Глава 22

Я почти произнесла это вслух. Но вместо слов с губ сорвался лишь приглушенный писк.

– Аи-и-и-и-и…

Аид прыгнул с мостков, удерживая меня одной рукой, а другую выставив вперед. Она первой коснулась блестящей глади.

Аура Аида вспыхнула так ярко, что почти ослепила меня. Он выжал себя досуха. Но еще ни одному ловчему не удавалось открыть портал за мгновение. И когда крики резко оборвались, будто их отрезали ножом, я решила, что губительная жидкость накрыла нас с головой.

Вот сейчас тело взорвется болью! Вот сейчас!..

– Тэм, открой глаза, – мягко попросил напарник, дотронувшись до моего плеча.

Если плечо на месте, то, возможно, и остальные части тела тоже? Стоило проверить. Я заморгала, озираясь.

Мы сидели на полу в комнате отделения. Зеркало как ни в чем не бывало излучало голубоватое свечение: портал уже затянулся.

– Мы что?.. Мы дома?.. – Я все никак не могла поверить глазам. – У тебя получилось! Аид! Получилось!

Я вскочила, но тут же ойкнула и села на корточки, скорчившись: платья-то на мне не было.

– Ты… наверное, все увидел, да?

Стыдом обожгло щеки.

– Тэм, поверь, я меньше всего в тот момент думал о твоих прелестях, – ответил напарник нарочито грубо. – И смотрел я не на тебя, а на бассейн.

Он принялся быстро расстегивать рубашку, но почему-то делал это левой рукой. Морщась, стянул рукава, вручил мне одежду:

– Одевайся.

– Аид, твоя рука!

В полумраке я не сразу заметила, что правая рука напарника – до запястья – покрыта глубокими ожогами. И, похоже, болела она все сильнее: на лбу Аида выступили маленькие капли пота, он дышал сквозь стиснутые зубы.

– Аид, твои волосы…

В темных волосах ловчего появилась еще одна белая прядь. Какого душевного напряжения ему стоило наше перемещение!

– Когда-нибудь я с тобой совсем поседею, Тэм, – хмыкнул он.

Этот невозможный человек еще пытается шутить! Он отвернулся, чтобы меня не смущать. Я быстро натянула рубашку, шмыгая носом, надеясь загнать слезы обратно под веки, но они оказались такие же непослушные, как их хозяйка. Как стыдно реветь! Натворила дел, а теперь хнычу: мол, пожалейте, меня, бедную.

Нет, не нужно меня жалеть. Так горько мне было из-за того, что я повела себя как идиотка и ужасно подвела напарника. Аид держал раненую руку на весу и старательно делал вид, что все ерунда на постном масле. Если бы я только могла обнять его, поцеловать, сказать, как сильно я ему благодарна.

– Спасибо… – прошептала я. – За все.

– Хватит хлюпать, напарник. И во всем винить себя! Ты оделась?

– Да…

Аид повернулся и неловко кончиками пальцев смахнул с моих щек слезы. Только размазал. Мы одновременно фыркнули. Я вытерла мокрое лицо рукавом, продолжая то плакать, то смеяться. Плакала от раскаяния, а смеялась от облегчения.

– Ой, иди сюда, плакса! – хмыкнул Аид и прижал меня здоровой рукой к теплому боку. – Все-все, успокаивайся.

– Там ведь все наши, да? Ждут нас? – Я покосилась на дверь. – И Кусь! И этот… хмырище из Рахтомора…

Я энергично растерла щеки.

– Идем! Тебя нужно срочно перевязать. Очень больно?

– Бывало и хуже, – отмахнулся Аид.

Ага, разве ты признаешься. А сам вон какой бледнющий!

Я поскорее открыла дверь и выглянула наружу.

Все были на месте, ждали нас! Только сейчас я поняла, как соскучилась по каждому. Как так получилось, что сослуживцы стали моей семьей?

Они не сразу увидели, что я возникла на пороге комнаты. Хенни разливала по стаканам свежезаваренный сильник.

– Мне уже в горло не лезет! Пятый бокал пью, – процедил Тед. – Так нельзя. Просто сидеть и ждать! Надо что-то делать!

– Да, ты прав, человек! – раздался бас со стороны окна. – Если не хотите идти сами – отправьте меня.

Я чуть не запрыгала на месте от счастья: на подоконнике сидело мое рыжее чудо, обернув лапки хвостом.

– Так! – Руз хлопнул ладонью по столу. – Я волнуюсь не меньше вашего! Но мы договорились с Аидом, что я дам ему время до обеда сегодняшнего дня! Если не вернутся через час…

– Мы вернулись… – прошептала я.

Вот всегда я так, даже крикнуть не могу во всю мощь, вечно сиплю, как полузадушенный цыпленок! Но мой тихий голос услышали, вскочили с мест. Аид подошел сзади и положил руку мне на плечо.

Все зашумели, засмеялись, заговорили разом:

– Сильника им наливай, Хен!

– Не зря заваривала!

– Ид, ты, парень, давай завязывай с ранениями!

– Кей, тащи аптечку!

– Тэм, малышка, ты почему в таком виде?

