Глава 18

Казалось времени ещё вагон и полная тележка. А вот и нетушки.

Плотный распорядок дня как-то очень быстро съел его.

До завтрака мы с магистром работали в оранжерее.

После, я встречалась с неразлучной троицей – Нори, её мужем Бранисом, её подругой Илирсой, и шли в банк. На совещание.

Фротан, собрав опекунский совет, целый день рассказывал им о крепости и землях вокруг неё, пел о перспективах вложения денег, сулил немыслимые выгоды, и таки выдрал часть своего наследства.

А на мои плечи рухнул ещё один груз ответственности. Утешало лишь то, что, в случае неудачи, все шишки достанутся банкиру.

До обеда мы сидели... Вернее, сидела я, в кресле в уголке, и учила буквы по детской книжке с картинками.

Так, как в их спорах, может истина и рождалась, но как-то она всё мимо меня промелькнуть старалась. И у неё, надо признать, это неплохо выходило.

Попервости я ещё пыталась понять, как и что они собираются делать… Потом махнула рукой. Если не понимаешь разницы между зельем и отваром, то нечего и в умные разговоры лезть.

А они суетились вокруг макета с блокнотами в руках, и говорили, говорили, говорили...

Нори и Ирилса, внешне похожие как сёстры: высокие, русоволосые, светлоглазые, у них даже брови одинаковые – длинные, стремительные чёрточки от переносицы к вискам, были совершенно противоположны по темпераменту.

Взрывная Нори умудрилась даже Эрину переспорить, чем вызвала уважение у Фротана.

Кто бы мне подсказал, как рождается... ну пусть не любовь, а хотя бы взаимная симпатия между мужчиной и женщиной.

Рядом с деятельной, несколько суетливой и чуточку взбалмошной Нори её супруг, статный, темноволосый и темноглазый, смотрелся... полусонным что ли.

Она, как летящая к берегу приливная волна, он же, как скала, о которую она вот-вот разобьётся. Тем не менее, в их отношениях чувствовалась та гармония, которая возникает между счастливыми в браке людьми.

Удивительна была и дружба между Нори и Ирилсой. Обе водные маги. Бурный поток и безмятежная гладь. Порой казалось, что они общаются взглядами. Стоило одной начать, вторая тут же подхватывала её мысль.

В общем, наблюдая за ними, я смогла понять одно – просто мне не будет.

Зато я подкузьмила Эрси, отправив их с Эриной закупать необходимое для целителя и травника.

Пока в кабинете Фротана шло обсуждение, маркиз, вооружившись составленными троицей списками, бегал в компании неугомонной девчонки по магазинам-лавкам-мастерским с задачей найти-закупить-заказать.

И Нори, и Бранис чётко держали в памяти, что на практику приедут студенты, и, несмотря на уверения Мирны, что всё будет тип-топ, подошли к вопросу обеспечения целительского корпуса серьёзно.

Представляю “радость” и удивление обитателей замка, когда им сообщат, что вот эти вот помещения, наиболее удобны для приёма пациентов, и их надо освободить.

И, наконец-то, честно говоря, утомили они меня, мы провели последнее совещание. Распределили кто и что везёт. Ребята должны будут приехать позже меня, уже после того, как я вступлю в права владения. Во как. Я хозяйка крепости. Мрак.

К тому же, им ещё предстояло побегать. И немало. Местная бюрократия земной сто очков вперёд даст, судя по тому, что к некоторым купленным пузырькам прилагалась стопка разрешительных бумаг. А целительница сообщила, что кое-чего не хватает в её аптечке. Из лекарств строгой учётности. Ну, что тут скажешь… Диплом у неё есть. Лицензия на работу тоже, Фротан всё досконально проверил. Пусть закупается, главное, потом не рыскать в поисках нужного.

Два городка, расположенные недалеко от крепости, не такие уж и большие, леший знает – какое у них там снабжение, может ведь и не сыскаться.

Договорились. Разошлись.

А я сейчас… Сидела я в своей комнате. И смотрела на гору чемоданов и сумок. И трясло меня... Тряло так, что зубы стучали.

Спросил бы кто – где твоё сердце, Стеша? Так ведь и не ответила б. Где-то… Вон как пульсом отдаёт по всему теле.

В симпатичную, серую с розами, шерстяную шаль с длинными шелковыми кистями я уже раз десять обернулась, и столько же раз её с плеч сбросила.

— Стеша… — Вошедшая Эль укоризненно покачала головой, и протянула мне стакан с переливающейся зелёной – модный цвет в сезоне, что поделать, – жидкостью. — Пей!

— Эль, мне страшно, — выпив приторно-сладкое зелье, я опять потянула к себе шаль.— Страшно до звёздочек в глазах. До того, что у меня воздух в груди застревает.

