Глава 24

Платье, перчатки, туфельки. Вуаль…

С некоторых пор я совсем не чувствовала себя скованно и неудобно в непривычной одежде. С каждой новой деталью гардероба маленькая дикарка стыдливо отступала в тень, а ее место занимала юная леди.

Мои плечи распрямились, походка сделалась плавной, а голос тихим. Всего несколько минут назад я могла положить ногу на ногу, почесать нос, задумчиво жевать прядь волос. Но, как оказалось, Селедка не зря пыхтела надо мной столько времени: ей удалось втолкнуть в мою многострадальную голову азы этикета.

И не могу сказать, что незнакомка, которую я сейчас видела в зеркале, мне не нравилась. Чем не Лаура?

Если бы только можно было навсегда стать Лу. Что, если мифрау Голдридж никогда не вернется и ректор предложит мне занять ее место?.. Что за сумасшедшая мысль!

– Минейр Мелар! – объявил дворецкий.

Я глубоко вздохнула и обернулась с улыбкой на лице.

…Пока мы ехали в карете, Аид почти все время молчал. Поздоровался, помог подняться на подножку, сел рядом и уставился в пол.

Пострадавшую руку он крепко перевязал и сверху натянул перчатку. Я старалась не сильно опираться на нее, когда поднималась по ступеням. Аиду нездоровилось, это было заметно. Зачем же он устроил это свидание? Неужели так сильно соскучился по своему Рыжику?

Меня попеременно накрыли два противоречивых чувства – ревность к Лауре и радость, ведь он не знал другой Лу, кроме меня. Как же все сложно!

Карета мягко качалась на рессорах. Пылинки кружились в лучах солнца, пробивающихся сквозь плотные шторы. Я решилась нарушить молчание:

– Куда мы сейчас?

Аид будто очнулся, выпрямился. Отогнул уголок занавески и выглянул наружу.

– Я обещал сводить тебя в «Синюю рыбку», – ответил он. – А я всегда выполняю обещания.

Последняя фраза прозвучала слишком серьезно, и Аид улыбнулся, смягчая слова.

– Почти приехали.

Экипаж затормозил. То ли ветка попала под колеса, то ли ямка, но карета, которая всю дорогу шла очень аккуратно, дернулась так, что я упала на руки жениха.

«Жениха, ха-ха! Только в твоих мечтах, глупая Тэмми!» – отругала я себя.

Аид подхватил меня, не дав скатиться на пол.

– Осторожно, Тэ…

Аид резко замолчал, побледнел, досадливо провел ладонью по лбу.

– Извини, Лу!

Он впервые во время поездки повернулся ко мне и посмотрел в лицо. Но что он мог разглядеть под вуалью? Краешки губ да уложенные волнами локоны.

– Проклятая вуаль. Лу, наплевать на условности, сними ее. В карете нас никто не увидит!

Мое бедное сердце колотилось где-то в горле, а в ушах стоял такой звон, что я с трудом разбирала слова. Если я сниму вуаль, Аид поймет, что все это время я водила его за нос. И навсегда разорвет любые отношения. Я бы сама не простила такого обмана.

И все-таки оставался маленький шанс… Совсем крошечный, что, увидев меня и догадавшись обо всем, он не станет сердиться, а наоборот, обрадуется.

«Ага, и предложит безродной девчонке руку и сердце! Да-да, Тэмми, все именно так и случается… В сказках! Но наследники богатых домов сами себе не принадлежат. Так он, кажется, говорил…»

И все-таки Аид не заслуживает обмана! Будь что будет!

Вуаль держалась на нескольких шпильках. Я думала, что выдернуть их не составит труда. Потянула зачарованную вещицу из мира Зесс вверх… и почувствовала, как шпильки впиваются в кожу. Чем сильнее я тянула, тем глубже они вонзались. Как иглы!

Ах ты Селедка! Все предусмотрела! Одолеть иномирную магию мне было не под силу. Противные шпильки искололи меня до крови. Прости, Ид, мне ее не снять.

