Глава 37

Лаура

Я всегда чувствовала, что мои родители не любят друг друга. Отец был неизменно вежлив, предупредителен, и никто не обвинил бы его в жестокости или безразличии к жене, но я не замечала между ними тепла и нежности. Зато помню ужины за длинным столом, которые проходили в молчании. Помню холодные зимние вечера, отца, читающего в кресле, и бледную маму, закутанную в шаль: она мерзла, даже сидя у горящего камина. Ей всегда нездоровилось. Я не решалась тревожить ее, боялась лишний раз прикоснуться. Да она и не нуждалась в моих ласках. Лишь иногда, когда я подбегала со своими детскими рисунками или, захлебываясь от восторга, рассказывала историю, которая мне самой казалась невероятно забавной, она слабо улыбалась и гладила меня по голове: «Да, да, Лаура. Это так мило. Иди поиграй…»

С отцом мне легко удавалось найти общий язык. Он внимательно выслушивал, давал советы, смеялся шуткам… С отцом мне повезло…

Когда мне исполнилось десять лет, мама слегла и уже не вставала. Отец приглашал медиков, искал снадобья в других мирах, даже как-то притащил в дом лекаря из Ларула, но ничего не помогло. Мама угасла.

А через месяц в доме появилась тетя Селеста. До этого дня я видела ее нечасто, несколько раз в год по большим праздникам. За пару часов мифрау Голдридж умудрялась довести меня до слез своими придирками. То я недостаточно воспитана, то недостаточно умна. Отец постоянно вставал на мою защиту, а я радовалась, что в следующий раз увижу ее не скоро.

Но после смерти мамы отец попросил сестру поселиться у нас, чтобы я не осталась без присмотра и не превратилась в дикарку. Тетя никогда не была замужем, жила одна, и хотя она для вида поартачилась: «Не поздно ли ты решил заняться воспитанием дочери, дорогой брат!» – я думаю, она была очень рада оказаться хозяйкой большого имения, получить неограниченную власть над слугами и надо мной.

Пока мама была жива, я только и слышала: «Ах, она недостойна тебя, братец, жаль, что родители настояли на этой свадьбе! Где ты и где она? Разве что аристократка, да состояние неплохое!» Но теперь, после ее смерти, тетка запела по-другому: «Ах-ах, бедняжка, нежное создание, зачахшее без любви!»

Увы, чтобы получить расположение моей тетушки, надо либо быть самой королевой, либо умереть…

Иногда тетя к словам сожаления о несвоевременной смерти моей мамы добавляла загадочное:

– Это все ТА виновата. Не смог забыть, не вытравил из сердца! А я говорила, что не доведет это до добра!

– О чем ты, тетя?

– Ни о чем, ни о чем, моя бедняжка! Сиротинушка! Это еще хорошо, что я вовремя ее прогнала вместе с приплодом, когда ТА пришла плакаться у дверей.

Тетка никогда ни о чем не говорила прямо, только недомолвками, и при этом сокрушенно качала головой. Она думала, что я ничего не пойму, но я была сообразительной девочкой и постепенно из отдельных фраз и деталей собрала цельную картинку. Не сразу, конечно. На это у меня ушел почти год.

Правда была такова: в молодости мой отец, который тогда был обычным ловчим, полюбил девушку из простой семьи. Не аристократку, простую золотошвейку. Ее звали Далия Морея. Вроде бы он спас ее от иномирной твари, проводил до дома, на следующий день зашел проверить, все ли хорошо… и влюбился.

Они провели вместе несколько счастливых месяцев, пока родителям отца не стало известно об интрижке. Дедушка с бабушкой и тетя сделали все, чтобы развести наследника рода и простолюдинку. Подыскали ему невесту и, пригрозив лишением наследства, настояли на свадьбе. Отец не знал, что к тому моменту Далия уже была беременна. Знала только тетка, к которой Далия обратилась за помощью спустя несколько месяцев после свадьбы моих родителей. Она пришла с ребенком на руках – с маленькой дочерью.

Не знаю, за что тетя Селеста так ненавидела несчастную. Вбила себе в голову, что именно Далия стала причиной смерти моей мамы. Иногда мне казалось, что именно ненависть придает ей сил, чтобы жить дальше.

Когда она поняла, что я обо всем догадалась, она даже обрадовалась. Решила, что заполучила в моем лице единомышленницу, и теперь, не стесняясь, выливала на меня злость и досаду. Обмусоливала давнюю историю со всех сторон.

