Глава 25

– Доченька, будь благоразумна и держи свои чувства в узде. – Мама погладила меня по голове. – Мужчины… Они будут убеждать, что любят, что вы всегда будете вместе, а в итоге женщины неизменно страдают… Грош цена их обещаниям.

Мама очень редко заводила подобные разговоры. Обычно она старалась не унывать. Но иногда и ей делалось грустно.

– Ты о папе? – догадалась я.

– Да… – Она заправила мне за ухо выбившуюся прядь, погладила по щеке. – Ты так на него похожа.

Воспоминание мелькнуло в памяти, словно вспышка. «Доченька, будь благоразумна…» Не могу, мама, прости, не могу.

Аид ничего мне и не обещал, он и не знает, кто рядом с ним. Но здесь и сейчас – он мой. Да и невелика потеря – невинность. Кому нужна безродная девчонка без кола и двора. Вряд ли я когда-нибудь выйду замуж…

– Все хорошо?

Меня одолели сомнения, а Ид почувствовал это. Страстные ласки сменились нежными, осторожными.

– Остановимся? – спросил он. – К чему спешить? У нас вся жизнь впереди.

«Вся жизнь у тебя впереди с Лу, а не со мной, Ид… Неужели я испугаюсь? Второй возможности точно не будет».

– Иди ко мне!

И я, будто в омут, бросилась в его объятия. Чувства взяли верх, и я уже ни о чем не думала и ничего не боялась.

Я хотела навсегда запомнить этот вечер – минуты настоящего счастья. Но в голове после всего остался сплошной сумбур.

Полутьма. Запах пыли. Запах Аида. Наше частое дыхание. Я проваливаюсь в дурацкие диванные подушки, начинка которых давно истлела. Это снова смешно, но смеемся мы уже через силу. Глаза у моего любимого серьезные, и смотрит он очень ласково: пусть он не видит моего лица, но не забывает, что я отлично его вижу. Замирает, очерчивает большим пальцем контуры моих припухших губ.

– Готова?

– Да…

Я вовсе не собиралась, будто безмозглая курица, вздрагивать или хныкать из-за такой ерунды. Но это оказалось так… сильно. И пугало, и притягивало… И я, как все бестолковые девчонки, и задрожала, и вскрикнула, и заерзала. Укусила Аида за плечо. Он и ухом не повел, а в ответ на укус бережно поцеловал.

– Я знаю, Рыжик, знаю… Первый раз всегда так… Сейчас будет хорошо… Доверься мне…

– Как в танце? – прошептала я, отворачиваясь.

Я рада, что он не видит моих мокрых глаз. Вот зачем я так глупо, так нелепо реву? Я и себе не могла объяснить. Все перемешалось в душе – счастье, вина, страх, удовольствие.

– Как в танце, моя родная. Я никогда тебя не подведу, обещаю. – Он улыбнулся. – Женушка…

– Аид… Мой Аид…

– Только твой.

Шепоты и тени, луч света, пробивающийся в небольшую прореху в старой скатерти, заменявшей полог, пылинки серебрятся в луче… Наши сплетенные дыхания, руки и ноги… Наши запахи и наш пот смешались…

Все соединилось в одном таинстве любви.

Я не хотела думать о том, что будет завтра. Есть только сегодня, только сейчас.

* * *

Мы долго лежали обнявшись. Я пристроила голову Аиду на плечо, он гладил меня по руке и время от времени касался губами макушки. Еще никогда я не чувствовала себя такой любимой и желанной. Каждое прикосновение было бережным, точно я была хрупкой хрустальной статуэткой. Каждый поцелуй заставлял сердце трепетать от нежности.

– Как же я мечтаю увидеть тебя, мой Рыжик, – вздохнул Аид.

– А если я тебя разочарую?

– Ты не можешь меня разочаровать, дорогая женушка. – Я не видела лица Аида, но чувствовала, как он улыбается. – Внешность не имеет значения. Я знаю, что ты – половинка моей души…

Половинка его души… Дыхание перехватило, и снова подкрались слезы. Нет, мой любимый, я случайная гостья в этом доме, которая обманом вырвала один день счастья у судьбы. И этот день уже подходит к концу: на чердаке сделалось сумрачно.

– Пора, – прошептала я. – Ничего, если я не стану спускаться к твоим родителям? Я так устала… Просто проводи меня домой.

– Конечно, родная, я найду что им сказать.

Аид помог мне подняться, критически оглядел измятое платье. Нашел сюртук, который успел скинуть, встряхнул.

– Надень сверху, – и сам помог облачиться. – По дороге куплю тебе новое платье.

– Потому что на мое платье пролилось вино, да? – тихо сказала я.

Он качнул головой.

– Я хотел поговорить с твоим отцом…

– Нет! – с напором сказала я. – На мое платье пролилось вино!

Аид притянул меня к груди, вдохнул запах волос. Его сердце все еще билось очень сильно, а руки не перестали дрожать. Он так волновался за мой первый опыт, не меньше меня самой. Предугадывал любое движение, был чутким и нежным.

– Моя хорошая, тебе нечего стыдиться! Я дурак, конечно, что все случилось так… В этой грязи, пыли… Разве здесь место для моей юной невесты.

Я совсем не воспринимала чердак как что-то унизительное. Мне здесь нравилось. У этого места была своя история и очарование. Лучше, чем чопорная супружеская спальня с белейшим постельным бельем, свечами и лепестками роз.

– Все хорошо. Правда. Я просто устала и хочу домой…

Мы спустились по черной лестнице, будто преступники. Что ж, я была немногим лучше преступника. Украла, пусть и на время, чужого жениха.

Аид велел заложить карету, но сообщил сонному возничему, что станет править сам. Усадил на лавку, укутал мои ноги пледом. Меня и в самом деле знобило.