Аид с недоумением смотрел на то, как я сражаюсь с вуалью.

– Тебе помочь?

Он попытался выпутать шпильку.

– Ай, ой!.. Не надо, погоди. Попробуй приподнять.

Аид подцепил краешек, но ткань вуали, словно дымка, просочилась сквозь пальцы.

– Похоже, до свадьбы я свою будущую жену так и не увижу, – хмыкнул он.

– Похоже, что так… – сдалась я.

Аид нашел мои пальцы, обтянутые кружевами, осторожно сжал. Его темные глаза несколько секунд неотрывно смотрели в мои. Вот только он не мог видеть сквозь пелену, как ни старался. Опустил голову.

– Лу… Мне нужно рассказать тебе о Рахтоморе. Моя последняя командировка оказалась очень опасной. Ты должна знать.

Значит, он за этим пригласил невесту на свидание? Предупредить об опасности? Что за срочность? Лу в ближайшее время в Рахтомор не собиралась. Я мысленно хихикнула: «А Тэмми и подавно!»

Аид в разговоре называл меня «напарником», свой риск приуменьшил, зато и стажера, то есть меня, не выставил полной идиоткой. Мое ночное бегство превратилось в «похищение», а ему, мол, следовало быть повнимательнее.

– Бедняжка! – Я шутливо поддела наставника. – Как же это она так неосторожно! Неужели из спальни похитили? Прямо в ночной сорочке?

– М-м-м… – Я застигла его врасплох. – Переодеться она еще не успела.

– Дурочка… – пробормотала я.

Снова вспомнила, как торопилась по темным улицам навстречу погибели, как Кусь старался меня остановить. И как Аид потом всю ночь метался, не находил себе места от волнения. Ему столько всего пришлось провернуть, чтобы утром очутиться в поместье Оджело.

– Нет, Лу! – сказал он неожиданно строго. – Она мой напарник. И напарник отличный! Договоримся раз и навсегда: мои коллеги – это моя семья.

И нет бы мне промолчать! Но, увы, мне никогда не удавалось удержать язык за зубами.

– Почему бы тебе тогда на ней не жениться?

Аид отпустил мою руку и взлохматил волосы. Этот жест был мне знаком: Ид волновался.

– Лаура, ты знаешь, что это невозможно. Моей женой станешь ты, и уже очень скоро. И все-таки… Ты должна знать… Было бы бесчестно…

Аид, обычно сдержанный и спокойный, растерял всю свою невозмутимость.

Я не могла смотреть, как он терзается, разрывается на части. Теперь я знала, зачем он хотел так срочно увидеться с Лу. Такого, как минейр Мелар, нарушенное слово жгло почище каленого железа. Тогда, на лестнице, он готов был меня поцеловать. Вот тебе и «не склонен к романтическим чувствам». Да, Ид, бывает. Со всеми. Даже с железными ловчими, которых не интересует ничего, кроме службы.

Что же, две вещи я выяснила. Он не изменит своему слову. И я, Тэмми, ему действительно нравлюсь.

Радоваться мне теперь? Или рыдать?

Я решила, что здесь и сейчас я просто позволю себе немножко побыть счастливой. Разве это не здорово? Просто быть рядом…

– Ничего не говори, – попросила я и тихонько прикоснулась пальцем к его губам.

Аид поцеловал мою ладонь. Поблагодарил, глупый, за то, что у него такая понимающая невеста. Если бы он знал!

Я отняла руку и встала. В карете неудобно стоять, но так я оказалась примерно одного с ним роста. Аид с недоумением смотрел на меня снизу вверх. Подняться следом он не мог, потому что я удерживала его за плечи.

– Лу?..

Что «Лу»? Утонченная и нежная крошка Лу, выросшая среди шелков и бархата. Такая ни за что первая не поцелует жениха.

В памяти возникла картинка, как на прошлом свидании Аид бережно приспустил ткань перчатки и коснулся поцелуем обнаженной кожи. Такая невинная ласка, а меня будто молния ударила.

