Глава 19
Тук-тук… Не-а… Тук-тук… Не-а… Тук-тук...
— Что вы здесь делаете?
— Я хозяйка гостиницы. Мне сказали разбудить леди до рассвета. И я хотела бы ещё узнать – нужна ли ей моя помощь.
Бац-бац! Что б вам!
— Кто?
— Леди Стефания, это Нарий. Нам скоро уезжать. Здесь хозяйка. Вам помощь нужна?
— Сейчас открою. — Прикусив губу, чтобы не заскулить – тело ушло в глухую оборону, отказываясь подчиняться, я сползла с кровати и пошкандыбала к двери. Один взгляд в висевшее на стене зеркало, и полудремотное состояние словно корова языком слизнула. — Нарий! Идите, и займитесь делом. Своих разбудите…
— Они уже встали.
— А Эрси?
— Маркиз ещё…
— Вот и разбудите его! — перебила я мужчину. И, испытывая немалое такое мстительное удовольствие, добавила: — Пусть порадуется восходу.
— До восхода ещё далеко.
— Тем более, разбудите. Не всё ж мне одной радоваться новому дню.
— Он ушёл, — произнёс мягкий, женский голос, я открыла дверь. — Доброе утро! — высокая, стройная фигура скользнула в комнату.
Посмотрев на меня, женщина быстро подошла к шкафу, распахнула дверцу, раз-два… и на прочные ножки встал длинный стол.
— Забирайтесь. Я вам массаж сделаю.
Минут через пятнадцать я чувствовала себя простынёю, прогнанной через валики отжима, но, как ни странно, полегчало.
— Полежите немного, я приготовлю вам ванну.
Через полчаса, я уже была не только в норме, но и готова к новым свершениям, например, намылить шею Эрси. Да как следует! Чтобы язык держал за зубами крепко.
Осталось лишь разобрать ту копёшку, что сложилась у меня на голове. Да одеться.
— Я хотела бы поговорить с вами, — женщина ловко выхватила из моих пальцев щетку для волос. — Садитесь, — она подвинула табурет с мягким сиденьем к зеркалу. — Я помогу вам. Волосы сильно спутались. Они у вас длинные. Трудно будет расчесать.
Я села. Вокруг длинных, сильных пальцев, державших щётку, заклубился туман, и с первым же прикосновением зубчиков к волосам, распределился по моей голове, даря ласковое, чуть влажное, тепло. Щётка легко скользнула вниз.
Бли-и-и-н! Какое наслаждение! Кто б знал, чего стоит расчесать волосы после бани! Я дома уж и уксусом полоскала, и лимонной кислотой, и даже кондиционер использовала.
— Вы, кажется, хотели мне что-то сказать?— Поймав в зеркале взгляд тёмно-карих, почти чёрных, слегка раскосых глаз спросила я.
— Я тоже иномирянка. Из Америки. Нас называют чероки. — Красиво очерченные губы чуть дрогнули. — У меня длинное имя. Оно вам ни к чему. Здесь меня зовут Лендали. Лен чёрточка Дали. Ударение на “а”. Летящая птица. Я взяла имя у островного народа. — Женщина помолчала, разделяя мои волосы на две части. — Вы видели, что творится внизу. Хотя… Начну сначала. Я была замужем. Муж развёлся со мной. И отправил нас… Меня и двух дочерей сюда. Гостиницу подарил… — Она снова помолчала, и продолжила: — У нас… У меня есть компаньон. Он делает всё, чтобы я продала свою часть.
Просто удивительная женщина! Я наблюдала за ней, а она говорила каким-то телеграфным стилем, и… ни одной эмоции на лице.
Её руки действовали умело и быстро. Отделить часть волос, провести щёткой сверху до низу, перебросить прядь мне на грудь, отделить следующую…
— Я хочу продать. Всё. И уехать с вами. Путешествовать одной с девочками опасно. А у вас есть отряд стражей. Я готова заплатить за сопровождение.
Я было открыла рот, чтобы отказать – своих проблем по горло, – но перед глазами неожиданно промелькнуло озеро и остров со стоящим на нём домом, и я ротик таки захлопнула. Кажется, у меня появилась крохотная возможность поделиться частью головной боли.
— А вы не хотели бы взять у меня в аренду остров и здание? Там можно или гостиницу сделать, или что-то типа кемпинга.
— Красивый остров? — Мы встретились взглядами в зеркале.
