Глава 33

Пара дней без информации. В эфире тишина. Попробовал пробиться к Строганову через Настю, но подруге Арины Демьян дал сухой ответ: «Новостей нет». Девушка даже попробовала попасть на личный разговор в дом ‒ безрезультатно. Мачеха наглым образом выпроводила её, даже не спросив Демьяна. Такое чувство, что Вера не желает возвращения Арины, или же желает, но не сейчас, в определённый момент, выгодный только ей.

Я даже обратился к старому знакомому, который специализируется на поиске людей, но информации недостаточно. Элементарно, я даже не знаю марку и цвет автомобиля, на котором увезли невесту, не говоря уже о более значимых моментах.

Отец не звонит. Вероятно, ожидает моего звонка, а ещё полного расклада и причин, по которым меня так задевает всё, что происходит с Котёнком. По-прежнему закрыт, запечатан эмоционально, не хочу признавать важность мелкой для меня. Не желая признавать факта, что Арина проникла глубже кого бы то ни было, противоречу сам себе, отмахиваясь от зудящего желания иметь её рядом.

Как только телефон оживает, а на экране появляется «отец», жду несколько секунд, чтобы родитель не понял, что последние полтора суток я откровенно гипнотизировал смартфон.

‒ Да, отец.

‒ Занят?

‒ Всегда занят. В офисе, небольшой завал.

Откровенная ложь, потому с момента исчезновения мелкой, я даже с секретарём не разговаривал, оповестив об отъезде.

‒ Вырваться сможешь на пару часов? Касается Строгановой.

‒ Могу, ‒ голос хрипит в беспокойстве и ожидании дерьмовых новостей. ‒ Ненадолго.

‒ Демьян попросил о помощи. Сам. Я не предлагал. Ему нужен совет, взгляд со стороны, потому как эмоции ‒ не самый лучший советчик в данном деле. Собираемся через час.

‒ У него? ‒ подскакиваю, схватив ключи от машины и готов лететь, не разбирая дороги.

‒ В доме Евдокимовых.

‒ Но…

‒ Не спрашивай о месте встречи. Не моя идея, соответственно, обсуждению не подлежит.

Называет адрес, и я понимаю, что часа достаточно на дорогу. Жму на газ, не обращая внимания на нарушенные правила и сигналы водителей. Похер. Сейчас даже начавшийся Армагеддон не оторвёт меня от намеченной цели и переживаний о мелкой.

‒ Ты что прилетел, что ли? ‒ отец смотрит в небо, усмехаясь. ‒ Не ожидал, что примчишься через сорок минут. Будний день, пробки, а ты даже не задержался.

‒ Удачно проскочил, ‒ огрызаюсь. ‒ Идём?

‒ Лев! ‒ окрик, и из машины появляется помощник отца.

‒ И ты здесь? ‒ его присутствие не удивляет, скорее, напрягает. Проницательность Льва ни раз удивляла меня, и выставляла не лучшем свете в глазах отца. Вот и сейчас, есть опасения быть раскрытым.

‒ Всегда рядом с Романом Викторовичем.

Воздерживаюсь от комментария, не желая тратить время на бессмысленные разговоры. К тому же, Лев в состоянии рационально оценить ситуацию, и предложить возможные варианты решения, что бывало неоднократно.

Нас провожают в закрытую часть дома. Видимо, здесь кабинет Евдокимова-старшего. Огромный домина не идёт ни в какое сравнение даже с особняком Корнеева. Отец прав, хозяин живёт не по средствам.

‒ Всем добрый вечер, ‒ начинает отец, а я замираю в дверях.

Сраный цирк в полном составе: оба Евдокимовых, Вера, Катя и даже какая-то деваха, которую вижу впервые. Демьян у окна, и напряжённая поза настораживает. Неужели, всё стало хуже?

‒ Роман, ты и сына притащил? ‒ фыркает папаша Олега. ‒ И помощника? Что так скромно? Всю семью бы привёз.

‒ Я попросил, ‒ гремит бас Демьяна, ‒ настоял на присутствии Глеба и Льва. Три головы хорошо, а шесть лучше.