– Обними меня…

Аид притянул меня к себе, посадил на колени. Я обвила руками его шею. Мой Аид. Пусть только на один вечер – мой.

Знакомый пряный аромат его тела пьянил разум. Темные бархатные глаза смотрели ласково.

Аид погладил меня по щеке, а я… поцеловала. На этот раз я не стала ни о чем просить. Все сама решила.

Целоваться я не умела. Совершенно. Да он и не ждал от невесты особенных умений. Сначала все получилось страшно неловко и все же невероятно приятно. Хотя у меня сердце заходилось так, что в глазах темнело.

Аид не оттолкнул меня. Конечно, нет. Его рука скользнула по спине, и от этого легкого прикосновения по всему телу побежали полчища мурашек.

Я так разволновалась, что почти ничего не поняла и не запомнила о своем первом поцелуе. Лишь то, что губы у Аида мягкие и сладкие.

– Подожди, Рыжик, – выдохнул он. – Не торопись. Расслабься. Доверься мне.

А вот второй поцелуй оказался совершенно крышесносным. Теперь вел Аид, и, как в танце, это ему удалось гораздо лучше, чем мне. Он не напирал, был осторожным и нежным.

– Давай не пойдем в «Синюю рыбку»? – прошептала я, но тут же сама испугалась.

Дальше поцелуев я заходить пока не готова.

– Ты не знаешь, от чего отказываешься. – Аид улыбнулся. – Но если тебе не понравится, сразу уйдем.

Он выпрыгнул из кареты и помог спуститься.

«Небось и думать забыл о Тэмми!» – загрустила я, но ненадолго.

Ничто не испортит моего свидания!

* * *

Наслушавшись восторженных охов и ахов, я ожидала увидеть в ресторации как минимум канделябры из чистого золота, парчовые скатерти, мраморные полы и чопорных лакеев.

Каково же было мое изумление, когда помещение оказалось совсем небольшим и вовсе не пафосным. Стены были сложены из теса и завешаны сетями. Хотя в крошечной речушке, что протекала рядом с Лоссом, такими сетями и ловить-то некого, разве что раков. Столы, сколоченные из грубых досок, вместо скатертей накрывали холсты. Такие обычно используют для мешков. Вместо стульев – деревянные чурбаны. Словно не дорогущее заведение, а третьесортная забегаловка на окраине.

Я удивленно озиралась и ничего не понимала. За столиком в углу расположилась семья. Отец семейства, человек наверняка непростой, хохотал, нацепив на голову рыбацкую кепку. Дети, двое мальчишек, подпрыгивали от восторга: им выдали высокие прорезиненные сапоги, в которых оба утонули едва ли не по пояс.

А потом я поняла. Для бедняжек аристократов, привыкших к скуке светских вечеров, поход в такую ресторацию становился настоящим приключением.

Но нам-то с Аидом острых ощущений хватало и на службе. Вернее… Лаура от увиденного пришла бы либо в восторг, либо в ужас. Я решила, что надо изобразить восторг.

– Оу! Это… так… необычно!

– Да уж… – пробормотал Аид. – Если хочешь, мы можем уйти.

– Уверена, что кормят здесь вкусно.

К нам подскочил подавальщик, вырядившийся в просмоленную рыбацкую робу.

– Я заказал столик на имя… – начал говорить Аид.

– Прошу за мной, минейр Мелар, – поклонился паренек.

Вот так, значит, Аида узнают с первого взгляда! Да и немудрено, ведь его род один из самых древних и именитых в Лоссе. Краем уха я слышала, что Мелары приходятся родственниками самому королю. А я так привыкла к Иду как к напарнику, обычному парню. Он никогда не кичился происхождением… Мне стало грустно. Все-таки между нами пропасть. Даже не пропасть, а бездна.