– Нет, ты представь, какова мерзавка! Пыталась присвоить себе высокородного! Сама-то никто и звать никак! А мамочка твоя, бедняжка, недополучила любви!

– Лекари говорили, что моя мама всегда была слабой. Что она чудом дожила и до этого возраста…

– Пф, лекари! Слушай их больше! Зачахла без любви!

– А моя сестра? Какая она? Ты ее видела?..

Тетка схватила меня за шею, больно сжала и прошипела:

– Это отродье тебе не сестра, поняла? Даже думать о ней не смей!

И со временем ядовитые ростки ненависти поселились и в моем сердце. Я ненавидела Далию Морею и Темиру Морею, хотя никогда прежде их не видела. Я поверила тетке и считала, что они стали причиной смерти моей матери.

Однажды тетя Селеста вернулась с прогулки сама не своя. Раскраснелась, а ведь ее тусклая кожа вовсе не склонна к румянцу. Волосы, в которых тогда еще угадывались рыжие пряди, растрепались.

– Я видела ее! – заявила она, затащив меня в свою комнату, подальше от папиных ушей. – Такая бесстыжая! Идет и смеется как ни в чем не бывало! Весело ей! Да как она посмела!..

«Да как она посмела не сдохнуть от тоски и голода!» – имела она в виду.

– И отродье при ней! Лица и не разглядеть под копной волос, не ребенок, а сущее недоразумение!

– Так что же, тетя… – пролепетала я, не понимая, к чему весь разговор.

Она ничего не ответила, и я не знала, что в тот день у нее начал созревать план мести. А надо сказать, что к двенадцати годам я уже не раз пользовалась даром ловчего. Еще когда мне было пять, я обнаружила, что умею проходить сквозь зеркало. Мне это казалось забавной игрой. Раз – и ты в лесу! А то и на вершине горы! Как любой ребенок, я не боялась и не думала, что это опасно, пока отец не обнаружил однажды пустую постель и портал, который еще не затянулся. Перекрестков я тоже не боялась, наверное, потому, что со мной никогда не случалось ничего плохого. Ага, думала я, значит, иногда другие миры приходят ко мне домой, а иногда я могу прийти в другие миры.

Отец, конечно, переволновался. Бросился следом и приволок за шиворот обратно в спальню. Тогда-то я и узнала все о ловчих и ищейках, узнала, какой у меня дар. Отец сразу объяснил, что ловчим я стать не смогу… Но я надеялась переубедить его, когда вырасту. Доказать, что я сильная и смелая. Поэтому втайне от него продолжала тренироваться. Отец знал о некоторых эпизодах, но далеко не обо всех. Тетка покрывала меня в обмен на то, что я сохраню ее секрет о незаконнорожденном ребенке…

Прошел почти месяц после встречи с Далией, я успела забыть об этом случае, но тетя не забыла.

– Ты ведь помнишь, что из-за Далии умерла твоя мама? – повторяла она кстати и некстати, но только не тогда, когда поблизости был отец. – А если бы ты могла отомстить?

– Отомстила бы! – заверяла я. – И ей, и этой… этому отродью!

И горела от ненависти, которая представлялась мне справедливой.

Как-то утром тетя подозвала меня и дала в руки яблоко. Спелое, румяное, очень большое.

– Ты ведь знаешь, что такое «якорь»?

– Да-а, – удивилась я, не понимая, к чему этот вопрос.

«Якорем» ловчие называли хорошо знакомый предмет, который они оставляли в другом мире, чтобы без труда создать портал и выйти прямо к нему.

– Как следует изучи яблоко. Понюхай. Запомни форму и цвет. Это твой якорь.

– Но зачем, тетя?

– Сегодня ты создашь портал в комнату разлучницы и отродья. А зачем… Объясню позже!

Я вертела яблоко в руках и представляла, как торговка, подкупленная тетей, передаст его Далии:

– Возьмите для вашей чудесной девочки!

И как Темира, которую не баловали лакомствами, не съест яблоко сразу, а будет любоваться сочным фруктом.

Тетя похвалила меня за старательность. Мне нечасто перепадала похвала от нее. Удивительно, но стало приятно. Оказывается, я все-таки нуждалась в одобрении. Может быть, мне показалось, что эта история сплотит нас и мы станем по-настоящему близки друг другу?