‒ Мы бы сами справились, ‒ нудит Евдокимов, плюхаясь в кресло.

‒ За два дня мы не сдвинулись ни на шаг. А Роман с такой ситуацией знаком.

Кошусь на отца, который лишь согласно кивает. Это когда он успел?

‒ Итак, ‒ начинает Демьян, ‒ все в курсе произошедшего. Миллион евро за жизнь моей дочери. Деньги ‒ не проблема, ‒ сразу останавливает поток надвигающихся вопросов, ‒ проблема ‒ вырвать такую сумму из оборота для обналички. С банком всё улажено, наличность будет, как только деньги поступят на счёт.

Моё внимание привлекает Олег, расположившийся в дальнем углу, и Катя, которая не стесняясь засовывает язык в его ухо. Картинка настолько тошнотворная, что неосознанно кривлюсь. Вьётся около него подобно скользкой змее, обвивая руками шею и ныряя ладонями под ворот рубашки.

‒ Но их нет, правильно понимаю? ‒ вмешивается отец.

‒ Есть. У Андрея.

‒ Что? ‒ Евдокимов поднимается. Кажется, кто-то удивлён.

Стараюсь включиться в беседу, но от знойной парочки напротив воротит. Катя перемещается ласками на шею жениха Арины и активнее расстёгивает пуговицы рубашки.

‒ Да сядь ты уже на его член и трахни. Может, тогда успокоишься! ‒ гаркаю так, что даже Лев дёргается в сторону.

‒ Глеб!

‒ Что, Глеб? Мы здесь для того, чтобы обсудить важный вопрос, а не наблюдать порнушку. Хотят трахаться, пусть валят в спальню. Я, конечно, знаю фетиш данной особы, ‒ киваю на сводную сестру Арины, ‒ секс в общественных местах, но лицезреть убогую картинку не готов.

Лишь сейчас замечаю едва заметную улыбку Строганова, демонстративно почёсывающего нос, тем самым прикрыв неуместную эмоцию.

‒ Катя, выйди.

‒ Но…

‒ Выйди, сказал, ‒ Демьян непреклонен, ‒ тебе здесь не место.

‒ Я здесь, значит, и моя дочь, ‒ прыскает Вера.

Твою мать, задушил бы обеих на месте. Взбалмошные бабы задерживают всех, оповещая о своих желаниях. Демьян слишком мягок. Не мешало бы поставить сучек на место ‒ грубо. И всё же Катя поднимается и сваливает за пределы кабинета, и лишь благодарный кивок Олега даёт понять, что избавиться от приставучей бабы он желал не меньше моего.

‒ О чём я… ‒ Демьян мнётся, вспоминая. ‒ Да, деньги. Есть, вся сумма на счетах Евдокимова. Это мой вклад в развитие новой компании. Средства не в обороте, потому что мы немного притормозили выход на рынок. Андрей, мне нужен миллион, который я внёс. Нужен сегодня, и желательно сейчас.

‒ Ты… ты… ты не можешь их забрать! ‒ Евдокимов троит, глотая ртом воздух. ‒ Мы же договорились!

‒ Возврат средств договора не отменяет. Позже я внесу сумму целиком, но сейчас у меня нет времени искать где-то ещё. К тому же, зачем рыскать у кого-то, если есть своё?

‒ Демьян, ‒ Вера встаёт и приближается к мужу, поглаживая по руке, ‒ мы ведь договорились: миллион евро на совместный бизнес с Андреем. Компания должна выйти на рынок, работать и приносить прибыль. Если ты заберёшь свой вклад, дело тормознётся на неопределённый срок. Снова. Мы и так долго ждали. Нужно искать другие пути.

‒ Нужно. Отдать. Деньги, ‒ чеканит каждое слово, наступая на жену. ‒ Выбор прост: деньги или Арина. В данный момент всё, о чём я могу думать ‒ моя дочь. К херам компанию, если я потеряю ещё одного ребёнка.

‒ Не стоит рисковать. Где гарантия, что ты отдашь им всю сумму, и Арина вернётся? ‒ шипит Вера.