— Понятия не имею. Знаю только, что он есть. И там стоит старинное здание. Что-то вроде католического храма. Большого. — Кажется, разговорный стиль моей новой знакомой заразен. — Сколько времени вам нужно, чтобы собраться?
— Нисколько. Подайте мне ленту. — Получив требуемое Лен-дали доплела волосы, и завязала бант. — Наши вещи уже собраны. — Поднявшись я оглядела себя – широкая коса, что-то наподобие французской, смотрелась просто великолепно. — Моя старшая дочь поступила на учёбу в последний год обучения Аюги. Они дружат. Когда она сообщила, что вы будете здесь, я решилась. К девочкам постоянно пристают. Однажды это закончится бедой. Вам следовало вчера сложить вещи в корзину. — Женщина смотрела, как я собираю одежду и, скручивая её в валики, укладываю их рядками. — Я бы успела почистить.
— На месте почищу. У меня сменка есть. — Я вытащила из саквояжа запасной дорожный костюм. — То есть, вы можете как-то связываться с Аюгой?
— Да. В этот мир, в основном, берут людей с высоким потенциалом. Но, отказать в приёме потомкам переселившихся, права не имеют. Мой отец отсюда. Он решил, что на Земле стало жить опасно. Отправил нас с братом сюда. Уровень у меня не высокий. Я училась в колледже. Мои дочери тоже учатся там. У нас есть сообщество. Мы поддерживаем друг друга. Помогаем. Если есть возможность. Аюга написала, что вы едете. Я решила продать свою долю. Мой брат провёл предварительные переговоры с компаньоном. Я могу подписать бумаги. Взять деньги. И ехать сразу.
— Хорошо, — я с шумом втянула воздух. Выдохнула. — Давайте завтракать. И поехали.
Аюга… Аюга… Птичка ты моя певчая…
Поплотнее закрыв дверь за хозяйкой гостиницы, я быстро скидала вещи в саквояж. Взяв его и дипломат, на минутку застряла возле зеркала.
Хороша!
Длинное пончо из ткани, типа павлопосадского платка – по синему полю бело-голубые морозные узоры, прикрывавшее голубую блузку и ремень-кнут, обёрнутый вокруг талии. Тёмно-синий низ.
Коса. Улыбка. Ямочки. Покусала губы, добавляя им цвета.
Можно идти.
В коридоре, недалеко от моей двери, обнаружился опиравшийся на стену одной рукой и стоявший в полусогнутом состоянии Эрси.
Заслышав мои шаги он поднял голову.
Твою ж мать!
— Утро до-о-брое! И кто это тебя так? — спросила я, разглядывая разбитые губы и заплывший левый глаз маркиза.
— Нарий послал меня… — неожиданно раздался за моей спиной мужской голос. У меня аж коленки ослабли. Саквояж грохнулся на пол, а сердце в пятки ускакало. Чтоб вам всем!
— Плохо послал! — Поворачиваясь к неслышно подошедшему стражу съязвила я.— Никогда! Не подходите! Ко мне! Так!
— Простите! — Извинился двухметровый блондин, а на лице вот ни капельки сожаления. — Нарий послал подлечить лорда.
— Лечите! И вниз! Завтракать!
— Я хочу, чтобы ты его уволила! — подал голос мой личный кошмар.
— Кого?
— Нария!
— Так это он тебя так? А за что?
Эрси повернулся и прижался спиной к стене.
— Я просто хотел, чтобы она с нами посидела.
— Кто?
— Девушка. Та, что обслуживала столик.
— Понятно. Ты хотел. Она не хотела. Ты схватился?
— Да за талию только приобнял.
Ну, теперь понятно, почему Лен-Дари торопится свалить отсюда. Сегодня повезло, нашелся защитник, а завтра...
— Не собираюсь я никого увольнять. По мне, так мало он тебе врезал. Не твоё – не хватай! — Я посмотрела на стража. — Лечите его, и давайте уже поедем наконец. У меня это всё уже в печёнках сидит.
— Почему в печёнках? — Заинтересовался блондин и, склонив голову вбок, заглянул мне в лицо.
— Непереводимый русский фольклор. — Пояснила я, и первый раз на моей памяти переводчик вместо слов выдал бульканье. — Непереводимый. Русский. Фольклор. — Повторила я, делая большие паузы между словами. Перевёл как миленький. Надо же, какие мы привередливые. — Кстати, Эрси, хозяйка гостиницы и её дочери поедут с нами.
— Зачем?
— Я так хочу! — бросила я через плечо, направившись к лестнице.
