Глава 2

– Шарлотта, ты опять говоришь глупости! – дама метнула в девочку такой строгий взгляд, что малышка буквально сжалась на месте, как цветок под градом. Собачка в её руках возмущённо тявкнула, но быстро притихла, видимо, тоже почуяв властную руку. – Простите, – промямлила девочка, потупив глазки. – Тише Волчок, тише… – И где твоя новая гувернантка? – тем временем продолжала мерзкая дамочка, явно войдя во вкус. Голос у неё оказался такой визгливо-противный, что у меня заломило в висках. – Такое жалованье запросила! Будто рекомендательные письма из самого дворца, а в первый же рабочий день где-то шляется! И вот держу пари – на кухне ошивается! Оскар, нужно велеть экономке проверить кухарку. Она слишком много продуктов раздаёт прислуге. Нужно вычитать обеды из их жалования! – Ну что ты говоришь, Бланш, – пухлый лорд Грейвз залился краской, и его рыжие кудряшки словно вспыхнули ещё ярче на фоне пунцовых щёк. – Как мы можем… мы же должны заботиться о сотрудниках и… – Это прислуга! – взвизгнула Бланш так, что в ближайших кустах вспорхнула стайка воробьёв. Лорд Оскар и маленькая Шарлотта вздрогнули синхронно, как два нашкодивших котёнка, и посмотрели на неё с одинаковым выражением лёгкой затравленности. Мне даже стало их жаль. – Бланш, что о нас подумает мисс Лавиния… – смущённо пробормотал Оскар, косясь на меня с извиняющейся улыбкой. – Дорогая, позвольте представить: моя сестра, Бланш… – Леди Бланш Грейвз, – перебила она его с таким видом, будто он собирался утаить от меня какую-то важную государственную тайну. – А вы… мисс… э-э… – Лавиния Спенсер, – поспешно подсказал брат. – Мы же уже говорили об этом, дорогая. – Да помню я, – фыркнула леди Бланш, окидывая меня взглядом, от которого захотелось проверить, всё ли у меня с одеждой в порядке. – Невеста по переписке. Знаю я этих девиц… все как одна мошенницы, им лишь бы простаков облапошить. – Не говори так о моей невесте! – пылко бросился на мою защиту Оскар, и в его голосе прозвучала такая неподдельная обида, что мне стало совестно. Невеста. По переписке. Я. В голове царил полный кавардак. Но вслух я, разумеется, ничего не сказала. Только хлопала ресницами и мучительно соображала, как из этого выпутываться. Тут на дорожке появилась высокая, худая женщина средних лет, с лицом такого сероватого оттенка, будто её уже пару недель как заспиртовали в медицинском кабинете, но забыли вынуть. Глазки – маленькие, водянистые, постные – обшарили меня с ног до головы с ехидным интересом. – А вот и вы, мисс Клейборн, – леди Бланш обернулась к появившейся даме с таким облегчением, будто та пришла спасать её от смертельной скуки. – Уведите отсюда леди Шарлотту. Немедленно. – Но я хочу показать леди Лавинии ее новую комнату! – запротестовала малышка, вцепившись в собачку так, будто та могла стать её единственным защитником. – Шарлотта! – рявкнула тётушка тоном, не терпящим возражений. Девочка всхлипнула, но спорить не посмела. Мисс Ада – настоящая гувернантка, как я понимала – схватила её за руку и потащила в дом. Собачка на прощание тявкнула в мою сторону. Я проводила их взглядом и почувствовала, как земля уходит из-под ног. Буквально. Потому что лорд Оскар подхватил меня под локоток и повлёк следом, что-то радостно щебеча о том, как я прекрасно выгляжу и как он счастлив, что я наконец приехала. А в голове у меня всё продолжало смешиваться в дикую кашу. Невеста?! И что теперь делать? Признаться? Сказать: «Простите, произошла ужасная ошибка, я не невеста, я шпионка, подосланная тайной канцелярией, чтобы рыться в ваших вещах в поисках компрометирующих бумаг»? Не признаваться? Но тогда придётся играть роль невесты. Невесты! Я даже ни разу в жизни не целовалась, а тут – сразу замуж! Тфу ты…вот же зараза! Боги, за что?! – Вам нехорошо, дорогая? – заботливо склонился ко мне Оскар, и в его голубых глазах плескалась такая трогательная тревога, что мне на миг стало стыдно. – Всё прекрасно, – выдавила я улыбку. – Просто немного устала с дороги. – Конечно-конечно! – закивал он. – Сейчас вас проводят в ваши покои, отдохнёте с дороги, а вечером мы устроим ужин в вашу честь! Я пригласил кое-кого из соседей, они все жаждут познакомиться с моей невестой! О боги… Я мысленно