Глава 23
Я покрутила перстень, надетый на указательный палец правой руки, наслаждаясь спокойствием, что он дарил. Будто шла-шла, устала, и вот она, родная гавань, с готовностью принявшая меня в свои объятия.
Само украшение выглядело непрезентабельно – шинка, рант и каст с неровными, будто покусанными краями из кирпично-красного металла.
Овальный, плоский камень, больше смахивавший на серую с золотистыми прожилками гальку, с обеих сторон был украшен резьбой: геммой с одной, и инталией с другой. Обе изображали раскрывшего крылья орла.
Крохотная кнопочка сбоку позволяла развести зубца крепления, и повернуть камень, меняя одну сторону на другую. Как я поняла, изображения служат печатями. Видимо в разных случаях, разные оттиски нужны.
Потом разберёмся.
Странно было то, что герцог носил перстень на среднем пальце.
Нет, конечно, я понимаю, дева я крупная, но уж точно не крупнее прежнего владельца – он меня на треть головы выше.
А вот засада, мне перстень с трудом налез на указательный, да и то, создалось впечатление, что он ещё и раздумывал – надеваться или нет.
Сразу после подписания договора и передачи мне перстня, герцог словно помолодел.
Нет, седина на висках так и осталась, а вот глубокие морщины на лбу и возле рта разгладились. Лицо порозовело. Глаза заблестели.
Такое ощущение, что перстенёчек из мужчины силы тянул.
— Почему вы решили ввести в договор пункт – дарение, как есть? Необычное условие. — Неожиданно спросил объект моих размышлений, возвращая меня в реал.
Повернув дипломат так, чтобы братьям стало видно его наполнение, я было открыла рот, но тут пискнул мой почтовик, пришлось вернуть как лежало.
— Сейчас. Только отвечу. Я быстро.
У нас с Фротаном была договорённость – после получения свитка, он пошлёт мне зелёный, бумажный квадратик. Но...
В шкатулке лежал сложенный гармошкой лист.
“Я его ненавижу!!!!!” – первая прочитанная фраза так поразила меня, что я не сразу допёрла, что письмо написано на русском.
Несколько секунд я приходила в себя, переваривая этот факт.
“Я его ненавижу!!!!! Вчера явился. В обед. Заявил что ты его подруга. И я его подруга. Значит мы с ним друзья и должны помогать тебе. Он будет диктовать, а я писать.”
Я хихикнула – в своём возмущении Аюга напрочь забыла о знаках препинания.
“Я не против. Но вечером прикатила его сестрица. Ты её видела?!!! Сожрала всё варенье в кухне. Хорошо что я успела подвал на ключ закрыть!!! Следом за ней припёрлись ещё трое и разбили походную палатку у меня во дворе!!! Сказали что когда нужно будет перемещаться их не прийдётся искать. Забери их немедленно!!! или я за себя не ручаюсь!!! Злая женщина страшна в гневе!!! Этот гад сидел у меня в мастерской всю ночь. А его сестрица спала. На матрасе, приволокла же откуда-то! в моей спальне! Он мне замуж предложил!!! Дурак!!!”
Выдернув из кармашка на крышке листок и ручку, я быстро написала – “Отказалась?”, и, отправив, продолжила чтение.
“Он спрашивает – что нужно из инфы, и поздравляет, что ты выкрутилась с выгодой. Забери!!! Прошу!!! Хочешь я отдам тебе тот отрез? На платье конечно не хватит, но я сошью тебе шикарную юбку, только пусть они уйдут, пока соседи стражей не вызвали!!!”
Почтовик снова пискнул.
Я достала обрывок салфетки.
“Я что? Дура? Конечно нет. Он молод, красив, банкир. Сказала пусть ухаживает как положено!”
Не выдержав, я расхохоталась.
Умница ты моя! Молод-красив... Как же... А вот банкир ближе к теме. Хотя, Фротан и сам по себе классный парень. Вдруг действительно сложится у них.
Промокнув выступившие от смеха слёзы и улыбнувшись удивлённым мужчинам, я быстро написала, что потом пришлю вопросы и скоро поставлю отметку для перемещения Эрины, и снова повернула дипломат.
— Вот... — ткнула пальцем в свитки, занимавшие среднее отделение. — Мой банкир составил несколько, три, точнее, договора. Первый, тот, что с красными капельками – неудачный для меня, и выгодный для вас. Слово в слово составленный вами. Просто гномы не доверяют бумаге – печати к ней не прикрепить, рвётся. Они предпочитают пергамент. Поэтому, просто переписали ваш. Второй, с синими, – немного выгоды и для вас, и для меня. И этот... — Я погладила зелёный оттиск. — С условием – как есть. Оно означает, что после подписания, ни сейчас, ни позже... Что бы не обнаружилось в замке... Вы не будете иметь никаких прав хоть что-то забрать отсюда. Даже самую крохотную вещь.