Аид подал мне руку и повел за собой. Маленький столик на двоих спрятался в нише стены. Здесь, вдали от любопытных взглядов и шепотков, было уютно и спокойно. Хватило того, что, пока мы шли, детский голос громко произнес: «Почему у этой тетеньки закрыто лицо?» – а женский поспешно ответил: «Тихо, малыш. Это невеста. Ее лицо должно быть закрыто до свадьбы».

Подавальщик принес меню: названия блюд оказались вырезаны на тонкой деревянной дощечке. Аид протянул ее мне:

– Выбирай.

Я не глядя ткнула пальцем в строчку, решив, что наугад выбирать интереснее, и скоро сделалась счастливой обладательницей дюжины раков с мясистыми клешнями.

– Отличный выбор! – поклонился паренек. – Китарии из Ларула.

Он разложил рядом с тарелкой приборы – щипчики и вилочки разного размера.

«Ого! Такого мы с Селедкой не проходили! Караул!»

Как же мне не ударить в грязь лицом? Я опасливо взяла с тарелки самую мелкую китарию и пощелкала щипчиками.

Подавальщик, к счастью, перевел внимание Аида на себя.

– А на чем вы остановите свой выбор, минейр Мелар? Типур из Азорка очень хорош. Крыснянка из Кастора жестковата, но они всегда жилистые. И все же посоветую: крыснянки редко появляются в меню.

– Обычной еды у вас нет? – приподнял бровь Аид.

– Конечно, нет! – На лице подавальщика появилось обиженное выражение. – Этим и славится наша ресторация. Только деликатесы!

Ах вот оно что! Теперь понятно, почему богатеньких жителей города сюда тянет как магнитом.

– А как же медальоны из мраморной говядины?

– Медальоны из мраморной говядины есть! – обрадовался парнишка. – Свежачок! Буквально вчера наше заведение приобрело лунную корову из Богаша…

– Неси, – сдался Аид, махнув рукой.

Какое-то время он молча наблюдал, как я воюю с китарией. Зловредная стаховидла, хоть и была вареной, умудрилась прижать мне палец клешней.

– Хочешь, покажу кое-что?

Аид забрал из моих рук истекающую соком китарию, легонько сжал панцирь. Из его пальцев плеснула аура, и крепкая броня иномирного ракообразного раскололась. Ловко! Жаль, ищейки так не умеют.

– О! Как это ты сумел? – Я притворилась озадаченной.

– Аура ловчего, – улыбнулся Аид. – Попробуй. У тебя тоже получится.

– У меня… – Я облизнула губы.

Вот это я влипла. Лаура родилась с даром ловчего, Аид это знал и даже поддерживал желание невесты пойти на торговый факультет, если он когда-нибудь появится в Академии.

– Я… Мне не развивали дар… Считается, что для девочек он бесполезен. Так что я ничего этого не умею…

Ведь правильно все говорю?

Аид посмотрел с недоумением.

– Минейр Голдридж рассказывал, что ты уже в детстве умела открывать порталы. Только и успевал отлавливать тебя, когда ты малышкой выбиралась через зеркало: ты могла оказаться в каком угодно мире.

– Да?..

Я решительно не могла придумать ни одного достойного объяснения. Я была ошарашена. Значит, у Лауры настолько сильный дар, что она еще ребенком сбегала куда ей заблагорассудится?

Я отодвинула тарелку.

– Раз уж мне не разрешают становиться ловчим, то и пользоваться аурой я не буду!

Могла бы так сказать настоящая Лаура? Думаю, да.

– Хорошо, – примирительно ответил Аид. – Не расстраивайся. Я знаю, как ты хотела поступить в Академию Теней. И обещаю, что поговорю с твоим отцом по поводу торгового факультета. А сейчас позволь тебе помочь.

Он одну за другой открыл всех китарий и вернул мне блюдо. Я задумчиво жевала белое мясо.

Лу не просто родилась с даром ловчего, она умеет разрывать грань между мирами. А еще невеста Аида всегда мечтала учиться в Академии, но такую возможность папочка с Селедкой у нее отняли, а вместо Академии собирались сбагрить замуж.

