Глава 30

В глубине души я знала, что услышу именно это, но все же новость меня подкосила. В буквальном смысле: я споткнулась и едва не полетела кувырком, благо здесь, в Тирре, землю устилал ковер из мягкой травы. Эйден подхватил меня под локоть:

– Какой неловкий детеныш!

Если бы я не видела перед собой гиганта, нисколько бы не усомнилась, что где-то позади, спрятавшись в густой траве, шагает Кусь. Усы грозно топорщатся, хвост трубой, вид воинственный… Как же трудно привыкнуть к такой перемене!

Из-за того, что все мысли перемешались, я никак не могла уцепить одну – самую важную. Я о чем-то хотела спросить! Но о чем?

– Стоишь? – осведомился новоиспеченный Повелитель, сиятельный чего-то там. – Или мне вас по очереди нести?

– Со мной все в порядке!

Он фыркнул, а меня прорвало:

– Нет, не в порядке! У меня голова взрывается, когда начинаю думать, что рядом со мной несколько недель жил правитель чужой страны. Или мира? Как это у вас устроено?

Как же мало, оказывается, я знаю… О жизни, о мирах, обо всем. Права Лу: двоечница и есть…

– Правитель королевства Сиес. Если тебе станет от этого легче, скажу, что это не самое крупное королевство в Тирре.

– Хорошо. Ладно. Маленького королевства Сиес. Но знаешь, легче мне не стало! Почему ты прятался? Почему не пытался вернуть трон? У тебя ведь его силой забрали. Вероломно! А ты… Просто сбежал?

Мой маленький защитник… хм, похоже, слово «маленький» придется забыть… так вот, Кусь совсем не производил впечатления труса.

Лаура не вмешивалась в нашу бурную беседу, но с интересом смотрела на Эйдена, с удобством расположившись на его руках. Она уже не смущалась, по-свойски обняла правителя за шею, качала ногой и прислушивалась к разговору.

Эйден молчал очень долго. Молчал и упорно шагал вперед как заведенный. Я было подумала, что он не ответит, но он заговорил.

– Это сложно. Я никогда не был хорошим правителем. Мои родители умерли от белой лихорадки, когда я был еще совсем юным. С пятнадцати лет я был предоставлен сам себе. Достаточно взрослый, чтобы взойти на трон, но все еще незрелый и эгоистичный. Все мои желания исполнялись по первому требованию, никто не перечил. Только благодаря Гарольду я не превратился в самодура. Он единственный смел говорить в лицо Сиятельному все, что думал о его замашках.

– Гарольд? Кто это? – спросила я.

– Тебе его полные титулы? Граф, глава торгового представительства Оура, лучший друг отца, мой наставник… Большую часть жизни я страшно на него злился. Иногда в порыве бешенства обвинял Гарольда в том, что он мечтает занять мое место: «Давай, раз уж ты лучше меня знаешь, как управлять королевством!» В итоге он плюнул и ушел, предоставив меня самому себе. Тут-то я и оторвался по полной!

– О да! – подала голос Лу. – Наслышана. Мои соседки по общежитию рассказывали о приемах и балах, которые закатывал прежний правитель. О драконах из пылающих фейерверков, фонтанах с шампанским, зверинцах с диковинными зверями.

– О да… – глухо подтвердил Эйден. – Я был счастлив, что наконец-то зажил настоящей жизнью. И никто мне не указ. Немного удручало лишь то, что по-прежнему приходилось управлять королевством.

– Печальная обязанность, – усмехнулась я.

Лу хихикнула, но тут же состроила постную мину.

– А потом появился Рорен. Он принес на рассмотрение какой-то проект по обустройству бедных кварталов. Он и сам был выходцем из низов. Не знаю, как получилось, что я лично его принял, обычно я перепоручал это дело кому-то из торгового представительства – это что-то вроде привычного вам городского совета. Видно, маялся от скуки. Проект неожиданно показался мне толковым, у паренька явно была голова на плечах, острый ум и желание работать. Я попросил его приходить, если появятся еще идеи. И они, конечно, не заставили себя долго ждать. Постепенно мы стали друзьями, я сделал талантливого юношу своим советником. Я видел только плюсы в таком сотрудничестве. Он разруливает все административные дела, а я живу в свое удовольствие…

Хотя в лесу вовсе не было прохладно, по телу пробежал озноб, ведь я уже знала, чем закончится история этой дружбы. Догнала Эйдена и погладила его по предплечью. Он улыбнулся и наклонил ко мне свою кудлатую голову:

– А за ушком почесать?