Дёргаюсь в попытке встать, но отец намертво прижимает к дивану. Готов разорвать хренову мачеху, позволившую предположить, что надежды на спасение мелкой нет. Демьян сейчас походит на разъярённого быка, перед которым красная тряпка в лице жены. На месте Веры, я бы бежал не оглядываясь. Быстро бежал.

‒ Заткнись. Прошу тебя, заткнись, ‒ рычит, сдвигая жену к двери, ‒ не смей даже предполагать подобное. Арина вернётся, и я ради этого готов пожертвовать многим. Если бы твоя дочь оказалась в подобной ситуации? ‒ повышает голос. ‒ Что бы ты сделала, Вера? Что? Думала бы о деньгах, которые могут улететь в пустоту, или о спасении родного человека? Чем ты готова пожертвовать ради того, кого любишь? А? ‒ последние слова разносятся рёвом по кабинету.

Мне понятны эмоции Демьяна. История с Антоном давит на живое, Ариной он рисковать не станет. От осознания этой мысли, мне становится легче. Какими бы сложными не были отношения между отцом и дочерью, вижу ‒ он пойдёт на всё.

Вера застывает, нервно сглатывая. Сама нарвалась. Золотое правило ‒ закрывай рот вовремя.

‒ Вернёмся к нашему вопросу, ‒ Демьяну необходим был выброс, а Вера стала спусковым крючком, а заодно и целью. ‒ Андрей, деньги мне нужны сегодня, максимум завтра. День-два на обналичивание и подготовку обмена.

‒ Повторно звонили? ‒ спрашиваю главное.

‒ Каждый день звонят. Вопрос один, но пока точного ответа дать не могу. Как только соберу нужную сумму, начнутся переговоры.

‒ Уверен, что получится?

‒ Не уверен, но это не отменяет моего желания выкупить дочь.

На несколько минут всё замолкают. Каждый думает о своём: Демьян о дочери, я о ней же, а Евдокимов, видимо, о деньгах. Последний не сдерживается и вновь начинается бессмысленное перемалывание темы «Арина-деньги». Строганов непреклонен, огрызается резко и жёстко, не уступая почти родственнику. Всё это время, незнакомая девушка стоит за спиной Евдокимова-старшего, молчаливо оценивая обстановку. Но, когда перепалка между несостоявшимися родственниками превышает допустимый уровень децибелов, проскальзывает к выходу, покидая кабинет. Кто и зачем ‒ два вопроса, не дающих мне покоя. Олег равнодушно рассматривает собственные пальцы, кажется, наплевав и на невесту, и на её сестру. Уровень похеризма ‒ бог. Почти час яростных баталий, и я на взводе.

‒ Я покурить, ‒ кидаю отцу и выхожу.

Кручу головой в поисках выхода или намёка на него. Везде двери, и непонятно, в какую сторону шагать.

‒ Что-то ищешь? Проводить? ‒ на моё плечо ложится ладонь, а, повернувшись, вижу Катю. ‒ Я здесь всё-всё знаю, ‒ лыбится, как идиотка. Хотя, идиотка и есть.

‒ Сам найду, ‒ скидываю руку, которая полчаса назад лапала Евдокимова.

‒ И всё же… может, помочь? ‒ наиграно хлопает глазками подобно наивной девочке. ‒ Подумай, ‒ томно шепчет. Она меня сейчас, что, снимает? Этого дерьма только не хватало.

‒ Глеб, удели внимание девушке, ‒ голос Льва шелестит за спиной. Когда вышел? Я даже не услышал. Всегда передвигается бесшумно, будто привидение. ‒ Она так хочет помочь.

‒ С чего вдруг?

Оборачиваюсь. Незнакомая девчонка, которая присутствовала при обсуждении, рядом со Львом. Напугана и смущена, жмётся к нему, почти прячется.

‒ Тебе ведь не трудно? ‒ настаивает, выдавливая слова.

‒ Трудно.

‒ Глебушка, пожалуйста, ‒ цедит, копируя интонацию матери досконально.