Лично меня такое самоуправство сильно бы разозлило. До такой степени, что я, пожалуй…

Да, я бы сбежала!

* * *

Аид распорядился, чтобы к китариям подали белого вина. Цену никто не называл, но я узнала бутылку по изогнутому горлышку. Такая же была выставлена в витрине небольшого магазинчика рядом с домом, где я снимала комнату. И выставлена не на продажу, а для хвастовства и привлечения зевак. «Смотрите, каким сокровищем я обладаю», – сообщал хозяин. Каждый раз, пробегая мимо, я недоумевала, как эта перекособоченная бутылка может стоить как новая карета.

А теперь передо мной стоял бокал с янтарной жидкостью. Страшно пить – каждый глоток на вес золота.

– Попробуй, – принялся уговаривать Аид. – Оно не пьянит. Очень легкое, с ноткой жасмина.

Поднял свой бокал.

– За этот вечер.

Сделал маленький глоток, я последовала его примеру. Потрясающе вкусное вино теплой волной прокатилось по языку.

Я не хотела опьянеть, как-то не нарочно получилось. Сказалось волнение. Сначала я вовсе не чувствовала хмеля, будто сок пила, а потом внезапно – раз – поняла, что меня повело. Поскорее плеснула себе воды. Аид догадался, улыбнулся:

– Доставлю тебя домой в целости и сохранности, Рыжик.

– Домой? Не хочу домой!

Ой, как-то капризно это прозвучало. Я прижала к губам салфетку, изо всех сил перебарывая икоту. Удалось. Отлично!

– Может быть, ты покажешь мне свой дом? Во время помолвки я почти ничего не успела рассмотреть.

Мой голос звучал вполне бодро, вот только мозги полностью отключились. Теперь Аид удивленно приподнимет бровь и скажет что-то вроде: «Приличные девушки в это время должны быть дома».

– Еще не слишком поздно, – ответил он. – Поедем. Я отправлю записку твоему отцу, чтобы он не волновался.

Ура! Мой самый счастливый день в жизни продолжается.

В карете я прикорнула на плече Аида, он придерживал меня, чтобы я не ударилась на ухабах. Моя рука лежала на его колене, а его ладонь поверх моей руки.

В поместье Меларов при нашем появлении поднялась суматоха. Матушка Аида в сопровождении горничных убежала приводить себя в порядок, встречать вышел отец. Теперь я наконец разглядела его как следует: на помолвке было не до того. Отец был грузнее и шире, но взгляд, наклон головы, осанка передались по наследству именно от него. Вот только в темных волосах не видно ни одной серебряной пряди: глава рода не был ловчим или не стал развивать свой дар.

– Вот и наша дорогая невестушка! Рад, очень рад тебя видеть! – Роал Мелар склонился к моей руке. – Подготовка к свадьбе идет полным ходом. Ты как, не передумала выходить замуж за этого мужлана?

Он хохотнул, весьма довольный шуткой.

– Отец!..

– А что? Тебе давно пора начинать интересоваться делами семьи, а не бегать по улицам подобно деревенщине. И без тебя разберутся! Совет города, куда, кстати, вхожу и я, платит вполне достойное жалованье службе теней, так что от желающих там работать отбоя нет. А тебе пора заняться важными вещами, а не ребячеством. Правильно я говорю, Лаура?

Я мельком взглянула на помрачневшее лицо Аида. Видно, этот разговор происходил не в первый раз. А теперь папочка устроил показательное выступление специально для меня. Надо выручать!

– Я буду согласна с любым решением, которое примет муж, – прошелестела я.

Сделала книксен, склонила голову. Так, не переигрываю? Аид воззрился на меня с изумлением, зато старший Мелар расцвел.

– Я знал, что не ошибся в партии для тебя. Эта девочка – воплощение добродетели. При ней бы ты постеснялся расколотить светильники со «звездной водой». Представляешь, Лу, явился сам не свой и давай уничтожать ни в чем не повинные лампады.