застонала. Ужин. Гости. Знакомство. И всё это – под прицелом подозрительных глаз леди Бланш, которая, судя по её лицу, уже записала меня в мошенницы и теперь только и ждёт, когда я проколюсь. – Я с нетерпением жду, – соврала я с самой лучезарной улыбкой, на которую была способна. – Ой! Мы же оставили ваш саквояж у ворот! – неожиданно вспомнил «мой жених», хлопнув себя по лбу. – Какой же я растяпа! Совсем из головы вылетело! Леди Бланш закатила глаза к небу с таким выражением, будто призывала всех богов засвидетельствовать её многострадальное терпение. – Я прикажу лакею принести багаж, – процедила она сквозь зубы, и ускорила шаг, но я всё равно расслышала, как она бормочет себе под нос что-то про «один небольшой чемодан» и «голодранка». – Я сам сбегаю! – неожиданно встрепенулся лорд Оскар, и его рыжие кудряшки подпрыгнули от энтузиазма. – Я же мужчина! Мне не трудно! Стойте здесь, моя прелестная Лавиния, я мигом! Он схватил мою руку и наградил её таким смачным поцелуем, что меня перекосило. – Бегите-бегите, – кивнула я, пытаясь выдавить улыбку-в этот раз не вышло. Он рванул с места так резво, будто за ним гналась свора гончих. Я проводила его взглядом и подумала о том, что провалила задание, даже не приступив к нему. Я лихорадочно нащупала под корсажем кулон. Пальцы дрожали, когда я активировала артефакт. – Есть кто? Приём! – зашептала я в крошечный кристалл. – Это я! Ответьте, ради всех богов! В кулоне что-то зашипело, затрещало, и наконец раздался трескучий голос: – Слушаю. Докладывайте. – Докладывать?! – забыв про осторожность, воскликнула я и тут же приглушила голос. – Да у меня тут чрезвычайное происшествие! Меня приняли за другого человека! А настоящая гувернантка здесь! Я её только что видела! Кого вы там перехватили на вокзале?! В кулоне повисла зловещая тишина. Потом послышался какой-то шум, приглушённые голоса, звук передвигаемой мебели и очень отчётливое: – Твою ж дивизию! – Что происходит?! – зашипела я, чувствуя, как внутри закипает злость, а вместе с ней – золотистые искры начинают потрескивать на кончиках пальцев. В кулоне закашлялись, прокашлялись и наконец подал голос уже другой человек. – Мисс Райт… э-э… Августина… тут такое дело… – голос звучал настолько виновато, что мне захотелось провалиться сквозь землю прямо здесь, среди розовых кустов. – Произошла небольшая накладка. – Небольшая?! – Ну да. … в общем, на вокзале была ещё одна дама. Очень похожая по описанию. Мы её перехватили, доставили в штаб, и только час назад выяснилось, что это не та. Я закрыла глаза. В груди разрасталось что-то большое, тёмное и очень злое. – Мисс Клейборн, видимо, приехала утром. И благополучно добралась до особняка. Мы просто… немного не рассчитали. – НЕМНОГО НЕ РАССЧИТАЛИ?! – Тише, тише, мисс Райт! – запричитал голос в кулоне. – Не кипятитесь! Ситуация, конечно, неприятная, но не безвыходная! – Не безвыходная? – я задышала часто-часто, пытаясь успокоиться. – Да меня сейчас разоблачат! – Держитесь изначального плана, – перебил меня голос, и в нём прорезались стальные нотки. Я зло запыхтела, готовая вот-вот взорваться. В кулоне помолчали, потом тяжело вздохнули. – Мисс Райт. Августина. Послушайте. Раз уж так вышло… придётся вам изображать невесту. – ЧТО?! – Ну посудите сами: если вы сейчас уйдёте, возникнут подозрения. А так… – голос стал вкрадчивым, почти ласковым. – Невеста – это даже лучше, чем гувернантка. У невесты гораздо больше доступа к личным покоям жениха. К его кабинету. К его бумагам. Понимаете, к чему я клоню? Я понимала. И от этого понимания хотелось выть. – То есть я должна выйти замуж за этого рыжего пухляша? Прямо сегодня? – уточнила я на всякий случай. – Ну зачем же сразу сегодня, – хмыкнули в кулоне. – Помолвка. Длительная помолвка. Месяц-другой. Романтика, все дела… – Какая, к чёрту, романтика?! – взвыла я, но вовремя прикусила язык, потому что со стороны дома послышались шаги. Я лихорадочно зашептала в кулон: – Хорошо. Я попробую! – Удачи, мисс Райт! – бодро ответил кулон и отключился. Злость и досада накрыла с головой. Золотистые искры, всегда смирно дремавшие где-то в районе солнечного сплетения, рванули наружу без предупреждения. Я даже пикнуть не успела – только почувствовала жар в