Глава 11

Арина

‒ Доброе утро, ‒ бросаю всем собравшимся в столовой на завтрак и тороплюсь покинуть дом.

‒ Арина, задержись, ‒ вслед прилетает почти приказ от отца. Разворачиваюсь, чтобы встретиться с виноватым взглядом своего родителя, как мне кажется, чувствующего себя не уютно. ‒ Наш вчерашний разговор…

‒ Я всё поняла. Каждое слово услышала. Выводы сделала.

‒ И какие?

‒ Мне придётся выйти замуж ради твоего бизнеса и денег. Вариант такой, что вариантов нет. ‒ Развожу руками, стараясь быть отстранённой, словно не я должна в скором времени стать женой Олега. ‒ Сбегать не собираюсь. На плаху пойду добровольно, ‒ бросаю резко, от чего отец дёргается ко мне, но останавливается, не решаясь прикоснуться. ‒ Что-то ещё? Мне пора.

‒ Всё не совсем так… ‒ переходит на шёпот, но нас отвлекает Вера, появившаяся из-за его спины.

‒ Пойдём, Демьян. Завтрак не окончен, да и важные вопросы хотели обсудить, ‒ почти мурчит ему на ухо, поглядывая на меня.

Мне сейчас привиделось, или отец старается отстраниться от неё, скидывая ладонь с плеча? Казалось, между ними всегда были довольно тёплые отношения.

‒ Хорошего дня, ‒ выдавливает с трудом отец, и я молча покидаю дом.

Наконец-то новый день, который я могу провести вне дома, общаясь с Настей. Бреду к машине, которая стоит на парковке в привычном месте. Кажется, или машина другая? Вроде белая и большая, но всё равно отличается. Не моя проблема. У фирмы значительный автопарк, так что Илья вполне мог сменить автомобиль.

‒ Доброе утро, Илья, ‒ бросаю приветствие, не поднимая головы и попутно набирая сообщение Насти.

В ответ тишина ‒ ни звука. Автомобиль не трогается с места, заставляя меня поднять голову и…

‒ Привет, Котёнок, ‒ на меня смотрят арктические ледники, а знакомый голос врывается гортанными нотками, разрывая тишину и заодно мою грудную клетку.

Сердце пускается вскачь, разгоняя кровь по венам на нереальной скорости и отбивая пульс в висках. Даже не замечаю, как выскальзывает из ладони телефон, с глухим звуком опускаясь под ноги. Меня разрывает на части от двоякого чувства: с одной стороны, я хочу броситься Глебу на шею, обвить руками, прижимаясь к мужчине, о котором думала последние полгода каждый день; почувствовать, как вздымается его широкая грудь, обжигая горячей кожей и тяжёлым дыханием с нотками табака; с другой ‒ не могу предвидеть реакцию на девушку, которая случайно оказалась в его постели на одну ночь.

‒ Привет, ‒ почти шепчу, с трудом шевелю губами, кажется, даже не моргая, загипнотизированная прозрачным взглядом.

‒ Вспомнила? ‒ Белёсая бровь подскакивает. ‒ Вспомнила. ‒ Губы растягиваются в фирменной ухмылке, а в глазах подпрыгивают шальные искорки. ‒ Я же обещал, что не забудешь. Ар-р-рина. ‒ Он меня, словно надвое распарывает этой протяжной «р», и я сильнее вжимаюсь в сиденье, увеличивая дистанцию между нами. ‒ Не бойся. Тогда не обидел, и сейчас не обижу. Поехали?

‒ Да. ‒ Киваю и нагибаюсь за телефоном.

Шарю ладошкой, наконец нащупываю аппарат пальцами, а, поднявшись, встречаюсь с лицом Глеба, который, перевалившись через подлокотник между сидениями, оказывается в опасной близости от моего. Сильные пальцы тут же ложатся на мой подбородок, притягивая ещё ближе. Кажется, я даже перестаю дышать, пока дикий взгляд блуждает по моему лицу, словно вспоминая, изучая для себя заново. Не только я почти забыла, как он выглядит, но и Глеб, видимо, воссоздаёт в памяти нашу единственную ночь, оставившую в каждом из нас отголоски. Или, он всё же предпочёл бы не вспоминать?

‒ Не изменилась. ‒ Взгляд ползёт ниже, останавливаясь на моём животе, который хорошо виден между полами расстёгнутой дублёнки. Почему его заинтересовала именно эта часть тела? ‒ И замуж не вышла. ‒ Кивает на мою правую руку.

‒ Не вышла, ‒ выдыхаю ему в губы, едва сдержавшись от комментария «выйти всё равно придётся».

