Глава 23

Аид наклонился и… прижался щекой к моей щеке. Кожа была горячей, а на виске пульсировала жилка.

Он меня не оттолкнул, но и не поцеловал. Я прерывисто вздохнула, словно всхлипнула. Продолжила судорожно хвататься за рубашку. Да и он не разжимал объятий…

Мы вцепились друг в друга так, точно снова падали в пропасть, вот только на этот раз спасительный портал не откроется.

– Аид…

– Тэмми…

Он медленно, будто совершал тяжелую работу, которая никак ему не давалась, отодвинулся, опустил руки.

– Я помолвлен, – глухо сказал Аид. – Поздно. Я не изменяю своему слову…

И, словно разрывая невидимые нити, что соединили, связали нас, резко отстранился и заторопился вниз.

Я сжала руки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Нет, Тэмми, стой на месте! Не смей бежать за ним, не смей!

Вместо этого, пошатываясь и хватаясь за стены, как незрячая, я побрела к раскрытому настежь окну. Перевесилась через подоконник.

– Детеныш, ты что творишь! – мявкнул Кусь.

Острые коготки прокололи ткань на предплечье, царапнули, приводя меня в чувство.

– Ничего, ничего… – пробормотала я. – Я только посмотрю.

Аид быстро спустился с крыльца и зашагал вдоль улицы. Он не оборачивался, а если бы оглянулся, увидел бы, что я смотрю ему вслед.

Вот он застыл, прислонился к стене, опустил плечи. Взъерошил непослушной левой рукой и без того растрепанные волосы.

По крайней мере, ему не все равно. И… это глупо, конечно… мне стало чуточку легче. Значит, я ему не безразлична.

Хотя кто знает, может быть, он переживает из-за дурацкой ситуации, в которую попал по моей вине. Решает, что делать с влюбленной девчонкой, которая теперь не отвяжется со своими поцелуйчиками.

Не волнуйся, Аид. Я выше этого. Я тебя больше не потревожу…

Я добралась до постели, легла, свернувшись калачиком.

– Вот и правильно! Поспи, поспи… – приговаривал фамильяр, зубами натягивая на меня покрывало. – Завтра все предстанет в ином свете.

– Ну почему все так несправедливо, Кусь? – не выдержала я.

– Потому что это жизнь, детеныш, – тихо ответил крусбыс. – А жизнь всегда несправедлива…

Я сгребла пушистика в охапку, спрятала лицо в мягкий мех. Кусь замурлыкал, успокаивая.

– Эй-эй, – шутливо воскликнул он чуть погодя. – Мы не договаривались, что я буду твоим носовым платком. Будь добра, вытри нос!

Я хихикнула, отчего совсем рассопливилась. Но все-таки на душе полегчало.

Я проспала половину дня и всю ночь. Спала бы и дальше, но под окном раздался стук колес и зычный голос крикнул:

– Темиру Поунд велено пригласить в гости.

Голдриджи, как же вы мне надоели! Я больше не могу! Это просто бесчеловечно! Видеть Аида, находиться рядом и каждую секунду помнить о том, что не я его невеста. Не его чертова невеста!

Чтоб вы провалились, гады!

Со стоном я сбросила с кровати одеяло, села, глядя в пол ненавидящим взглядом. Кусь спрыгнул с тумбочки, потерся о ноги.

– Кто и куда так часто приглашает тебя, о хозяйка?

– Кусь, перестань заговаривать мне зубы «о хозяйками». По-моему, единственный хозяин, которого ты признаешь, – ты сам.

Фамильяр фыркнул – рассмеялся.

– И все-таки? Кто эти люди? Ты не обязана ходить, если не хочешь…

– К сожалению, Кусик, обязана, – вздохнула я, вспомнив о договоре. – Меня с ректором Академии, минейром Голдриджем, связывает одно незаконченное дельце. И увы, пока оно не закончено, так и стану ездить. Не бойся, опасность мне не угрожает.

Крусбыс обнюхал мои пальцы, точно решал, стоит ли верить этим словам.

– Хм… Опасности нет.

– Вот видишь. Скоро вернусь, не скучай без меня, мой само… достаточный друг.

Надо же, я запомнила! Кстати, я заметила, что с недавних пор память начала улучшаться, и я больше не спотыкаюсь на каждом слове, как раньше.

В особняке Голдриджей меня встречала Селедка, злая, как сто бешеных собак.

– Жду не дождусь, когда закончится эта комедия, – выцедила она, точно змея яд.

– О, а я-то как жду! – Я не осталась в долгу и строить из себя вежливую бедную сиротку тоже не собиралась. – У меня этот маскарад в печенках сидит!

– Как вульгарно! Как…

– Знаю, знаю! Можете не утруждаться!

Я плюхнулась на диван. Вела себя как деревенщина. Но ведь вы именно такой меня и представляете, бесценная мифрау Голдридж?

– Минейр Мелар желает немедленно видеть невесту, – бросила Селедка.

«А кто-нибудь спросит о том, чего желаю я? Я не могу, не могу, не могу его видеть…»

– Он меня узнает. – Я старалась оставаться спокойной. – Теперь уже точно. Мы слишком много времени провели вместе друг с другом.

Мифрау подозрительно сощурилась на последней фразе, но уточнять не стала.

– Нет, дитя, не узнает. Минейр Голдридж в прошлый раз выдвинул теорию о том, что Аиду не придет в голову сравнить маленькую дикарку и леди. Мой наивный брат! Если бы дело было только в этом. Но мы ведь ему не скажем!

Она заговорщически подмигнула, но в ее тусклых серых глазах горело торжество.

– За вуаль из мира Зесс я отдала фамильную брошь, украшенную, между прочим, настоящими изумрудами. А ведь можно было завесить твое лицо обычной тряпкой. Зачем мне потребовалась такая дорогая вещица? Зачарованная вещица, надо сказать.

Я покачала головой. Мне сделалось не по себе.

– Все просто. Едва минейр Мелар отводит взгляд от своей невесты, он помнит лишь смутный милый образ, весьма размытый. Наверное, думает, что это влюбленность кружит ему голову.

– Это подло по отношению к Аиду!

– Да ты что! И это говоришь мне ты? Девочка, которая согласилась участвовать в обмане за горсть серебра и перевод на пятый курс? Только не притворяйся, что сильно сопротивлялась!

Я отвернулась, чтобы Селедка не заметила, как на глазах выступили злые слезы. В чем-то она права. Если бы я только знала, во что ввязываюсь.

– Ладно, – примирительно сказала она. – Пора собираться. Когда-нибудь это закончится – к радости обеих сторон.