груди, а в следующую секунду тонкая цепочка кулона, за которую я судорожно держалась, вспыхнула золотистым пламенем и… лопнула. Кулон подпрыгнул, сверкнул в воздухе и плюхнулся в траву. – Ах ты ж… – выдохнула я, бросаясь на колени. Но не успела я даже руку протянуть, как из-за ближайшего куста вылетело белое пушистое недоразумение. Волчок. Собачка Шарлотты! Та самая, что ещё недавно тявкала на меня с подозрением. Маленькая, наглая и, как выяснилось, невероятно быстрая. Она схватила кулон зубами, довольно вильнула хвостом и – была такова! – Стоять! – заорала я, забыв про всякую конспирацию. – А ну верни! Но собачонок и не думал останавливаться. Наоборот – воспринял мои вопли как приглашение к весёлой игре. Он подпрыгнул, тявкнул и припустил по газону в сторону густых зарослей в дальнем конце сада. Я рванула за песиком, забыв о приличиях. – Чтоб тебя… маленькое чудовище! – пыхтела я, перескакивая через клумбы. – Верни засранец! Это казённое имущество! Собачка, естественно, не вняла. Он несся к высокой живой изгороди, отделяющей владения Грейвзов от соседской усадьбы. Я добежала до изгороди и замерла, тяжело дыша. Волчок сидел прямо перед густой стеной зелени и смотрел на меня. Кулон поблёскивал у него в зубах. – Иди сюда, малыш, – позвала я самым ласковым голосом, на который была способна. – Иди ко мне, хороший. Дай тётеньке вещичку. А тётенька тебе за это… ну… косточку купит. Самую вкусную. Слышишь? Пёсель склонил голову набок, раздумывая. В его маленьких глазках явно происходила борьба между жадностью и любопытством. И тут на изгородь сверху, прямо с веток, спрыгнуло нечто белое. Кошка. Огромная, пушистая, белая, как первый снег, и с ярко-розовым бантом на шее. Она приземлилась прямо перед собачкой, выгнула спину дугой и зашипела . – Ф-ф-ф-ф-ф! Волчок взвизгнул и, поджав хвост, бросился наутёк. Прямо в изгородь. Между веток. В самую гущу. – Сто-о-ой! – заорала я, кидаясь следом. Я влетела в прореху изгороди, ветки сомкнулись вокруг меня с утробным треском, впились в волосы, в платье, шляпка съехала на бок. Я дёрнулась вперёд – бесполезно. Назад – ветки держали мёртвой хваткой. – Ах ты ж… – выдохнула я, понимая всю глубину своего падения. Я застряла. По-настоящему. Основательно. И, судя по тому, как трещало платье при каждой попытке пошевелиться, ещё и бесповоротно. Юбка зацепилась за сучок, корсаж – за ветку, волосы (которые я так старательно укладывала сегодня утром) – за целый пучок мелких веточек, и теперь я висела в этой зелёной ловушке, как спелый фрукт, который забыли собрать. – Ну за что? – простонала я в отчаянии. – За что мне это? Ветки противно скрипели при каждом моём вздохе. Солнце припекало макушку. Где-то вдалеке заливался тявканьем пушистый ворюга. Я вздохнула, мысленно прощаясь с остатками достоинства, когда краем глаза уловила движение. Чьи-то ноги. Точнее – ботинки. Чёрные, явно дорогие, из такой мягкой и благородной кожи, что даже я, не разбирающаяся в мужской обуви, поняла: это стоит больше, чем моё годовое жалованье. Начищенные до зеркального блеска, они уверенно ступали по траве, приближаясь ко мне с грацией хищника, вышедшего на охоту. Я замерла, боясь дышать. Ботинки остановились прямо перед моим носом. Вернее, перед той частью изгороди, в которой торчала моя голова. Я медленно, очень медленно подняла голову. И забыла, как дышать. Потому что сверху на меня смотрел… ОН. Высокий. Очень высокий. Настолько, что у меня шея затекла, пока я разглядывала его снизу вверх. Широкие плечи, которые с трудом сдерживала простая белая рубашка, обтягивающая рельефные мышцы так, что хотелось зажмуриться от неприличия. Спортивная, подтянутая фигура – сразу видно, что этот мужчина знает толк в физических нагрузках. Лицо с тонкими правильными чертами, чёткая линия скул, лёгкая небритость, придающая облику нотку мужественной небрежности. Чуть припухлые губы, изогнутые в насмешливой улыбке, от которой у меня внутри всё перевернулось. – Я… э-э… – промямлила я, понимая, что выгляжу полной идиоткой.– Здрасьте… Незнакомец вопросительно приподнял одну бровь. У него были светлые короткие и слегка вьющиеся волосы, небрежно падающие на лоб, и мне безумно захотелось протянуть руку и убрать эту непослушную прядь.