Глава 11

— Вау! — Не то чтобы это было футбольное поле, но, круто!

Если я правильно поняла, площадь помещения равнялась площади всей башни.

— Ты смотри! — Эрси обходил печную трубу странной формы, в окружении свисающих с потолка цепей, на крюках которых висели полуразвалившиеся плетёные корзинки. — Я такое лишь на картинках видел. — Он хлопнул ладонью по кладке. И звук шлепка эхом пронёсся по комнате.

— Что это?

— Здесь, — парень указал пальцем вниз, — топка. — А на крюках подвешивали котлы с водой. Жаль! — Он ткнул пальцем в зашитый неошкуренными досками потолок, поддерживаемый здоровыми балками. — Тут должны бы быть такие штуки, по ним котёл ехал вниз, и через окно опрокидывался на нападавших. — Его плечи как-то печально поникли.

— Эрси, — позвала я. — Что не так?

— Всё не так. Только печь прежняя, а остальное... — Он с досадой махнул рукой. — Они всё переделали. Зато у тебя, считай, есть камин.

Я уже было порадовалась, что энтузиазм моего спутника поутих, как он рванул снова.

— Смотри!

Да я и так смотрю! Смотрю, чтобы ты, без царя в голове родившийся, снова куда не влез.

Пришлось топать, старательно обходя кучки мусора.

Вообще, складывалось впечатление, что здесь проводился обыск.

Вход с небольшим пятачком перед ним, утыкавшимся в полукруглое окно, делили помещение на две неравные части.

В одной, справа, стояли кровать, стол, что-то наподобие трюмо, стулья и пара кресел.

Так вот.

Обивка кресел была содрана, и унылыми ушками опадала со спинок и сидений.

С кровати сбросили матрас и подушки. И уже на полу порезали их в мелкие лохмотья. Перья и какой-то, не то пух, не то шерсть, разметало по всей комнате.

Из стола были выдернуты все ящики, и перевёрнутыми лежали на горках грязной бумаги. Рядом с ними валялись ручки, чернильница, папки и стеклянный шар, с рыбками внутри.

То тут, то там виднелись картины, брошенные рядом с частями разобранных рамок.

Даже, то, что я приняла бы за шторы и постельное бельё, разрезанное на полосы, свешивалось со спинок покосившихся стульев.

Бедлам, в общем.

— Да смотри же!

Я обошла печь и, в недоумении уставилась на конструкцию, напоминавшую перевёрнутый гриб на тонкой ножке, которая врастала в потолок.

— Что это?

— Чего ты там встала? Сюда иди! — Эрси энергично замахал рукой.

— Подошла. И?

— Видишь? — схватив за плечи парень развернул меня в нужном направлении. — Видишь?

— Масляная тряпка висит на шляпке гриба. И?

— Да нет же! — буквально отпихнув меня, Эрси сдёрнул тряпку. — Вот! Это уже более поздний период. Такое лет сто назад было в моде.

— Вау! — Ну, не знаю, как сто лет, на земных фотках современного интерьера, я видела такой мангал совсем недавно.

Димка свой дом отстраивает, хотел в беседку такое чудо. Шагнув вперёд кончиком пальца коснулась решётки, на которой лежали короткие и длинные шампуры. Круто же! Можно готовить, не выходя из дома.

Схватив меня за запястье, Эрси порысил дальше.

— Пошли! Посмотрим! — Я споткнулась о что-то. — Сейчас... — Над нами зажглись крохотные огоньки и рассыпались по помещению.

Давно бы так! Окна, извазюканные так, что цветом мало отличались от серых стен, свет почти не пропускали.

Интересная планировка, однако, малочисленные предметы мебели были расставлены как попало. Я тащилась за Эрси, и прикидывала, как можно использовать такую огромную, свободную площадь.

Воображение уже рисовало кадки с высокими, раскидистыми растениями, огораживающие уголок отдыха. Диванчик, кажется, внизу видела, кресла есть, столик сообразим – там же, внизу, досок полно. Руки есть, деньги есть. Отшлифовать, сколотить, заново перетянуть, да не вопрос, опыт пирожными не пропьёшь.

Ковров пока не купить, но, дайте мне в руки крючок, тряпок вон сколько валяется, и на полоски нарежу, и пёстрых ковриков навяжу.

Эрси остановился, я тоже. Огляделась

Невысокая стенка, выложенная из кирпича, видневшегося в местах, где голубая шпаклёвка, розовая грунтовка и запылившаяся побелка отвалились, служила опорой для навесного шкафчика, разделённого на четыре части.

Верхнюю полку занимали пузатые чайники, кувшины и сложенные стопкой пиалы.

В боковом отделении… я протянула руку – кофемолка, самая настоящая. Ступки. И Стеклянный графин.

Какая женщина не любит красивую посуду?

Я с наслаждением рассматривала выставленные наверху шкафчика, прислонённые донышком к стенке большие овальные блюда. Три сценки, изображённые на них, были связаны сюжетом. Встреча дам и кавалеров. Чаепитие. И танец.

Обливная, керамическая посуда занимала две нижние полки. Тарелки, блюдца.

Чашки и кружки висели на вбитых в края полок крючках.

Просто удивительно, что эти сокровища уцелели, потому как кастрюли, сковородки, столовые приборы были раскиданы вокруг стоящего под шкафчиком стола. Два ящика, длинный и короткий, были брошены на пол.

