лада вздыхает.

- На вашего папу сейчас всё навалилось…. столько новостей, - она качает головой. - Похоже, мне придется рассказать ещё одну.

Я замираю.

- В смысле - «придется»? Что-то плохое?

- Нет-нет, я не так выразилась, - Лада перебивает меня, и на ее щеках проступает слабый румянец. - Это, конечно, хорошая новость, но в то же время волнительная… У Степана уже столько детей…

Мои глаза расширяются от догадки.

- Что значит - «уже столько детей»? Лада! Ты что… беременна?

Лада прикусывает губу и едва заметно кивает.

Щурюсь. Неужто гормоны так действуют?

- Лад, ты серьёзно? - я не могу сдержать смех - Ты как будто немножко «поехала крышей» от волнения. Да папа будет самым счастливым человеком на свете! Он никогда не забудет это Рождество. Это невероятный подарок.

Лада чуть-чуть расслабляется. А я восторженно сжимаю ее пальцы.

- Ну, рассказывай! Срок, пол?

- Пол ещё рано… Но знаю, что там один ребёнок.

Я смеюсь. У отца до этого рождались только двойни.

- О, ну это что-то новенькое! Может, появится мальчик?

- А если девочка?... - у Лады слетает улыбка.

- Так, хватит сходить с ума! - ворчу. - Папа будет безумно счастлив при любом раскладе…

- И почему это я буду счастлив?! - раздается за нашими спинами громовой голос.

Мы обе вздрагиваем. В дверях стоит отец. Он переводит взгляд с меня на Ладу.

- Мари, ты ещё какие-то новости привезла? - гаркает, вскидывая брови.

Лада снова бледнеет.

Я строго смотрю на отца.

- Папа, а ну тише! Будь спокойнее. Сейчас от тебя требуется только уют и безмятежность. Никаких нервов!

Отец задирает брови ещё выше, переводя взгляд на меня.

- Это ещё почему? Ты уже?...

Закатываю глаза.

- Нет, папа! Пока не я.

Отец замирает. Я вижу, как на его лице меняется целая гамма эмоций. Он краснеет, потом бледнеет и медленно шагает к жене.

Лада дрожащими пальцами открывает шкафчик и достает оттуда тест. Протягивает его отцу на раскрытой ладони.

Наблюдаю за ними, не дыша.

Папа медленно берет этот маленький кусочек пластика, всматривается… Широко улыбается и одним мощным движением загребает Ладу в охапку. Прижимая ее к себе так бережно и одновременно крепко, что у меня наворачиваются слезы.

Всё, дальше я лишняя. Это их момент.

За спиной слышу низкое вибрирующее воркование отца:

- Ладушка… Глупенькая моя… Почему молчала?...

Так, мне пора идти будить Игоря. Нужно сказать, что наш период «главной сенсации» официально закончен.

Как я люблю свою мачеху! Мы были правы, когда несколько лет назад буквально подсунули ее отцу под видом репетитора. Лада не просто вписалась в семью - она ее преобразила.

И сегодня буквально спасла Рождество.

Вслух мы новость больше не обсуждаем, но в доме воцарилась невероятно благостная атмосфера.

Одна только Агния выбивается из праздника жизни.

Сестра приехала из своей квартиры к обеду и сидит задумчивая. Глядит куда-то сквозь тарелку.

Она предупредила, что уедет до ужина. Я понимаю: если не поговорю с ней сейчас, то не пойму ничего.

Пока Игорь обсуждает с отцом какие-то новости, ловлю момент и иду за Агнией в ее бывшую комнату.

- Вообще-то, - начинаю с порога и мне даже не надо изображать возмущение, - твоя сестра потеряла девственность. Не собираешься это как-то прокомментировать?

Агния оборачивается и предсказуемо закатывает глаза.

- Я должна начать поздравлять тебя прямо при Давыдове?

- Раньше ты бы утащила меня в угол и вытрясла все подробности, - складываю руки на груди.

Нюша хмурится. В ее взгляде проскальзывает какая-то горечь.

- Не то настроение. И вообще… я тоже уже не девственница.

Глаза лезут на лоб. Я ожидала сарказма, подколок, но не этого признания! Брошенного так буднично и… тяжело.

- Когда? С кем?! - сыплю вопросами, но осекаюсь. - Погоди… Это Щербинский?

Агния хмурится.

Я чувствую, как по спине бежит холодок.

- Щербинский?! Это же… это такие люди… У нас в клинике их старший, Артур, проходит обследование…. Ты бы видела. От одного его взгляда трепет берет. Во что ты ввязалась?

(книга про Агнию «Ты – мой подарок»)