— Стеша, — подруга присела на корточки, и положив ладони на мои колени, взглянула в глаза. — Нарий не просто друг семьи. Он маг. Он сражался вместе с Миром. Если, что-нибудь будет тебе угрожать, он сразу переместит тебя порталом к нам. А потом уж мы будем разбираться и с герцогом, и с проблемами.

Я вздохнула. Впервые за последние часы свободно. Сдавливавшие грудь оковы разжались, сердце немного замедлило сумасшедший ритм, и перестало биться в грудную клетку.

— Пошли ужинать, — Эль поднялась. — Только нас с тобой и ждут. Тотти даже уговорила меня, чтобы я разрешила им с братом посидеть с нами подольше.

Вспомнив маленький, золотоголовый ураганчик, я улыбнулась.

Тотти… Тотти. Светлое, улыбчивое, чуточку нахальное сокровище.

Солнышко... В хорошем настроении, им девочка щедро делится с окружающими.

И капризное солнышко, если пришла пора учить буквы, настало время сна или надо вернуть взятое под шумок у брата…

А ещё девочка очень не любит проигрывать в морской бой, в который мы играем двое на двое. Я подсказываю Лэну, папа – доченьке. Маленькая хитрость взрослых. Чтобы расчертить поле самостоятельно, малышке пришлось выучить не только буквы, но и цифры.

— Я выиграла! Выиграла! — Мир в последний момент успел увернуться. Макушка подпрыгивающей на его коленях Тотти явно целилась ему в подбородок. — Мы выиграли. — Повернувшись к отцу и погладив его ладошкой по щеке, малышка, улыбаясь, делится победой.

— Стеша! Стеша! — Кто-то яростно тряс меня за плечи. — Да проснись же! Приехали!

Спросонья я не сразу сообразила где я.

Выходит, Тотти мне просто приснилась…

Надо мной нависал потолок, оббитый фиолетовой тканью.

Провались худая жизнь, да начнись хорошая.

Моё, втиснутое в угол между стенкой кареты и дверцей, затекшее тело с хрустом приняло сидячее положение, и, кажется, не было в нём ни единой косточки, которая не выразила бы своё возмущение.

Даже ж...попа, умостившаяся на мягком, обтянутом бархатом сидении, вставила свои две копейки, намекая, что её попросту отсидели.

Ноги и руки простреливало иголочками.

— Встать сможешь?

— Эрси, где мы?

— До трактира добрались. Надо выйти. Размяться. Сменить лошадей. Что ты пила?

— Ничего. Встану. — Я протёрла глаза, и помотала головой, прогоняя сонную хмарь. — Сейчас встану.

Эрси выскочил из кареты и, спустя немного времени, открыл дверцу с моей стороны, чего-то дёрнул – выпала лестница на две ступеньки.

Парень подал мне руку и помог спуститься.

Кто бы знал – чего мне это стоило! Мышцы вели себя так, словно их из бронзы отлили – ни согнуть, ни разогнуть. Голова гудела, как чугунный колокол.

Прав был Димка – мера должна быть во всём, и в работе, и в отдыхе. И Лёшка, когда я, готовясь к экзаменам, до трёх утра за книгами сидела, предупреждал, что украденные часы сна, организм при первой же возможности наверстает.

Не послушала старших. Огребай.

— Выглядишь... ты правда ничего не пила?

Сделав пару шагов вбок, я притулилась спиной к карете.

— Правда. Просто последние дни почти не спала. Устала.

Эрси покачал головой, но ничего не сказав, направился к мужику, который выпрягал лошадей.

Я огляделась. Моя охрана разбилась на две группы – первая, шесть человек, увела лошадей, вторая – пятеро, стояла недалеко от меня возле командира, дававшего им какие-то указания.

Никто на меня не смотрел...

И я с наслаждением почесалась о выступающие детали декора – меж лопатками свербило немилосердно.

— Леди Стефания?

Вздрогнув, я повернулась в сторону выскочившего как из-под земли, высокого, плотного мужчины в коричневом костюме и брюках с блестящими, чёрными лампасами. Тьфу ты! Чего ж так пугать-то?

Холодные, навыкате, светлые глаза уставились на меня.

— Леди Стефания? Стефания ло Руссо? — повторил свой вопрос незнакомец, а я краем глаза заметила, как подтянулись к нам Нарий с парнями, и встал сбоку Эрси.

— Да.

— Таможенная служба контроля за перемещением...

Твою ж! К последнему, что он контролирует, я уже первое подзабывать стала.

Мужчина театрально взмахнул рукой, и в ней появился планшет.

— Предъявите ... — и опять бойкое многочего перечисление.

