Глава 14

Спине было жестко, голове, вернее затылку, больно, лицу – мокро. Я открыла глаза.

— Она очнулась, — сидевшая возле меня на коленях девушка неуверенно улыбнулась мне, и убрала от моего лица влажный платок. — Как вы себя чувствуете?

Я бы сказала, да ещё как сказала бы, но наткнувшись на испуганный взгляд Фротана, солгала.

— Нормально, — и голос мой не дрогнул.

— Вы будете подавать претензию? — Сейчас уже знакомый мне старик-гном с полным правом смотрел на меня, лежавшую на полу, на тоненьком пледе с подушкой под головой, сверху вниз.

— Нет. У меня это бывает. Видимо, моё тело ещё не привыкло к вашему миру.

Два гнома, до этого стоявшие за спиной пепельно-бледного Фротана, подошли ко мне, помогли сперва сесть, потом встать и, усадив на стул, степенно вышли вслед за стариком.

— Вы кушайте! Вам надо, — девушка подвинула ко мне блюдце аж с тремя крохотными печенюшками, и споро налила чай из кукольного чайника в кукольную же чашку. — Вы действительно иномирянка? — Она без всякого стеснения жадно рассматривала меня. — До вас у меня не было знакомых иномирян. К нам они не попадают, а на улице подойти и познакомиться брат не даёт.

— Эрина, — простонал немного пришедший в себя Фротан. — Иди, работай.

— Я уборщица, — тут же сообщило это неуёмное создание. И, отмахнувшись от брата, спросило: — Вы правда эту крепость себе возьмёте?

— Много информации, — оправдываясь, сказал мой банкир. — За сутки я бы не справился, попросил о помощи сестру, но, взял с неё клятву о неразглашении.

— Да я и так никому бы не сказала! — возмущённо воскликнула девушка, сердито посмотрев на брата. — Да и кому говорить! — Она повернулась ко мне, и на мгновение в больших, карих глазах мелькнула боль. — Как завещание прочитали, так и жених от меня отказался, и в гости нас мало кто зовёт. А вы возьмите меня с собой! — неожиданно закончила она свою речь.

— Эрина! — в голосе гнома прорезались злые нотки.

— А что? — девушка, раскинув руки, крутанулась вокруг своей оси. — Я сильная.

И симпатичная.

Круглое личико с яркими глазами, крупноватым ртом, носом-пуговкой, задорными ямочками на щеках и мягким, округлым подбородком.

При взгляде на него так и тянуло ласково улыбнуться.

Ладная, крепкая фигурка, ростом мне по грудь.

Белая блузка с короткими рукавами подчёркивала смуглую кожу. А широкий пояс – тонкую талию.

Юбки, верхняя в жёлто-коричневую клетку, и нижняя – бежевая с тонкой полоской кружев на подоле, взметнувшись, явили толстенькие, прямые ножки в ботиночках.

— Да не крутись ты! Лучше бы убрала здесь! — возмутился Фротан.

— Так возьмёте? — остановившись, девушка сдунула каштановую прядку, упавшую на лоб.

— Я подумаю. — Мне бы знать, что саму там ждёт.

А судя по всему, девчушке лет пятнадцать, не больше. Как я ребёнка за собой потяну? А, главное, куда?

— Мне пятнадцать, — подтвердила мои подозрения девушка. — Первое совершеннолетие наступило. Могу наниматься на работу без разрешения опекуна. — Она с вызовом взглянула на брата.

— Эрина! — Фротан раздражённо хлопнул себя ладонью по лбу.

— Всё-всё... Убираю-убираю... — девушка ураганом промчалась по комнате, собрав вещи, и выкрикнув: — Без меня не начинайте! — умчалась.

— Простите её! — попросил Фротан. — Никак привыкнуть не может, что... В общем, простите. И меня простите! Я не ожидал, что вы... Простите!

— Что вы! Какие обиды на ребёнка?

— Ребёнок? — гном удивлённо приподнял широкие брови, и они, преломившись в серёдке, стали похожи на крыши домиков. — У вас в пятнадцать лет – ребёнок? — Он положил руки на столешницу, и побарабанил пальцами. — У нас этот ребёнок осенью должен был замуж выйти, и постараться родить двоих детей, как можно быстрее. В десять они бы стали учениками у мастеров. А она могла бы найти себе дело по душе. Долг перед родом выполнила, наследников родила, и, чтобы не выбрала, семья мужа её обязательно поддержала бы.