– Ты серьезно?

– Шучу! Но буду скучать, детеныш… Так, хорошо, не отвлекаемся. Рорен освободил меня ото всех забот, осталась лишь одна обязанность, справиться с которой мог только я. Раз в год я должен был прийти в сердце Оура – зал с алтарем – и оставить на камне немного своей крови. Правителя не просто так называют сиятельным повелителем, владетелем земель и… Даже вам уже оскомину набило – вижу по лицам, а представьте, каково было мне? Так вот, кровь законного правителя – залог процветания королевства. Пара капель, и земля станет цвести и плодоносить. Спустя несколько лет я позволил Рорену сопровождать меня в сердце Оура, а потом и рассказал о том, что именно через алтарь власть передается наследнику или новому избраннику. Я полностью доверял советнику, но что-то удержало мой язык. Он думал, что достаточно смешать кровь на алтаре. На самом деле правитель произносит заклинание…

Я брела, натыкаясь на корни. Хотелось зажмуриться и зажать уши: Эйден вплотную приблизился к мрачной развязке.

– Этот Рорен – скользкий тип. Вроде улыбается и мед льет в уши, но он страшный, страшный… Кажется, что вот-вот сползет кожа и выглянет чудовище, – прошептала Лаура. – Он говорил мне, что всегда рано или поздно получает то, что хочет…

– Не всегда. Моя власть все еще принадлежит мне. Но у Рорена несколько пузырьков с моей кровью. Ее тогда прилично натекло… Помню свое изумление, когда тот, кого я считал другом, всадил кинжал мне в грудь. Я даже боли не почувствовал. Холод лезвия почувствовал, а боль нет… Я ведь еще пытался бороться, пока не поскользнулся в луже собственной крови. А потом мир будто вспыхнул и расширился. В нем появились новые запахи, цвета и звуки. Я стал крусбысом. И тут же понял, что и это существование завершится, едва начавшись, если я не потороплюсь.

– Ты сбежал.

– Сбежал. Как можно дальше от дворца, столицы. И мира. Разве не свободы я всегда хотел? «Он станет лучшим правителем, – думал я, – даст народу то, чего не мог дать сиятельный разгильдяй. А я проживу ту жизнь, которая у меня осталась…»

– Он тиран! – воскликнула Лаура. – Ты не представляешь, какие вещи он творит!

– Теперь… представляю. Я вернулся и сделаю все, чтобы передать власть достойному человеку.

– А какой у тебя план? – Мой голос дрожал, но я взяла себя в руки.

– План… Вот плана у меня как раз и нет. Не успел, знаешь, продумать, занят был. – Он фыркнул. – Скакал через порталы, притворялся мертвым, бил морды. Сейчас вот тоже немного не до того!

– Что же делать? Куда мы теперь?

– Туда, откуда нас, надеюсь, не выгонят, как бешеных котов…

Эйден замолчал. Хоть он и не жаловался, было видно, что устал. Через некоторое время Лу, отдохнув, пошла сама.

Золотой шпиль медленно поднимался нам навстречу из густой зеленой пены. С наступлением рассвета он засверкал так ярко, что слепил глаза. Он вырастал, приближался. Столица была где-то совсем неподалеку, однако, словно заколдованная, ускользала от утомившихся путников.

Я ожидала, что вот-вот начнутся поля и наезженные дороги, как это обычно бывает. Но вдруг, наряду с деревьями, нам стали попадаться дома – поначалу разрозненные. Постепенно начали вырисовываться и улицы, хотя каждый дом все равно стоял наособицу. Город переплелся с лесом. Правда, чем ближе мы подходили, тем выше становились здания, деревья отступали, грунтовые дороги сменились на мощеные. Дворец, скрытый белокаменными стенами, скользнул по правую руку и остался позади – мы шли дальше.