– Детеныш, дай тебя понюхать, ничего не болит?

Нас усадили на диван, хлопали по плечам, ерошили волосы. Кусь взобрался ко мне на колени, улегся, согревая и успокаивая. Ожоги Аида смазали пахучей мазью и навертели на руку все запасы бинтов, так что кисть стала казаться в два раза больше. Но напарник явно взбодрился, смеялся в ответ на шутки и прихлебывал горячий напиток.

Я тоже сделала глоток, по телу разлилось приятное тепло. Меня только сейчас начало немного отпускать. Я будто до сих пор была пропитана холодом лабиринта и ужасом подземной лаборатории.

Я откинулась на спинку дивана и закрыла глаза. Мы живы, мы живы, мы живы… Возбужденные голоса, смех, дружеские подтрунивания звучали музыкой для моих ушей.

– Сейчас все расскажу, – сказал Аид. – Дайте хоть выдохнуть, изверги.

Он вдруг запнулся:

– А где?..

– Гидеор Крейн и Тоир Ирифис? – догадался Руз.

Гидеор Крейн, видно, тот самый гад, что продал меня Велару.

– Они в управлении. Мне пришлось доложить обо всем. Ты ведь понимаешь, никто прежде не предполагал, что в Рахтоморе такие дела творятся… Ну пусть теперь вышестоящее начальство решает, что с ними делать дальше. А лично я счастлив, что сбагрил эту парочку!

– Теперь навесят на Рахтомор третий разряд! – с гордостью сообщила Хенни, будто сама к этому приложила руку. – Как пить дать!

Третий разряд означал, что мир классифицируется как очень опасный. Хуже только Цестер или Кастер.

– Придется распрощаться со всеми этими милыми вещицами. Часами-браслетами, платьями из ткани, которая не мнется, светильниками со «звездной водой». Моя чашка тоже из Рахтомора, такая тонкая работа…

Хенни еще ничего толком не знала о произошедшем, иначе бы поостереглась произносить слова «звездная вода» вслух. Я передернулась, Аид сжал мои пальцы и прорычал:

– Хен, вот сейчас лучше замолчи. И слушай!

Когда он закончил рассказ, Хенни двумя пальчиками приподняла чашку – чашку, которой всегда гордилась, оттирала солью и никому не разрешала прикасаться к ней, – и сбросила на пол.

* * *

Только спустя пару часов бурное обсуждение «гадов-паскудников», как обозвал рахтоморцев Мичил, немного поутихло.

– Что же… – сказал Руз, – все живы, относительно целы, а значит, пора возвращаться к своим прямым обязанностям, которые никто не отменял. Ребята, на патрулирование. Ид и Тэм – домой, набираться сил!

– Детеныш не может идти домой в таком виде, – возмутился Кусь.

Все воззрились на мои голые коленки, будто впервые увидели, и я поспешно натянула на них полы рубашки, благо рубашка Аида была мне сильно велика.

Нет, ну какая несправедливость! Только-только обзавелась формой и удобной обувью… Но я вспомнила о том, чтó использовали при изготовлении материи и кожи, и меня прямо затошнило.

– Ерунда, я сейчас пойду и куплю все, что нужно, – сказал напарник, делая попытку подняться.

– Сиди! – прикрикнул Руз. – Пойдет он. Народ пугать своей клешней! И почему ты все решаешь за других? Мы все хотим сложиться на новую форму для Тэм.

– Да. Да, конечно! – Все согласно закивали.

Откуда ни возьмись появилась старая вязаная шапка, и туда полились монетки: сослуживцы опустошали карманы. У меня защипало в носу от нахлынувших чувств.

– Я схожу, – решил Кей, – с размером уж как-нибудь угадаю. Возьму самый маленький.

Он подмигнул мне, завязал шапку узлом, словно кошель, и удалился, позвякивая монетками.

– Да, а есть какие-то новости по поводу пропавшей? – опомнился Аид. – В Рахтоморе о ней никто не слышал.

– Нет новостей. – Руз покачал головой. – Ловчие других отделений возвращаются ни с чем. Как сквозь землю провалилась. Впрочем, еще не все миры проверены.

– А вдруг… она тоже стала жертвой обряда? – спросила Хенни.

– Нет, сын хозяина говорил, что у них давно не было рыжеволосых, – вспомнила я.

– И Таинство проводится раз в год, а пропала она недавно, – закончил Аид.

– Возможно, девица попросту не желает быть найденной, – высказался Тед. – Мутная какая-то история. Я так думаю, она обокрала покровителя, сбежала и прячется.

– Мутная или нет, но у нас есть приказ!

Руз дал понять, что разговор закончен. Он еще раз напомнил о патрулировании, и все нехотя засобирались.

– А вас двоих чтоб я здесь завтра не видел! И послезавтра тоже. Аид, покажи ожоги врачу.

Все разбрелись, только Хенни и Мичил остались дежурить в отделении; Хенни – еще и для того, чтобы помочь мне с новой формой, если придется ушить или, наоборот, распустить.

Но когда Кей принес костюм и ботинки на высокой платформе и я, спрятавшись в зеркальной комнате, переоделась в обновки, оказалось, что одежда пришлась впору.