Впервые слышу своё имя в данном контексте от Льва. Он ничего не делает просто так. Никогда. Сказанное должно произвести определённый эффект. Девушка смущается, пряча взгляд и жмётся к нему. Неужели она и есть та самая «личная жизнь», о которой твердил отец? Неплохой выбор.

‒ Катя, не проводишь меня на балкон? Хочу покурить, ‒ пересилив себя, даже пытаюсь улыбнуться сестре Арины, ‒ или в более подходящее место.

‒ С удовольствием! ‒ подскакивает, вдохновляясь. ‒ Пойдём! ‒ обгоняет меня, заманивая.

Спешу за ней, но поравнявшись с помощником отца, бросаю:

‒ Если это шутка, шею сломаю.

‒ Десять минут, ‒ шепчет Лев, и мы расходимся в разных направлениях.

Не ясен мотив импровизированного спектакля, разыгранного Львом, но интуитивно понимаю ‒ так надо. Спустя две сигареты и хренову тучу слов сестрицы, которые она выплёвывает со скоростью реактивной ракеты, решаю вернуться.

‒ Что решили? ‒ возвращаюсь в кабинет, с трудом отцепившись от сестрицы.

‒ Деньги Андрей переведёт завтра. Сразу обналичим. Далее ждём указаний со временем и местом.

‒ Сумма точно вся? ‒ уточняю у Демьяна.

Уже прикидывал, от чего я могу отказаться и выставить на продажу. Оказалось, что ради мелкой ‒ от всего. Извернулся бы, нашёл варианты, выгрыз возможность вернуть Арину.

‒ Да.

‒ Помощь требуется?

‒ Возможно, при обмене потребуются дополнительные люди. Дашь?

‒ Не вопрос. Хоть всех, ‒ прикидываю, сколько у меня есть человек и скольких могу подтянуть дополнительно.

‒ Моя охрана справится! ‒ вмешивается Евдокимов.

‒ Мне нужны профессионалы, ‒ обрывает Демьян, ‒ и много. У Глеба как раз такие. Твои пусть тебя охраняют.

Отношения между мужчинами натянутые, диалог не идёт, а Строганов раздражается от присутствия в этом доме. И вот зачем встреча здесь?

‒ Всё решили? Мы поедем, Демьян, ‒ отец пожимает руку, ‒ как только появится информация об обмене, сразу набери. Ребята Глеба будут готовы.

‒ Спасибо, что приехал.

И спасибо, что притащил меня. Ураган немного стих, когда стали понятны дальнейшие действия Демьяна. Сумма будет собрана, а мелкая скоро вернётся. Единственное, что меня волнует, разрывая на части ‒ не хочу, чтобы к ней кто-нибудь прикасался. Котёнок мой. Моей и должна статься.

Лев уже ждёт в машине, устроившись за рулём. Спокойный, собранный, словно не было нескольких минут, когда каждая клеточка тела вопила о панике.

‒ И дальше будешь утверждать, что тебе безразлична Строганова? ‒ вопрос застаёт врасплох. Отец не отступает.

‒ Да.

‒ Как знаешь. Нужно кое-что подписать, ‒ достаёт с заднего сидения папку и пролистывает несколько страниц. ‒ Помнишь я говорил про передачу акций тебе и Косте? ‒ киваю. ‒ Он подписал вчера, твоя очередь.

‒ Сейчас? Здесь? ‒ оглядываюсь. ‒ Можно сказать, на коленке?

‒ И что? Ты не доверяешь собственному отцу? Всё в твою пользу. Без подвохов.

Несколько секунд на раздумья, и, положив бумаги на капот машины, чёркаю подпись.

‒ На каждой странице, ‒ останавливает отец, ‒ вот тут и тут, ‒ тычет пальцем, переворачивая листы. ‒ Ещё здесь. И вот последняя. Всё.

Не успеваю даже шапку прочесть, как документ выскальзывает из пальцев, возвращаясь в папку.

‒ Надеюсь, я не смертный приговор себе подписал?

‒ Наоборот, ‒ подмигивает и, устроившись на переднем сидении, даёт команду ехать.

Смотрю вслед удаляющемуся автомобилю и не покидает странное чувство ‒ меня использовали. Толька пока не понял, как именно и с какой целью.