Прохожие подозрительно косились на оборванцев, Эйдена никто не узнавал. Конечно, едва ли они видели своего повелителя в образе оборванца.

Мы приблизились к трехэтажному дому. Эйден поднялся на крыльцо и пару раз звучно ударил в дверь кулаком, словно молотом. Мы с Лу, не осознавая, что делаем, прижались друг к другу. Чего ждать от этого визита? Вдруг хозяин дома в заговоре с Рореном?

Мне почудилось, что наверху приоткрылись ставни, тени скользнули вдоль окон первого этажа. Минуту было тихо… А потом дверь распахнулась и на пороге появился старик в потрепанном домашнем жакете. Но взгляд у него был острый, а движения энергичные.

– И каково оно – быть крусбысом, дуралей? – хрипло спросил он.

А потом поманил Эйдена рукой и прижал к груди его всклокоченную рыжую голову.

– Дуралей… – тихо повторил он. – Я уже и не надеялся тебя увидеть!

– Я тоже рад тебя видеть… Гарольд… – Голос Эйдена дрогнул. – Прости… за все.

У старика затрясся подбородок, но он быстро овладел собой.

– Сколько у тебя осталось дней, Ден?

* * *

Вот она – мысль, которая не давала мне покоя! А ведь Эйден ничего не утаивал, но я просто закрыла глаза на правду. Он знал, что вернулся ненадолго…

В сердце будто вонзился острый осколок. Я, задохнувшись, прижала руки к груди. Мама умерла. Аид женится на другой. Теперь и верный друг покинет меня навсегда.

– Тэмми, ты что? Что случилось? – затормошила меня Лу.

Я не собиралась портить последние дни Куся рыданиями и жалобами. Натянула на лицо улыбку:

– Просто… устала…

Теперь и Гарольд обратил внимание на то, что правитель прибыл в компании двух чумазых и всклокоченных девчонок.

– А это что за сестрички? – по-доброму улыбнулся он. – Где ты подобрал этих замарашек?

– Мы не сестры, – возразила я, отскакивая от Лауры.

А Лу пятерней пригладила волосы и приосанилась.

– Мой отец занимает высокое положение в моем мире!

– Это долгая история, – сказал Эйден. – Если не прогонишь, мы расскажем обо всем, когда отмоемся, отдохнем и перекусим.

Гарольд шутливо хлопнул себя по лбу:

– Меня извиняет только мой возраст и потрясение. Мой дом в полном твоем распоряжении, мой повелитель.

Старик попытался было преклонить колено, но Ден не позволил ему, удержал за плечи.

– Спасибо за гостеприимство, Гарольд.

Нам с Лу отвели соседние комнаты и одну служанку, которую Лаура тут же забросала распоряжениями. Приказала нагреть воды, подыскать подходящую одежду и что-нибудь сделать с волосами. Пока испуганная напором девушка носилась с поручениями, я кое-как разодрала колтуны щеткой, что обнаружилась на туалетном столике, вычесала песок и листья, села на краешек кровати и залилась слезами.

Ничего не могла с собой поделать. Душа разрывалась на части. О боги, чем я заслужила такую судьбу? Чем я вас прогневала? Почему я так быстро теряю все хорошее, что случается в моей жизни?

– Тэм! – Лу без стука ворвалась в мою комнату. – У нас с тобой одна ванная. Воду нагрели, иди первая. Потом и для меня подготовят. Хочу подольше полежать…

Слишком поздно притворяться, что я не плачу: Лаура увидела мои мокрые щеки и красные глаза. Оборвала предложение на полуслове и приблизилась.

– Тэм… Ты, наверное, думаешь, что я бессердечная, что я так спокойно восприняла мысль о неизбежной смерти Дена… У меня просто характер такой, знаешь… Пока мы живы – есть надежда. А оплакать мертвых мы всегда успеем.

Я недоверчиво покосилась на заносчивую мифрау, но она, кажется, говорила искренне и смотрела с сочувствием. А потом она неожиданно обняла меня. Я оцепенела. Лаура медленно опустила руки и отошла на шаг.