На впалых щеках мужчины полыхнули красные пятна.
— Я и не собирался!
— Мне приятно это слышать, — ответила я, закрывая дипломат.
На языке вертелось, что, по сведениям Эрины, в замке есть скрытая на нижних уровнях подвала сокровищница. Кому как ни гномам знать об этом. Именно их предки сделали фундамент замка.
Пришлось прикусить щёки, чтобы не проболтаться.
— Думаю, нам следует попрощаться, — произнёс герцог. — Вы откроете нам портал?
— Я?!
— Да, вы. Теперь вы здесь хозяйка.
— А я не умею. — Блин-матрёшка! Неужели всё-таки придётся познакомиться с подъёмником?!
— Пойдёмте, я покажу, — мужчина сделал пас рукой, и его свиток просто растворился в воздухе. Классно! А я дипломат и шкатулки таскаю…
Оказалось для перехода мне и делать-то почти ничего не надо. Коснуться перстнем двери, подождать появления чёрного прямоугольника, и встать так, чтобы часть ступни была тут, а часть за границей темноты. И подождать пока пройдут те, кого я хочу выпустить.
— Я с вами! — Точнее, ты вперёд всех, Делла. Девчонка едва не снесла старшего Эрси, прошмыгнув в портал первой.
Мужчины шагнули след за ней, ну и я замкнула колонну.
То ли сил у меня немного, то ли ещё что, но на этот раз переход у меня занял несколько секунд. И я успела вполне себе серьёзно, до мокрой спины испугаться.
Так что на площадке едва не упала, спасибо, стоявшему на страже Нарию, подхватил-придержал, и аккуратно отступил, вроде как так и надо.
Рассвет уже разгорелся в полную силу.
И я замерла, вглядываясь в окружающий мир, с этого дня ставший моим домом.
Лучи солнца, висевшего на вершине, прикрытой облаками, вычерчивали яркие светящиеся дорожки по склонам видневшихся вдали гор.
Влажный воздух клубился оранжевым туманом, придавая холмам и стоявшим на них домам фантастический вид.
Негромко пели птицы, и трещали какие-то жучки-светлячки, казалось, что природа сплетает мелодию-приветствие новому дню.
Переливающиеся капельки росы, повисшие на мхах и травинках, проросших в щелях между камнями площади, смягчали их мрачные краски.
Ну что…
Здравствуй, мир! Я пришла…
С чего начнём?
Пожалуй, знаю…
Отдав дипломат Нарию, я подошла к скале и, отцепив булавку-метку, данную мне перед отъездом Эриной, воткнула её в камень.
И зачем я только спорила? Хотя, если подумать, кому ж в голову могло прийти, что игла так легко войдёт в гранит. Прям, как в масло. Ладно, в конце концов, не очень-то и сложно плюшки испечь.
К площади потихоньку стягивался народ. Видать, слухи уже пошли, и люди хотят знать, что с ними будет дальше.
А герцог и Эрси что-то не очень-то, смотрю, торопятся уходить. Хотят посмотреть? Или старший решил меня представить как новую хозяйку?
От группы селян отделился мужчина и, приблизившись, стянув с головы шапку, поклонился.
— Милорд, говорят, что… — он оглянулся и, словно получив поддержку у своих, продолжил: — Хозяин вроде новый будет? Что нам со стрижкой овец делать? Стричь? Или обождать?
— Стричь, конечно! — пронеслось на головами собравшихся. Толпа расступилась, и вперёд на каурой, изящной лошадке выехал молодой мужчина. — Через четыре дня закупщик приедет.
— А вы у меня кто? — поинтересовалась я.
— Управляющий, Адо Элг.
Симпатичный мужик. Вон как куртка плотно облегает шикарный торс. И глаза голубые-голубые. И брови вразлёт. И волосы светлые, да кудрявые.
И совести ни грамма.
— Лошадь ваша? — Мой взгляд остановился на шпорах на высоких сапогах всадника.
— Не-е-т. — Мужчина явно удивился моему вопросу. — Я пользуюсь хозяйскими.
— Уже не пользуетесь. — “Порадовала” я его. — Терпеть не могу, когда всадник шпоры применяет. Слазьте. Слазьте. Кто-нибудь коня заберите. Конюх-то у меня есть?
— Да, миледи, — пробился вперёд невысокий, пожилой мужчина. — Я, миледи, — он склонил голову, умудряясь при этом смотреть на меня исподлобья.
— Ну так заберете…
— Слушаюсь, миледи, — так в полусогнутом состоянии он и пятился ещё несколько шагов.