Он так близко, что почти касается губами моих, заставляя изнывать от ожидания такого желанного поцелуя. Я хочу вновь ощутить эти твёрдые губы и влажный язык, так по-хозяйски врывающийся в мой рот. Даже закрываю глаза, не в силах сгорать под пристальным напором его почти прозрачных льдин, но неожиданно ладонь пропадает, и Глеб отстраняется, устраиваясь удобнее за рулём.

‒ Поехали?

‒ Да. ‒ Делаю вид, что ничего не произошло, и я совершенно равнодушно отношусь к его появлению в моей жизни. Но замечаю нахальную улыбочку на его лице, столкнувшись взглядами в зеркале заднего вида, и готова сгореть от стыда, что так наивно ждала от него тепла. ‒ Сначала за Настей. Адрес…

‒ Я помню адрес, Котёнок.

Не забыл. Случайно в памяти остался адрес, который я назвала, когда мокрая и грязная просила Глеба о помощи? У него настолько хорошая память, или она хорошая только касательно меня? Вероятно, я никогда об этом не узнаю. Искоса посматриваю в сторону мужчины, внимательно рассматривая каждую чёрточку, которую упустила в тот вечер. Всё случилось слишком быстро, а закончилось ещё быстрее, когда я решила уйти по-английски, а точнее, просто сбежать. Только потом поняла ‒ я не знала, что сказать ему утром. С каким презрением он бы смотрел на ту, что так легко согласилась лечь в постель с незнакомым мужчиной.

‒ Ты мне должна.

‒ А? ‒ Дёргаюсь от неожиданности.

‒ Должна мне, говорю.

‒ Если ты о деньгах, я всё отдам. Говори, куда перевести, ‒ достаю телефон, приготовившись отправить деньги, ‒ диктуй.

‒ Ты присвоила мою любимую рубашку, ‒ уточняет.

‒ Любимую? Они все там были одинаковые, ‒ развожу руками, вспоминая хоть одну другого цвета.

‒ Нет, Котёнок. Они разные. Эта самая любимая.

‒ Я верну, ‒ подвигаюсь ближе, оказываясь между сидениями, ‒ привезёшь меня обратно, и я верну: рубашку, майку и даже ремень. Всё.

‒ Ты её сохранила? ‒ Глеб искренне удивлён. ‒ Надеялась увидеться?

‒ Нет. Просто нельзя выбрасывать вещи, которые для кого-то являются важными.

‒ Для кого-то ‒ это для тебя?

Вопрос остаётся без ответа, потому что я вмиг становлюсь немой, не желая рассказывать об истинных причинах своего поступка. Чёрт, нужно было сказать, что я её выкинула. Но уже поздно, и теперь Глеб с интересом ожидает моего ответа.

‒ Для тебя. Просто сохранила. ‒ Возвращаюсь на место, почти вжимаясь в дверь.

‒ Ты слишком сентиментальная, Котёнок, ‒ хмыкает, ‒ глупо и наивно.

‒ Возможно… ‒ мне становится стыдно за свой искренний порыв и желание вернуть вещь. Я в его глазах глупая девчонка, полгода мечтающая о том, чего не могло существовать.

Отворачиваюсь, всматриваясь в картинки за стеклом и понимаю, что останься я тогда рядом с ним, он бы с лёгкостью избавился от меня, не задумываясь о последствиях. Прямо и открыто ‒ Глеб умеет только так, и ему не важно, насколько это обидно.

‒ Привет! ‒ Настя заскакивает в салон, сразу придвигаясь к водительскому сидению, по привычке обхватывая его с обеих сторон. ‒ Доброе утро, Илья! Как ваше настроение? Как вечер прошёл? Смотрели какой-нибудь интересный фильм? ‒ Несколько вопросов вылетает, как из пулемёта, пока я жестикулирую подруге, чтобы она отодвинулась. И только после игры глазами, она заглядывается на водителя и резко подаётся назад: ‒ Ой, простите… Это не Илья…

‒ Глеб. Вместо Ильи, ‒ отвечает мой блондин, не отрываясь от дороги.

‒ А что с Ильёй случилось? ‒ Голос Насти трясётся, и слышатся слезливые нотки. ‒ С ним всё хорошо?

‒ У Илья возникли некоторые… проблемы. Семейные. Он взял отгулы.

‒ Надолго?

‒ Да, надолго? ‒ повторяю эхом вопрос, чем зарабатываю гневный взгляд мужчины, который, словно острое лезвие исполосовывает кожу.