Эрси словно ввинтился между мной и таможенником, вынудив мужчину отступить, а меня втиснуться в стенку кареты.

— Достань список трав и зелий.

Открыв дверцу я вытащила портфель-дипломат. На свои купила. Торговец, когда я уходила из лавки и небеса благодарил, и меня взглядом испепелял. Зато, кожаный кейс с двумя отделениями, каждое из которых закрывалось отдельным клапаном-крышкой, с новомодными замкоми-молниями и специальными шнурами для опломбирования, достался мне в полцены.

Эрси и один из стражников снимали дорожные сумки, под завязку забитые травами. Зелья везти мне не доверили.

Надо отдать должное герцогу – средство передвижения, предоставленное нам выглядело круто. Не сказать, что шикарно, но очень элегантно.

Большая карета приятного коричневого цвета с неброской, фиолетовой отделкой по обводам и оконным рамам, с приличным багажным отделением сзади.

Но... ёшки-матрёшки!

В книге я просто писала – едут в карете. Кто ж знал, что у неё рессор нет! А толстые, кожаные ремни и гнутые штуки, выполняющие их роль, не спасают от ям и рытвин на дороге!

Пока я оценивала ущерб, нанесённый не гладкой дорогой моей пятой точке, мужчины разобрались таки с багажом, и Эрси требовательно протянул руку в мою сторону.

Получив стопку листов толщиной с том БСЭ, он совсем неаристократически ругнулся себе под нос, и посоветовал нам с Нарием идти... Ужинать.

Ну... Мы и пошли.

Вдоль дорожки, идущей от площадки, где остановилась наша карета до дверей двухэтажного, сложенного из крупных камней, длинного дома с обеих сторон росли невысокие кустарники, стрижённые в форме шара с интересной листвой, похожей гофрированную бумагу. И я, не удержавшись, отломила небольшую веточку.

Нарий удивлённо наблюдал за моими действиями.

— Попробую укоренить, — пояснила я, пряча трофей в карман юбки. Губы мужчины дрогнули в улыбке.

Некоторые время мы шли молча. Я рассматривала довольно несуразное здание в котором грубая кладка стен соседствовала с довольно большими окнами на втором этаже, а первый – вообще напоминал витрину.

Не скажу, чтоб я особо разбиралась в строительстве, но, на мой взгляд, эта тяжёловесная конструкция должна была бы давно завалиться – ну не могут стекло и деревянные рамы держать вес камней.

Тем не менее сооружение вполне себе благополучно стояло.

Сам дом, два небольших фонтанчика в центре овальных клумб, выложенная из цветных кирпичиков площадка перед дверью, и дорожки, огибавшие здание и уходившие на задний двор – всё это напоминало декорации фильма.

Фильма, в котором у меня была своя роль. Непонятная мне. Пока. Но, я ведь разберусь. Рано или поздно. Так или иначе. И кому-то будет ух!

— Странная у вас таможня. — Я взглянула на сосредоточенное лицо спутника.— Проверяют багаж в центре страны.

— Ничего странного. Это второе кольцо таможенного контроля. Мы должны пересечь границы двух герцогств. — Каблук моего ботинка попал в ямку между камней, я покачнулась, и Нарий придержал меня под руку. — Одно из них, Кернесское, принадлежит королевской семье. На его территории находится столица. Поэтому второе кольцо работает на подъезде к его границам. Наше путешествие, к тому же, началось из академгородка. — Стражник усмехнулся. — А студенты народ умный и сообразительный, да ещё и к экспериментам склонный. Порой они получают хорошие результаты, порой не очень, а порой и вовсе противозаконное что-то придумывают. Пока это не выходит за пределы академии – всё в порядке. Но… — Мужчина замолчал, позволяя мне самой догадаться.

— Продают?

— Бывает…

Он остановился возле стеклянной двери.

— На-а-рий… — простонала я, увидев своё отражение. — Бли-и-ин! Трудно было сказать?!

Ёшки ж матрёшки!

Нет, я, конечно, ещё у кареты, и волосы пригладила, и жилетку одёрнула, и галстук поправила. Но, где-то зацепила нитку, и клетчатая юбка моего дорожного костюма собралась справа сзади мелкой, горизонтальной складкой.

— Я думал так надо, — растерянно произнёс мужчина, и отшатнулся, напоровшись на мой “добрый” взгляд.

Поставив дипломат на землю и зажав его между ног, я склонилась и аккуратно растянула складочки, по ходу ещё мысленно ругая себя – говорила же Аюга, что этот костюм не защищен от повреждений, так нет же, мне приспичило именно его надеть. Кремово-коричневая клетка галстука, жилета и юбки, и бежевая блузка, видите ли, хорошо с цветом кареты сочетаются. Досочеталась.