— Так что с овцами-то? — напомнил о себе первый спрашиватель, переводя взгляд с меня на герцога.
— Стричь! — Приказал управляющий.
— Да погодите вы! — Отмахнулась я. Подумала чуток, и посмотрела на него. — вы в овцах разбираетесь?
— Я руковожу всем хозяйством. — Спешившийся Адо Энг выпрямился в полный, прямо скажем, немалый рост.
— То есть, в овцах вы не разбираетесь. И я не разбираюсь. А вы… — обратилась я к селянину. — Сколько лет ими занимаетесь?
Тот поперекладывал шапку из руки в руку, снова оглянулся на своих.
— Лет двадцать уже.
— По-вашему, пора стричь?
Мужчина замялся, переводя взгляд с меня на управляющего. Нет, конечно, я его понимала – хозяйка нынче здесь, завтра незнамо где, а управляющий вот он, под боком всегда.
Да только, думаю, с овцами, как растениями – не покормил-полил-окучил вовремя, и урожай медным тазом накрылся, а у меня сейчас каждая монетка на счету.
— На меня смотрите! — окрикнула я его. — Я здесь хозяйка!
— Я бы подождал ещё с недельку.
— Закупщик скоро приедет! — возмущённо воскликнул управляющий.
— Как приедет, так и уедет. Со стрижкой подождём.
Последние мои слова потонули в треске, раздавшемся сзади.
Я и моргнуть не успела как оказалась за частоколом мужских тел, да ещё и в пузыре, отливавшем голубым.
Вокруг герцога и Эрси тоже вспыхнула сфера, зелёная, а у младшего на ладони нарисовался не хилый такой файербол.
Опершись на плечи Нария и целителя, я встала на цыпочки, и выглянула.
От места, куда я воткнула булавку, вниз пошла трещина, дотянулась до подножья, и рванула вверх, добив свою длину метров до трёх.
А потом… Из нижней точки скала начала расходиться, образуя треугольник.
Какая-то местная игуана, до этого момента сливавшаяся с окружающей средой, приподнялась на передних лапках, и с любопытством уставилась в образовавшийся проём. Прижалась к земле, снова приподнялась, и рванула вперёд.
А через секунду раздался пронзительный женский визг.
— Убери её! Ой! Убери-и…
За моей спиной переговаривался народ, видимо, такие представления здесь редкость.
— Да не ори ты! — раздался голос Эрины.— Ты её перепугала!
В проходе показался… конёк-горбунок. Процокав копытцами по камням, он легко вытянул на площадь гружёную телегу. Хорошо так гружёную, ибо вершина, перевязанного со всех сторон багажа, возвышалась метра на два.
И встал, рассматривая нас большими карими глазами в опушении длиннющих ресниц.
— Да держи ж ты её!
— Брось!
— Убери-и!
— Не ори!
Продолжали надрываться женские голоса.
— А ну тихо! — перекрыл их мужской. — Чего встали? Выходите!
Первой, постоянно оглядываясь назад, выскочила Нори. За ней, держа ящерицу на руках, появилась Илирса. Потом показалась телёжка, заставленная клетками, которую толкал Бранис, и последней нарисовалась Эрина.
Подобрав булавку, она махнула рукой, и скала сомкнулась.
Повернувшись к нам, девушка нашла меня глазами и, широко улыбнувшись, сообщила очевидное: — Мы приехали.
Гном, гном, гном – шелестело над толпой.
— Гном, — не смущаясь, подтвердила Эрина, и спросила: — Куда разгружать? А то грусси надо отпустить. Он людей не любит. — Конёк-горбунок тряхнул волнистой гривой, словно подтверждая – не люблю.
Илирса отпустила ящерицу, та отбежала на несколько шагов, и легла, слившись с камнями.
— Чтоб я знала куда разгружать? — проворчала я. — Своё вон, видишь, в куче лежит.
— У нас травы, эликсиры, приборы… — Заволновался Бранис. — На улице нельзя оставлять.
— Я покажу, — как из-под земли появилась младшая дочь экономки. Скользящим шагом приблизившись к Эрине, она представилась: — Я Делла.
— Я Эрина.
— Я некромаг.
— Это ты меня пугаешь что ли? — удивилась Эрина. — Так я гном. Ты говорила, что покажешь, куда сгружать, веди.
— Эрина, постой. — Она повернулась ко мне. Я протянула одну руку в сторону управляющего, вторую – в сторону гнома. — Господин Адо Элг, это Эрина, представитель моего банкира. Эрина, это господин Адо Элг, управляющий поместьем. На-ло-ги… Налоги, Эрина. И быстрее.
— Сейчас разгрузимся, поедим, и займусь.