‒ На неделю. Возможно дольше, ‒ говорит, не отрывая от меня взгляда в зеркале. ‒ Как уладит все вопросы.

‒ А их много, этих вопросов? ‒ Не унимается Настя. ‒ А вопросы какого характера? Семейные? Личные? Или… может, очень личные?

‒ Я так понимаю, очень личные вопросы волнуют больше всего? ‒ прыскает Глеб, отчего подруга мгновенно становится пунцовой, отводя взгляд.

‒ Нет, ‒ прокашливается, ‒ просто спросила. Мне, в общем-то, не очень интересно.

‒ Ну, да, ‒ Глеб хмыкает и обращается ко мне: ‒ А вас, личные вопросы Ильи тоже интересуют?

‒ Не интересуют. ‒ Достаю из кармана телефон, чтобы прочесть входящее сообщение, но закатываю глаза, когда вижу от кого оно. ‒ Мне бы со своими разобраться… ‒ бурчу под нос, удаляя очередное пожелание доброго утра от Олега.

‒ И откуда у вас столько проблем, Ар-р-рина?

‒ Не ваше дело, Глеб. Вы водитель? Вот и сосредоточьтесь, пожалуйста, на дороге, ‒ стараюсь произнести просьбу максимально корректно, но высказывание настолько резкое, что режет слух и взгляд мужчины мгновенно темнеет, сжигая меня за считанные секунды. Я поплачусь за это короткое замечание, а способ он выберет сам, не посвящая кого-либо в детали.

Остаток пути проходит в молчании под звуки радио, которое Глеб делает громче, видимо, чтобы Настя больше не пытала его вопросами об Илье. Как только подъезжаем к знакомому зданию института, Настя выскакивает, как ошпаренная, не дождавшись меня.

‒ Надолго? ‒ короткий вопрос от Глеба.

‒ Две пары и работа над дипломной работой ещё на час, может, дольше.

‒ Ждать не буду.

‒ Но… ‒ пытаюсь возразить и не успеваю возмутиться, когда Глеб исправляется.

‒ Ждать не буду. Поеду по своим делам. Набери меня, как освободишься. Телефон дай.

Протягиваю мобильник, и Глеб сразу же открывает список контактов, чтобы добавить свой номер. Быстро перебирает пальцами по экрану, протягивает мне телефон со словами:

‒ Подпишешь сама.

‒ Хорошо, ‒ расплываюсь в заговорщической улыбке, но мгновенно ловлю на себе недовольный взгляд.

‒ Не смей писать Глебушка.

‒ Мой телефон ‒ как хочу, так и пишу. Хоть Глебушка, хоть Глебусик, а захочу и Глебчик напишу, ‒ и в этот момент хочется показать ему язык, но мужчина фиксирует ладонью моё лицо и клацает зубами перед самым носом.

‒ Накажу!

‒ Любое твоё наказание меня не пугает.

‒ Уверена?

‒ Да, ‒ отвечаю не задумываясь, потому что насильно выйти замуж за Олега, выполнив приказ отца, куда страшнее любого наказания, придуманного Глебом. ‒ Вряд ли ты переплюнешь моего отца.

‒ Всё так плохо?

‒ Ещё хуже. ‒ Вырываюсь из крепкого захвата, скидываю его ладонь и открываю дверь. ‒ Я позвоню.

Хватаю Настю, которая уже активно беседует с каким-то парнем и тащу ко входу.

‒ Что обсуждали?

‒ Что? ‒ отзываюсь эхом, не уловив суть вопроса.

‒ С новеньким что обсуждали? ‒ Оборачивается и кивает на машину.

‒ Мой график. Он пока привыкает к расписанию. Первый день же.

‒ А кажется, что не первый.

‒ В смысле? ‒ Резко останавливаюсь, вглядываясь в лицо подруги. Прокручиваю всю поездку, убеждаясь, что никаким образом не выдала себя.

‒ Арин, он так смотрит…

Следую за взглядом Насти, чтобы, нервно сглотнув, остановиться на фигуре Глеба. Он курит, опершись на машину и безотрывно сверлит меня взглядом, быстро делая затяжки. Белая рубашка резко контрастирует с чёрными брюками и классическим пальто, обтягивающем потрясающую фигуру. Пробегающие мимо студентки, нагло облизывают его взглядами, откровенно заигрывая, но Глеб, словно не замечает ничего вокруг, сосредоточившись лишь на единственном объекте.

‒ Тебе показалось. Идём. ‒ Тащу Настю за руку, чтобы как можно быстрее скрыться из поля зрения моего нового охранника.