Карета тронулась, но спустя несколько минут остановилась у лавки, где продавали готовую одежду. Аид вернулся с хорошеньким платьем персикового цвета.

– Я помогу переодеться.

Я зарделась, замотала головой.

– Нет-нет, я сама.

– Глупости, – мягко сказал он. – С этого дня ты моя жена. Неужели ты стесняешься меня после всего, что случилось? Перестань, Рыжик. Ну, иди сюда. Или ты думаешь, что я нападу на свою хорошенькую женушку в этой тесной карете?

Он улыбнулся, обдумав мысль.

– Идея мне нравится! Но тебе нужен отдых, Лу.

И все же, пока Аид помогал мне облачиться в новое платье, он не удержался от поцелуев. Я таяла от прикосновений его теплых губ к шее, к плечам… К неисследованным прежде укромным уголкам моего тела.

Но вот наконец последняя пуговка застегнута, завязана последняя тесемка – можно ехать. Аид вынул из кармана маленький флакончик и вложил в мою ладонь.

– Что это?

– Я не спросил у тебя, хочешь ли ты детей. Две недели – короткий срок, никто ничего не заподозрит, но решать только тебе. Если поймешь, что пока не готова становиться матерью, – выпей настойку берегини.

Аид еще раз поцеловал меня и перебрался на козлы. Я посмотрела на пузырек из темного стекла в своей руке. Если бы так произошло, я бы очень любила нашего малыша, Аид, но кому нужна беременная ищейка? Я даже Академию окончить не смогу. Я вздохнула и поскорее выпила горькую жидкость.

Экипаж встал, я выглянула в окно. Приехали? Нет, Аид притормозил у освещенного яркими огнями магазина. Я не могла толком разглядеть, что там продают.

«Непонятно». – Я пожала плечами. Платье, настойка берегини. Что он еще хочет купить?

Я ждала довольно долго, то выглядывала в одно окно, то перебиралась ко второму. Карета стояла на центральной улице, где располагались самые дорогие лавки и ресторации. Наверное, хочет купить нам булочек или пирожных. Не откажусь: я так перенервничала, что снова захотела есть.

Наконец дверца распахнулась. Аид запрыгнул в экипаж и подал мне коробочку, обтянутую алым бархатом. Вид у Аида был страшно довольный, а я уже настроилась на вкусняшки, и крошечная коробочка сбила меня с толку.

– Хм, это точно не пирожное! – сообщила я.

Аид рассмеялся.

– Точно – не оно! Открой.

Я приподняла крышку и заглянула внутрь. На атласной подушечке лежало тонкое кольцо, украшенное тремя сверкающими изумрудами великолепной огранки. Даже сейчас, в полутьме, они сияли как маленькие звездочки.

– Не знаю, какого цвета твои глаза, родная, но почему-то уверен, что изумруд – твой камень. Это еще не обручальное кольцо, просто маленький подарок. Надеюсь, понравится.

Аид выглядел смущенным и, похоже, действительно переживал, удался ли сюрприз.

– Чудесный подарок! – сказала я совершенно искренне. – Ничего лучше у меня не было!

Тоже правда! У меня не было ни одного, даже плохенького, украшения. Я протянула руку, и Аид надел кольцо. Наклонился и поцеловал ладонь.

Должна ли я отдать кольцо Голдриджам? Наверное, оно мне не принадлежит. Аид делает подарок не Тэмми, а Лу – своей невесте. Но я понимала, что никакая сила на свете не заставит меня расстаться с кольцом.

Это были последние минуты счастья.

Остальное мне не нравилось вспоминать. Пристальный взгляд Селедки, ее скрипучий голос: «Облилась вином? Это как же она так неосторожно? А где же платье, может быть, его можно отстирать?»

Я поскорее убежала вслед за Хип, которая повела меня в спальню Лу переодеваться. Не знаю, что ответил Аид. Я не оглянулась на прощание.

Дрожа, я натянула на себя форму ищейки. Кольцо я крепко зажала в кулаке. Не отдам, ни за что не отдам.

В коридоре раздались быстрые шаги: Селедка шла устраивать допрос. Я не стала ее дожидаться, распахнула створки окна и выбралась из дома. Подумаешь, второй этаж! Ерунда для ищейки.

– Вернись, маленькая бестия! – прошипела в темноту мифрау Голдридж.

Я прижалась к стене, спряталась под раскидистыми ветками ползучей гортензии.

– Если я только узнаю!..

Тетка Лауры еще какое-то время стояла, вглядываясь в сумерки, но вот хлопнула рама окна – ушла! Я выдохнула и побежала домой.

Ввалилась в каморку под крышей сама не своя. Теперь, когда Ида не было рядом, меня измучили угрызения совести. Как я завтра погляжу в глаза напарнику? Как смогу снова превратиться в стажера?

«Совсем ты завралась, Тэмми!»

Я плюхнулась на кровать, раскрыла ладонь и с нежностью посмотрела на колечко. Я так крепко сжимала его, что грани изумрудов оставили следы на коже.

Кусь, который разлегся на подушке, при моем появлении сладко потянулся.

– Ты поздно, детеныш!

Он повел носом и вскочил на ноги. Ткнулся в ладонь. Разъяренно мявкнул, шерсть на загривке встала дыбом.

– Я знаю, что произошло!

– Знаешь – и ладно! Я тоже знаю, представь себе!

– Против воли?

– Нет, Кусь, нет! Я сама хотела…

Он фыркнул, вздохнул почти как человек.

– Глупый, глупый детеныш… – Фамильяр потерся о мой бок. – Сначала делает, потом думает. Бедовая голова, маленькое горячее сердечко.