Нарий терпеливо ждал и, когда я наконец привела свою одежду в порядок, открыл передо мной дверь.

Тянувшаяся от порога к лестнице на второй этаж дорожка их серых плиток с хаотичным вкраплением розовых словно делила огромный зал на две эпохи.

Дремучее средневековье слева.

Полумрак. Каменные полы, застеленные соломой, грубые столы и лавки возле них. То тут, то там – круглые массивные табуреты.

К запаху пива примешивалось терпкое амбре мужского пота и… ароматы скошенной травы и свежего хлеба.

Всякую романтику – ах, ох, мушкетёры, пираты, дамы, кринолины, выбило из моей головы одним вздохом.

Плюнув на “кому-то может не понравиться”, я достала платок и прижала его к лицу.

Хочу домой!

К кондиционерам, дезодорантам и освежителям воздуха.

Стена в треть от ширины помещения, делила эту часть ещё на две – большую и малую, располагавшуюся на помосте. Закреплённые в углублении полки были заставлены бутылками разной формы, а за прилавком, буквой П примыкавшем к стене стоял колоритный рыжеволосый дядечка. Высокий, крепкий, в кожаной жилетке на голое тело. Косички спускавшиеся вдоль лица, усы и густая борода делали его похожим на викинга.

Честно, в фильмах подобное смотрится интересно, но в жизни…

Повернувшиеся в нашу сторону мужики, в основном, воины или наёмники, судя по одежде и оружию, вызывали желание вернуться в карету и мчаться отсюда прочь.

Зато правая половина зала обрадовала приятным, мягким светом, аккуратными, покрытыми светло-салатовыми скатертями столиками на три-четыре человека, удобными стульями, и приветливыми улыбками двух девушек-официанток, стоявших у огромного панно напротив окна.

Какой кретин придумал подобный, сумасшедший сплав стилей в дизайне?! Такое и в кошмаре не приснится.

Мы двинулись к столику, расположенному в углу, и как отрезало... И неприятные запахи, и громкие разговоры явно оживившихся при нашем появлении мужчин.

Нарий, видимо, уловил моё желание слинять, аккуратненько так взял меня под локоток и придержал.

— Может в комнате поедим? — тихо спросила я.

— Почему? — удивился мой спутник, и выдвинул для меня стул.

— На нас все смотрят. — усаживаясь, я успела заметить, как моя охрана, без всяких реверансов согнала двух посетителей, занимавших длинный стол на левой половине, развернула его вдоль дорожки, и расселась, словно отрезая присутствующих от нас.

— Привыкайте. И, поверьте, в крепости вам будет ещё сложнее.

Ответить я не успела: к нам подошла официантка, и с милой улыбкой подала каждому папку с меню. Свою я сразу вернула.

— Что-нибудь на ваш выбор. В блюдах не должно быть серттапото. — С трудом выговорила я название пряности. Тонкие бровки удивлённо подскочили, розовые губки сложились буквой “О”. Оно и понятно – они эту траву во всё, кроме десертов, толкают. Пришлось пояснить: — Я иномирянка.

Девушка явно не поняла, как связаны “не класть серттапото” и моя иномирность, но, кивнув, лёгкими шажками дошла до панно, и скрылась за неприметной дверцей.

— Леди Стефания, вам не следует рассказывать всем встречным о своём происхождении, и уж тем более, оповещать их о вредных для вас продуктах. — Тоном нашего физрука произнёс Нарий. Вот тютелька в тютельку, как Юрий Михайлович. Вроде бы ровно-спокойно сказал, а ты уже и промах свой осознал, и на лишний круг подорвался.

— Уже заказали? — плюхнулся на стул рядом со мной злой и взмокший Эрси.

— Да. Нет. — хором ответили мы.

— Ты чего такой взъерошенный?

— Ничего… — буркнул маркиз, приглаживая волосы. — Он меня спросил – что-нибудь запрещённое есть, а я уже устал перетаскивать вещи, ну и огрызнулся – есть, да не здесь. А он своих вызвал. Завтра придётся верхом к порталу ехать. Они оббивку в карете снимают.

Мы с Нарием переглянулись. Думаю, в суждениях о мыслительных способностях нашего спутника мы были единодушны.

Усталость потихоньку давала о себе знать. Так что ждать пока обслужат мужчин я не стала, быстро съела, что принесли, и ушла в выделенную мне комнату. Эрси принёс саквояж со сменной одеждой, а Нарий проводил.

Сил хватило только на туалет, вымыть руки, плеснуть водичкой в лицо, и стащить с себя одежду. Заснула я, кажется, и вовсе в падении на кровать, благо матрас оказался очень мягким.