Что-то мне подсказывало, что, если бы не обморок, то не услышала бы я этих подробностей.

— А сейчас? Эрина ведь очень миленькая.

— Без приданного? Только второй женой, в услужение к первой, и без права на рождение детей. — Фротан помрачнел.

— Хотите, я возьму её с собой? Только объясните, что там ни так с крепостью. Не верю я, что такой огромный надел просто так чужому человеку отдадут.

— Я подумаю. Может для неё это и лучший выход из ситуации. Крепость-крепость... — Он снова выставил на стол пирамидку и активировал её. — Как я говорил, население полторы тысячи. Но... две трети – дети.

Сердце дёрнулось, и сбилось с ритма.

— Хотите сказать, что у меня в трёх деревнях проживают в основном дети? — Я поморщилась от истерики, явно прозвучавшей в моём голосе.

— Не совсем так... При переписи, девочки с двенадцати лет, когда они уже в состоянии рожать, вносят во взрослые списки, а мальчиков до пятнадцати, то есть, пока они не могут наниматься на работу самостоятельно, – в детские.

Плотно сжав губы, я проговорила про себя сперва Димкины нецензурные выверты – он-то думал, что я не слышу. Наивный. Когда их не хватило, Славкины. Пожалела, что Лёшка у нас совсем не матерится. Вспомнила дядь Пашины выражения.

Ощущение, что я, вновь поспорив с братьями, что утащу два мешка картохи до делянки по узенькой тропке, взвалила эти самые мешки на плечи, не отпускало.

— Мне жаль, но реальную картину вы сможете увидеть только на месте, — посочувствовал мне гном.

— Чем ещё... порадуете? — съязвила я.

Нет, я понимала, что мой собеседник не виноват в том капкане, в который я угодила, но, попробуй сдержаться, если внутри всё кипит.

Сходила, называется, выполнила просьбу начальства!

— Самой крепости триста семьдесят два года...

— Погодите, — я помахала рукой. Вспомнила, блин, где калоши оставила. — А что у нас с годом? Сколько месяцев? Дней?

— Двенадцать месяцев по тридцать дней. — Уже легче. — Два полуэсса по три дня (20 марта, 20 сентября), когда день равен ночи, и два полуквада (20 июня, 20 декабря) по три дня, первый – когда день длиннее ночи, второй – когда ночь длиннее дня. Они не относятся ни к одному месяцу. Отдельные дни. В сутках двадцать шесть часов с минутами.

— Спасибо! Я запомню.

— Зачем? — На стол легла очередная, но, уже чёрная пирамидка. — Основные сведения по географии, истории, биологии я вам записал. Вернее, Эрина записала, она увлекается этим всем, хотела учительницей стать.

— Так... — мужчина почесал лоб, и поднявшись, навис над макетом, проводя ладонью над озером. — Вот он. — Вижу. В озере всплыл остров со зданием, похожим на длинную коробку с одной высокой, очень высокой башней, и кучей мелких. — Это бывший маяк. При вторжении, на башне зажигали огонь, чтобы люди успели спрятаться. Возраст такой же как у крепости. На данный момент он необитаем, по документам, но, судя по тому, что запросов на ремонт или реконструкцию не было, там всё-таки кто-то живёт. Пустые здания очень быстро ветшают. — Пояснил он то, что я, итак, знала. Стоит кому, закрыв дом, в город податься, три-четыре года, и с одного взгляда понимаешь – здесь никто не живёт.

— Это... — Я стиснула кулаки. — Тоже моё?

— К сожалению, — гном виновато опустил голову. — И это... не самое... плохое... — медленно проговорил он, спотыкаясь на каждом слове.

— Добивайте! Чего уж там!

— А вот и я! — радостно улыбаясь, влетела в комнату Эрина. — Так вы решили? Берёте меня с собой?

В комнате словно посветлело, и гнетущее чувство обиды от подставы юркнуло в дальний уголок моей души, и затихарилось.

— Макет рассматриваете... — девушка опёрлась ладонями на столешницу. — А он сказал вам, что за последние сто лет крепость переходила из рук в руки тридцать два раза? Там какая-то тайна! — Карие глаза горели азартом. — Представляете...

— Как ты вошла? — Прервал монолог сестры Фротан, глядя на неё округлившимися глазами. — Я же...