– Я постираю рубашку, – сказала я Аиду.

«Я тебе ее не отдам», – подумала про себя.

– Перестань, мне ведь надо что-то на себя надеть… Я провожу тебя. – Напарник с трудом поднялся, но вид у него был решительный. – Я должен удостовериться, что ты добралась до дома без приключений.

– Фыр-р-р! – возмутился Кусь. – Детеныш под моим присмотром!

Я незаметно почесала пушистое пузико, а когда фамильяр взглянул на меня, невинно заморгала.

– Хотя, – пошел на попятную крусбыс, – чем больше глаз следит за этим непослушным детенышем, тем лучше!

Мы вышли на улицу и, не сговариваясь, остановились, подставив лица солнцу. В какой-то миг, в подземной лаборатории, я почти поверила в то, что больше никогда не увижу неба. Аид, мне кажется, думал о том же самом.

– Как хорошо, – прошептала я.

– В такие минуты начинаешь как никогда ценить жизнь. Каждое мгновение.

– Жаль, что иногда слишком поздно это понимаешь, – пробормотал фамильяр.

И побежал впереди, гордо распушив хвост. Такой забавный. Прямо философ, а не кот!

Мы неторопливо пошли бок о бок. Почти не говорили. Если рядом с Риком или Дайеном, моими однокашниками, паузы все время хотелось заполнять болтовней, в компании с Аидом молчать было уютно и спокойно. Мы словно знали друг друга сто лет.

Впрочем, может быть, я все это придумываю? Ведь читать мысли я пока не научилась. А он идет и ворчит про себя на бестолковую Тэмми: «Скорей бы проводить ее до дома и свалить, как мне надоела ее глупая физиономия!»

Я покосилась на напарника. Он заметил мой взгляд и, не поворачивая головы, улыбнулся краешками губ.

– Темира! – всплеснула руками тетушка Мон, когда я объявилась на пороге. – Я уже не знала, что и думать! Куда пропала! Никому и слова не сказала! Я так волновалась! Места себе не находила!

Я открыла рот, чтобы извиниться: о командировке я действительно забыла предупредить.

– Уже и нового постояльца на твою комнату нашла!

Рот я закрыла, зато вытаращила глаза.

– Надеюсь, вы шутите? – сухо спросил Аид.

Как же мне нравилось, когда он в определенные моменты превращался в аристократа. Хотя почему превращался – он им был. Вот вроде идет рядом со мной обычный человек, и вдруг осанка, голос, взгляд – все меняется. И от такого взгляда сразу хочется опустить голову, как нашкодившему малышу. Тетушка Мон и в самом деле потупилась.

– Конечно, шучу, – захихикала она, но как-то неискренне.

Но потом, наверное, вспомнила про корзины с едой, что доставляют каждое утро, и воодушевилась.

– Шучу, шучу, – замахала она руками. – Я и задаток ему верну! Подумаешь, не такие уж великие деньги!

Аид только головой покачал.

– Давай я сниму для тебя другую квартиру, – предложил он, когда мы поднимались по лестнице.

Он предлагал от чистого сердца – это я понимала. Для него это мелочь, ерунда.

– Всего лишь дружеский жест, ничего больше! Но ты, конечно, откажешься, маленькая гордячка, – сам же ответил он.

– Откажусь, Ид… Я знаю, квартирка так себе и очень далеко от Академии. Но это моя квартира. Я сама за нее плачу. Понимаешь?..

Мне бы многое хотелось ему объяснить. Однако все слова тут же перепутались в голове. Но, кажется, он все-таки понял.

Мы как раз добрались до площадки верхнего этажа – узкой, тесной, под скошенным потолком крыши. Кусь забежал домой, не стал нас дожидаться.

– «Ид»? – переспросил Аид, лукаво приподняв бровь. – А как же «минейр Мелар»?

– Ой…

Признаться, за время рахтоморских приключений у меня совершенно стерлась из памяти наша договоренность.

– Я… Прости… те…

Он улыбнулся моей любимой открытой улыбкой.

– Да брось. Я смирился! – Прикоснулся к плечу. – Отдыхай.

Мы попытались разминуться на тесной площадке. Я нырнула под руку Аиду и, как это всегда со мной случается, оступилась в самый неподходящий момент.

Но даже испугаться не успела – напарник поймал меня за талию, а я со всего маху влетела ему в грудь. Обхватила руками, чтобы не упасть. Уткнулась носом в рубашку, которая пахла и мной, и им.

Все казалось таким правильным, настоящим. Ближе Аида у меня никого не было. Как можно сейчас просто разойтись в разные стороны? Не хочу, не могу его отпустить…

Я приподнялась на цыпочки, запрокинула голову, не глядя потянулась губами. Поцеловала в скулу, скользнула по щеке, прикоснулась к уголку рта. Аид замер, точно окаменел. Но и рук не отпускал. Его грудная клетка ходила ходуном, а сердце стучало так сильно, что я чувствовала его биение сквозь одежду.

Я не смела открыть глаза. Так страшно… Так сладко…

– Поцелуй меня, – попросила я.