– Отец, ты ведь знаешь, почему я это сделал.

– Да-да… Это ужасно, город примет меры, уже готовят специальный указ. Но чем тебе помешали светильники?

Аид промолчал, лишь почтительно наклонил голову. Роал Мелар подумал, что воспитательная беседа прошла успешно.

– Ну что же ты стоишь, покажи невесте ее будущий дом, – предложил он.

Мы только рады были сбежать. Ух, Аид, да у тебя здесь тоже несладко. Трудно быть наследником рода. Отец уверен, что делает все во благо сына, по-своему любит его. А на самом деле совсем не понимает…

– Будущий дом? – переспросила я, когда мы отошли на достаточное расстояние.

– Нет, Лу! Родители были бы счастливы, останься мы с ними, места, как видишь, хватает. Но я собираюсь снять для нас дом. Небольшой. На свое жалованье ловчего. Обещаю, ты ни в чем не будешь нуждаться.

Он выпалил все это и решительно сжал губы. Готовился объясняться. Не знаю, как бы отнеслась настоящая Лу к такому раскладу, а я прекрасно его понимала. Вот пусть настоящая Лу и разбирается!

– Небольшой домик для нас двоих – отличная идея, – тихо сказала я.

Я на самом деле так думала.

– Согласна с любым решением, которое примет муж? – Аид смешно изогнул бровь: подозрительно-иронично.

Я не выдержала и хихикнула.

– И не мечтай! Рядом с домом я разобью цветник со своими любимыми ирисами, которые ты будешь поливать. А еще заведу собаку! И ты будешь с ней гулять, вот так-то, муженек.

Выпитое вино кружило голову. На одну секунду… на одну невероятно прекрасную секунду показалось, что так все и случится.

Он в ответ широко улыбнулся.

– Договорились, женушка!

Согнул руку в локте и предложил на нее опереться.

– Пойдем, я покажу тебе все.

И мы отправились на экскурсию.

Прогулялись по саду, через террасу вернулись в дом, прошли по этажам. Спустились в подвал, на кухню. Круглолицая пожилая повариха налила нам ягодного взвара и, сложив руки на животе, с нежностью наблюдала, как мы поглощаем печенье.

– Уж такой сорванец был твой женишок, милая моя. Я ведь его еще мальчишкой знала. Вот слушай, что расскажу!

И женщина поведала мне, как однажды Аид застрял в дымоходе, так что пришлось разбивать каменную кладку, чтобы извлечь неслуха. Он там несколько часов просидел, но не пикнул. В другой раз Аид пытался испечь в подарок для мамы пирог и устроил пожар. Ну как устроил. Сам же и потушил… Но он совсем малец был, так что все только посмеялись.

– Арвея! – Аид схватился за голову, а я хохотала до слез.

Ид, такой строгий на службе, такой умный и собранный, открывался теперь с неожиданной стороны. Ведь он тоже когда-то был малышом. А потом бедовым и непоседливым мальчишкой. Так и видела его, чумазого, за этим столом, уминающего кусок хлеба, словно вкуснейшее лакомство.

– Ты уже показал своей ненаглядной чердак?

– Чердак? – удивилась я.

– Арвея, нечего Лу делать среди этой рухляди!

Но добрая повариха отмахнулась от хозяина.

– Аид облюбовал чердак под место для игр. Все время прятался там, чуть что не по его. Устраивал сражения с невидимыми чудовищами, организовывал засады и воображал, что разрывает грани между мирами. Он всегда мечтал стать ловчим.

– Аид, ты просто обязан показать мне чердак!

Огромный чердак, который растянулся на несколько десятков метров, действительно был забит хламом – отслужившей свой век мебелью, пыльными коврами и безделушками, картинами, которые отнесли на хранение, да так и забыли, сундуками, забитыми под завязку старыми вещами. Но для маленького мальчика чердак был полон сокровищ и тайн. Я бы и сейчас с удовольствием здесь побродила.