— Но…
Лесом, Эрси, лесом! К лешему!
А я хочу есть.
Нарий перехватил меня на площадке, и тут же сделал выговор: — Вам следовало подождать меня.
— Ой, да ладно вам. Кому я нужна…
— В следующий раз подождите кого-нибудь из нас. — Меня словно и не услышали. Мужчина протянул руку к саквояжу, я и отдала, а вот попытку забрать у меня дипломат проигнорировала – документы наше всё, и мы держим их при себе.
— Спасибо, что заступились за девушку вчера. — Нарий промолчал, ну а я напирать не стала.
Позавтракали мы вдвоём. Парни, как оказалось, раньше поели, и сейчас разбирались с каретой и лошадьми. А его аристократичество решило в номерах откушать.
Допив кофе, я с сожалением попрощалась с красиво уложенными на тарелке булочками – ехать на лошади с полным желудком это тот ещё экстрим.
Улица встретила прохладной свежестью и нежным ароматом распустившихся на клумбах крупных, белых, звездчатых цветов.
Нарий пошёл к своим, а я остановилась у дверей.
Невысокие цилиндрические столбики освещали площадку и шли вдоль дорожек.
А на горизонте, в разрыве меж двух тёмных групп деревьев тёмно-фиолетовое небо окрасилось насыщенно розовым с проблесками оранжевого.
На... или сквозь? Наверно, всё-таки, свозь... облака, плотно закутавших небо, виднелось белое пятнышко с рваными краями. Местное ночное светило отвоевывало своё место в мире.
И среди этого природного великолепия памятником человеческой глупости стояла карета. Снятая оббивка была аккуратно упакована и сложена на полу. Как я поняла, восстанавливать былую роскошь нам придётся по приезду на место.
Чемоданы, сумки… в общем, багаж был перевязан шпагатом. Узлы, перекрестья, концы… всё было залеплено то ли восковыми, то ли сургучными, то ли ещё какими печатями.
Несколько парней под командованием Нария загрузили коробки и сумки Лен-Дали и её дочерей. Кстати, тоже перевязанные и опечатанные.
Остальные стояли чуть поодаль, держа поводья оседланных лошадей.
Две темноволосые девушки, прижавшиеся друг к другу и напряжённо следившие за мужчинами, при моём появлении дружно шагнули ко мне, точь-в-точь цыплята под крылышко наседки. А я придвинулась к ним, словно обещая защиту этого крылышка.
Солдатиком прыгнула, вынырнула, и вперёд – учил меня Димка.
За порог вышла, и вперёд... вперёд, а не в сторону – могу теперь добавить я, после того, как мне не слабо прилетело по спине створкой.
Эрси, успевший придержать меня, раздражённо окинул взглядом сестричек, и, молча двинулся к карете.
А по плиткам дорожки зацокали копыта, и из-за угла, ведя двух лошадок на поводу, верхом на третьей появилась Лен-Дали.
И стало тихо-тихо.
Даже какой-то ночной зверёк, до этого копошившийся в зарослях растений, кажется, замер.
Мужчины с восхищением смотрели… Нет, не на всадницу.
Хотя выглядела она отпадно: длинные, блестящие, чёрные волосы, разделённые прямым пробором и заплетённые в косы, перевитые красными и зелёными лентами от висков до самых кончиков, обрамляли смуглое лицо; колье-чокер из бусин и бисера подчёркивало высокую шею; короткое платье-туника, отделанное по обнажавшему плечи вырезу цветной бахромой обрисовывало стройную фигуру; плотно прилегавшие к ногам брюки... Как я поняла, женщина надела наряд индейцев.
Но, нет… мужчины смотрели на лошадей. Хотя, по-моему, смотреть там было не на что.
Невысокие, похожие на пошитые из коричневого плюша игрушки. Ни тебе длинных ног, ни тебе гордо изогнутых шей. Да и морды, как мне кажется, больше ослам бы подошли.
И только, когда из-под чёлки на меня взглянули большие, чёрные, лукавые глаза, я поняла, что что-то тут не так, слишком уж умны они были для простого животного. И на лицах некоторых парней явно читалась зависть. Не иначе как магия тут каким-то боком.
Спросить не успела – девушки быстро запрыгнули в сёдла.
Эрси с предложением как-то разместиться в карете был послан в пешее сексуальное, и я, прямо скажем, не слишком изящно, но таки взгромоздилась на спину рослого, пегого жеребца.
И, наконец-то, мы тронулись в путь.