Я смотрела на это богатство, моё, между прочим, а какая-то противная мыслишка пыталась выбраться наружу, и испортить мне всё удовольствие.

И удалось ведь.

Мой взгляд покатился по закутку.

Стенка, шкафчик, стена, окно, угол, стена, окно…

Твою ж!

Эрси сунулся к груде сваленного в углу металлолома, а я, подгоняемая плохим предчувствием, отправилась обследовать закуток у спальни.

Ты ж! Твою ж! Ёшки-матрёшки!

А что ещё можно сказать, если туалет и умывальник отсутствуют, как данность.

А рука-лицо помыть? И, куда, простите, я буду бегать, если что?!

Таки проснулась, значитца, ночкой тёмной, и по лестнице вниз горной козочкой, на улку. Если повезёт, то на первом этаже даже не сверзнусь.

— Ты где? — завопил Эрси. Соскучился что ли? Пять минут не виделись.

А какое здесь эхо! Долгое, звонкое…

— Здесь, — я выглянула из закутка и помахала рукой.

Махая то ли подносом, то ли шитом парень помчался ко мне.

Добежал до люка в полу. Прыгнул. Покачнулся.

Словно в замедленной съёмке я видела, как он заваливается назад, ударяется спиной о край, складывается пополам и исчезает в люке.

Сердце ушло в пятки, я моргнула и… увидела бегущего ко мне Эрси.

Вот он прыгнул...

Болт! Подвинься! Твой рекорд побит!

Как я долетела. Как вцепилась в куртку. Не помню.

Очнулась уже на полу от боли в спине. Этот… цензурных слов для него нет! Грохнулся на меня сверху, и придавил своей тушей, и не вздохнуть. Да ещё коленом ткнулся… Это у городских бёдра, а у нас, деревенских, самые что ни на есть ляжки. Так вот он… на самую кромочку правой, да коленом.

— Слезь с меня полудурок! — полузадушенно прошипела я где-то в районе упругого рельефа, пытающегося моему курносому носу придать африканское звучание.

— Что такое полудурок?

Нет. Вы это видели?! Нашёл время расширять лингвистический запас!

Я заёрзала. И чихнула. Пыльно же.

— Эй! Мне больно, — приподнявшись на локтях заявил этот… Та лано, я ж только ножкой дёрнула.

— Мне зато приятно! — съязвила я.

Кто же знал, что слова Эрси поймёт, а тон нет, и примется устраиваться удобнее.

— А ты хорошенькая! — Я аж воздухом подавилась.

— Если! Немедленно! Не встанешь! — Старательно цедила слова, и вот совсем не смотрела на красивые губы, а за взгляд, который то и дело возвращался к ним, ответственности не несу.

— То что? — Парень наклонился и ткнулся носом в мой нос. — Что?

— Жениться заставлю, — мстительно прищурилась я, намекая, что, то, что сейчас упирается в меня внизу, явно не набухающее семечко. — Репутация, сам понимаешь.

Какой там полудурок? Дурак полный...

Вскочил, продолжая сжимать в пальцах свой металлолом, и забыл, что люк-то никуда не делся. Покачался, изображая испуганную ворону, и вниз, снова на меня. Только я-то уже успела откатиться.

Надеюсь, что там, где подобных производят, конвейер остановился, иначе, я просто не выживу.

Отряхнувшись от пыли и пособирав прицепившиеся перья и комочки – и не шерсть, и не пух это оказались, – мох, мягкий мох, скатала в шарик вытянувшуюся из кофты нитку, потом наизнанку утяну, склонившись, захватила чужой трофей. Поднос. Красивый, чуть краешек поправить.

Заодно похлопала Эрси по плечу. Зря, правда, только пыли лишней наглоталась.

— Ты подниматься думаешь?

Через пять минут, отмахиваясь от очередного облака пыли, костерила себя почём зря. Мешал он мне что ли? Лежал бы себе, и лежал. Обошла бы, если что, не барыня.

Наконец, запомнивший, что позади люк, Эрси прополз вперёд, поднялся и попёрся обследовать стену за люком.

И с воплем “Это иллюзия!” дёрнул что-то.

И это что-то заскрипело, словно ржавые гвозди из доски полезли, зашуршало, хрустнуло... Да как грохнется!

Порадовало лишь то, что на одни грабли дважды не про меня, я уже отошла. Подальше.

И теперь наблюдала, как серый снеговик, пытается отряхнуться.

Кажется, мы, вернее он, нашёл таки ванную.

И туалет. Аж в двух вариантах. Один был встроен прямо в стену. В прямоугольном углублении каменное сидение с дыркой, и небольшое окошечко над ним. Даже думать не хочу, куда всё летит.

А второй – стул, опять же с дыркой, и детским горшком с ручкой под ней.

А вот ванна была хороша. Хотя я не представляю, каким образом её наверх затащили. Глубокая, медная, судя по цвету, на красивых изогнутых и покрытых какими-то символами ножках. Просто загляденье. Если бы не одно но. Отсутствие кранов, и ряд вёдер, явно намекающих как её наполнять, потому как слив присутствовал в виде широкого желобка в сторону каменного унитаза.

Ну что ж… Есть с чем работать…

— Ты куда?

— Подальше от тебя! — честно ответила я, спускаясь по лестнице.

Внизу вовсю уборка идёт, надо успеть, пока они мою мебель не дорушили.