– Рассказывай мне все! – приказала я.

Аида не пришлось просить дважды. Скоро я оказалась посвящена во все детские секреты.

– Здесь был портал в Цестер.

Аид перешагнул через продавленное кресло, которое лежало на боку. За креслом притаилось трехголовое чудовище – три ведра с нарисованными зубами, насаженные на палки.

– Здесь Винтр. Здесь… – Он нахмурился. – Рахтомор. Лу, обещай мне быть крайне осторожной во время Перекрестков с Рахтомором.

– Обещаю. – Я коснулась его руки.

Он повел меня дальше, указал на стол, завешенный скатертью, которая опускалась до самого пола.

– Дай угадаю! Это… Зесс?

– Мимо! Это мое отделение службы теней.

И Аид гордо взглянул на меня. Мы оба расхохотались. Я села на четвереньки, подняла полог и нырнула под стол.

– Уютненько, – крикнула я из укрытия. – Здесь коврик на полу! И диванные подушки!

– Я знаю, – хмыкнул Аид.

Он забрался следом. Мы развалились на пушистом ковре, глядя на деревянные доски над головой. В носу щипало от пыли. Платье перепачкалось – да и ладно, пусть Селедка пыхтит сколько хочет. Занавеска сползла и закрыла выход, оставив нас в приятном полумраке.

– Мне нравится, – прошептала я. – Жаль, что я не знала тебя, когда ты был мальчиком. Славно бы поиграли!

– Стал бы я играть с малявкой! – поддел меня несносный Аидище, а потом сделался серьезен. – Мне тоже жаль, что я узнал тебя лишь сейчас. Но рад, что мы больше не расстанемся.

Он приподнялся на локте и внимательно посмотрел на меня.

– Мне кажется, будто я знаком с тобой всю жизнь, Лу…

– И я…

Я не договорила, потому что Аид меня поцеловал. Мой третий поцелуй. И самый жаркий! Подумать только, целуемся, спрятавшись на чердаке! Это было смешно и довольно глупо, но была в таких объятиях особая прелесть. Мы вроде бы баловались – и в то же время никак не могли оторваться друг от друга.

Несколько раз Аид пытался разжать объятия. И тогда я снова обнимала его и не отпускала. Я вся раскраснелась от ласк, пусть они и были совершенно невинны. Губы ныли от страстных поцелуев, а еще внутри меня, внутри живота и где-то в груди, пульсировал и растекался по телу жар.

– Надо остановиться, Лу… – выдохнул Аид. – Я ведь не железный… Ты понимаешь, о чем я, Рыжик. Пойдем… Я провожу тебя… О, Лу…

Я притянула его за шею.

– Сейчас… – шептала я. – Сейчас остановимся…

Аид застонал и перестал сопротивляться чувствам, которые накрыли нас обоих с головой.

– Свадьба через две недели, – глухо сказал он.

Аид стал расстегивать пуговку на воротнике платья, но бросил эту затею: слишком тесно здесь было. Я его не останавливала. Зацепила носком одной туфельки каблук другой и стянула ее. Избавилась и от второй тоже.

Аид взял мою ступню в ладонь, сжал. Приподнялся. Треснулся головой о крышку стола. Мы оба рассмеялись. И пока я смеялась, даже не поняла, как осталась без чулок.

Все происходящее казалось игрой. Из крови еще не выветрилось вино. Мне было и страшно, и весело. Ну что за шалость, право? Разве может произойти что-то серьезное в этом детском убежище на чердаке, пока родители Аида собирают на стол выпечку и сладости?

Наверное, Аид подумал о том же самом. Озадаченно улыбнулся, мол, что же это мы творим. Вот на этом все и закончится. Он поможет мне подняться, отряхнет платье. Вежливо отвернется, когда я стану натягивать чулки…

– Я люблю тебя!

Слова сами вырвались. Но это была чистая правда.

И тогда Аид снова меня поцеловал…