— Взломала! — Перебила она его, и... Ну вот ни капелюшечки раскаяния. — Представляете, если мы её раскроем. Я смогу написать статью в научный журнал. В книгу! История. Схемы. Планы. Точно! В книгу.

Двое ошалевших от напора взрослых хватали раскрытыми ртами воздух.

Это же... Это же... Танк! Без тормозов!

У меня уже голова разболелась от предчувствия проблем, которые девчонка, создаст, вот как пить дать, создаст, если её в ангаре не закрыть.

— Я умею сти-и-рать, гла-а-дить, уби-и-рать. — Эрина, глядя вперёд и, замечтавшись, кажется, ничего и не видя перед собой, деловито загибала пальцы. — Работаю в кузнице. Хотя... — Она помотала головой. — Нет. Я умею создавать оправы для артефактов. — Она повернулась лицом ко мне, кивнув, продолжила: — Хорошие оправы. Шью.

— Эрина! — пришёл, наконец, в себя её брат, а от его окрика и я очнулась.

Верните меня к бабушке! Второго Эрси, пусть и в юбке, мне не вынести!

— Помолчи! — Удивительно, но она заткнулась.

Несколько минут мы наслаждались тишиной.

— А...

— Тихо, я сказал! — Эрина прикрыла рот и обиженно поджала губы, а я помассировала виски.

Год! Выживу, вернусь, уволюсь, куплю купейные билеты, состыкую маршруты, и месяц – ме-сяц! – не буду из поездов вылезать.

Оторвусь по-полной.

— Она права. — Гудок паровоза моей мечты затих, и я услышала голос гнома. — Лишь один хозяин задержался в крепости, прожив в ней тридцать с лишним лет. Остальные очень быстро избавлялись от неё. Проигрывали в карты. Когда человек охвачен азартом, да ещё и выигрывает, он забирает у проигравшего то, что тот предлагает. Купчих за последние сто лет ни одной. Дважды – неотторжимое дарение.

— Это ж сколько же вы документов перелопатили! — я с восхищением смотрела на банкира.

— Почему перелопатили? — тут же сунулась Эрина.

— Так у нас говорят, когда проделана какая-то работа, — пояснила я.

— Да? Запомню.

— И помолчишь! У нас, в банке, огромный архив. Можно найти многое...

— А я умею хорошо искать! — похвасталась девушка.

— Не спорю, — Фротан улыбнулся, и погладил лежащие на столешнице пальчики сестры. — В каталогах и указателях Эрина разбирается лучше меня.

— Спасибо вам огромное! — искренне поблагодарила я. — Чтобы я без вас делала?!

— Так возьмите меня с собой! — не упустила шанс девушка. — Там ведь и архив должен быть, и библиотека. Я же помогу!

— Я подумаю, Эрина, — ответил вместо меня Фротан. — Время ещё есть.

— А что с дарениями? — поинтересовалась я.

Спина уже малость устала, да и болела в паре мест, видимо, падая, я ударилась об стул.

Да и подкрепиться не мешало бы. Из-за того, что в помещении не было окон, даже не понять то ли обед ещё, то ли ужин уже, но желудок поварчивает.

— Ситуация с первым дарением не совсем ясная. Мужчина был женихом одной сестры, а женился на другой, и отец невесты его одарил крепостью. Но, перед этим, сам отец выиграл её в карты.

— Да что тут не понятного... — Скороговоркой затарахтела Эрина, торопясь, пока не перебили. — Одну соблазнил, на другой женился. Вот и наказали.

— Выглядит, действительно, похоже, — не стал спорить Фротан.

А я почувствовала, как на всём теле дыбом встают волоски, даже на голове волосы зашевелились, про топот мурашек, вообще, молчу – табунами зарыскали.

— Наказали?

— Да, — девушка пожала плечами. — так ведь и было за что.

— Его ладно, а меня?

— С вами сложнее, — смуглые щёки и брата, и сестры покрылись румянцем, словно им стало стыдно за чужой поступок. А у меня дыхание перехватило. — У вас условное дарение. Если, к концу года, после выплат налогов, у вас не будет прибыли, выше нынешней на десятую часть, то герцог будет иметь право назначить своего управляющего.

— Так и пусть назначает, — выдохнула я.

— Он может дать ему жалование, равное прибыли, а налоги останутся за вами. И, пока вы их не выплатите, вернуться в свой мир не сможете.

Да уж! Поблагодарили!