– Хм… Я поддалась порыву. Прости. Это так глупо – обнимать соперницу.

– Я… Ничего. Не знала, что ты умеешь сочувствовать. Думала, ты совсем никудышная.

Лу прикусила губу и отвернулась.

– Так и есть, – глухо сказала она. – Никудышная. Если бы ты только знала…

– О чем?

– Госпожа, ванна готова. – В приоткрытую дверь заглянула служанка.

Лаура явно обрадовалась этому внезапному вторжению.

– Иди же! – скомандовала она. – Да не засиживайся долго!

Нет, ну подумать только! Снова распоряжается!

Через два часа мы стали походить на людей, а не на лесных чудищ. Отыскалась и одежда: хозяйка дома, жена графа Гарольда, перерыла сундуки и нашла два старомодных платья времен своей юности. Они пропахли травами от моли, но в целом смотрелись неплохо. На мой взгляд. Лу же кривила нос, рассматривая себе в зеркало.

Горничная соорудила нам совершенно одинаковые прически, и теперь мы с Лу были похожи как никогда.

С кухни потянуло ароматами готовящейся еды, и у меня подвело живот от голода: я не ела почти сутки.

– Последняя еда – булочка и стакан молока, – произнесла я вслух по старой привычке. – Мы сидели на подоконнике, а потом заявилась Лаура. Помнишь, Кусь?

Мне никто не ответил. А ведь обычно, стоило мне обернуться, мой рыжий пушистик всегда был рядом. Поддерживал, утешал… Как же я буду без тебя, Ден?

– Госпожу просят к столу! – возвестила горничная.

Я побежала вприпрыжку и в коридоре столкнулась с Лаурой, которая, несмотря на то что была голодна не меньше меня, шла не торопясь. Пришлось показать, что и я не лыком шита.

Мы степенно спустились в столовую, где за длинным столом нас уже ждали. Ден указал мне пустующее место рядом с собой, Лу усадили по правую руку графа. Через секунду наши тарелки наполнились необычной едой: фиолетовыми полосками рыбного филе, маринованными соцветиями, кусочками теста в золотистой подливе. Я опасливо попробовала, но тут же принялась уплетать за обе щеки.

Эйден ел неспешно, резал еду на небольшие порции. Наверное, следовал этикету.

– А все-таки котом быть проще, да? – пошутила я, наклонившись к его плечу.

– Жалею только о том, что не доел ту сыровяленую колбаску, – вздохнул он.

Мы улыбнулись друг другу. Правда, поболтать нам не удалось. Оказывается, на обеде присутствовали люди из торгового представительства: Гарольд собрал всех, кого сумел найти за такой короткий срок. Нас поприветствовали и продолжили беседу.

– Приказал выставить из Университета всех иномирцев, – перечислял один из гостей. – И ладно бы высылал из Тирра! Кого-то поставил на учет, кого-то арестовал. Он с каждым днем становится все подозрительнее, всюду ему мерещатся заговоры и предательства.

– Помнишь Визена, Ден? – подхватил Гарольд.

– Толстяка Визена? Конечно!

– Погиб в подземелье. Показался мерзавцу неблагонадежным…

С каждым новым словом Эйден мрачнел все сильнее. Сжимал в руке вилку так, что та согнулась.

– Распустил торговое представительство! – воскликнул худощавый мужчина с другой стороны стола. – Теперь он правит единолично.

– А крусбысы! – спохватилась графиня. – Вы ведь ему еще не рассказали. После того как ты сбежал, он приказал вылавливать в лесах всех рыжих крусбысов, убивать и приносить ему. Пять монет за шкурку… А ведь они… почти люди.

– Так какой у нас план? – подал голос самый молодой из присутствующих.

Он рвался в бой. Готов был хоть сейчас идти сражаться с тираном. Молчание, которое повисло над столом, показалось ему трусостью.

– Что же, мой повелитель, вы ничего не говорите? Или снова хотите сбежать? – с вызовом спросил он.

Эйден отложил столовые приборы и расправил плечи.

– Хватит, набегался, – ответил он.