– Я все сделаю, тетя! – воскликнула я.

– Вот и хорошо, детка, – благосклонно ответила она.

Она отнесла яблоко на рынок, а когда вернулась, пригласила меня в свою спальню и заперла дверь.

– Слушай внимательно, Лаура. Сегодня ты создашь портал в комнату Далии Мореи.

Я послушно кивала, пока тетя ласково перебирала мои волосы. Я почти не видела от нее нежности и сейчас готова была расцеловать бледные щеки.

– Ты будешь храброй, детка?

– Да, да, я очень смелая!

– Потом из нашего мира ты создашь портал в Цестер.

Такого я не ожидала. Я представляла другое. Например, что разбросаю вещи или сломаю что-нибудь. Украду деньги – жалкие гроши, которые Далия зарабатывала вышивкой. Но Цестер… Я сжалась.

Тетя шутливо дернула меня за локон:

– Да ты трусишка, я смотрю. Нет, все-таки правильно, что девушек не берут в ловчие.

– Нет, я смогу!

– Хорошо, хорошо. – Она улыбнулась. – Ты создашь портал в Цестер и заманишь туда разлучницу и отродье. И тут же без промедления возвращайся. Нечего тебе там делать.

– Но ведь… Они погибнут там… – пролепетала я.

– Конечно. И слава богам! Ты ведь не хочешь, чтобы папочка взял в жены эту женщину? Привел в дом этого ребенка? Маленькая паскудница поселится в твоей комнате, а тебя, сиротинушку, выселят на чердак. Папочка будет любить Тэмми, а про Лу все позабудут.

Она приобняла меня за плечи.

– Но тетушка позаботится о тебе, моя крошка.

В этот момент я возненавидела сестру всеми силами души. Больше всего на свете я боялась, что она станет жить в моем доме и прочно займет место в сердце отца.

– Я все сделаю!

Тетя Селеста подвела меня к зеркалу.

– Пора!

Я сосредоточилась на яблоке – своем «якоре». Мелькнула мысль, что Темира вполне могла не утерпеть и съесть его сразу, и, к своему удивлению, почувствовала облегчение. Но нет: я увидела яблоко, лежащее на подносе. А потом и рыжеволосую девочку, которая сидела на сундуке и смотрела на меня с любопытством, но без страха.

– Иди ко мне! – помахала я рукой, а потом добавила: – Хочешь, я открою тебе тайну?

Нет, я вовсе не собиралась открывать мерзавке правду о ее отце, но расчет был верный: Тэмми встала и пошла навстречу.

– Какую тайну? Ты кто?

Я не ответила, потому что уже сосредоточилась на создании портала в Цестер. Это было сложно! Темира, пройдя через зеркало, должна была оказаться не в доме Голдриджей, а в опасном далеком мире.

– Позови маму, – приказала я.

– Мам! Мама! Здесь какая-то рыжая девочка в зеркале, она тебя зовет!

– Наверное, это ты сама и есть, Тэмми, – раздался веселый голос Далии: она решила, что дочь шутит. – И что же говорит эта рыжая девочка в зеркале?

– Говорит, что откроет тайну!

Далия быстро вошла в комнату, лицо у нее было встревоженное, глаза широко распахнулись, когда она увидела меня.

– Тэм, отойди от зеркала!

Но Темира растерялась, и я воспользовалась моментом, чтобы ухватить ее за запястье и втянуть в портал. Мы вывалились в Цестер. Покатились по каменистой почве. Влажный жаркий воздух пах болотом и опасностью. Здесь все было чужим, даже звуки – щелканье и шелест, вздохи и приглушенный далекий рев.

Я надеялась, что Далия последует за дочерью. Так и произошло. Портал засиял, пропуская маму Тэмми. Она схватила ее в охапку, а на меня посмотрела с недоверием.

– Ты ведь Лаура, верно?

– А вам какое дело! – крикнула я.

Я вывернулась из-под ее руки и бросилась наутек.

– Стой, Лаура. Подожди! Я не обижу тебя!

Мне хотелось зажать уши. В ее голосе было столько страха. Она понимала, что, если я их брошу в Цестере, их ждет гибель. Но я бежала, бежала, все дальше и дальше, лишь бы не слышать ее криков. А потом увидела озеро. Гладкое прозрачное озерцо, будто специально созданное для портала…

Я бросила их в Цестере на верную смерть.