Глава 25

Задумавшись над словами Нария, я уже не обращала внимание на окружающие красоты. Жеребец послушно шёл рядом с конём Нария.

Ну, допустим... Лен-Дали уедет на остров...

Эрина и сама не очень-то рвётся к общению с местными. И, вообще, спит и видит, как закончив с бухгалтерией, она в замке сокровищницу ищет. Делла ей в помощь. То есть, и гнома я с глаз недовольных уберу.

А вот с брачным возрастом... Тут уж, всех к лешему. Не отступлю, и кнут мне в помощь.

— Отец и сыновья, — тихо прозвучало рядом.

— Что? — встрепенулась я.

— Отец и сыновья. Так называются три здания, те, что напротив нас. — пояснил Нарий.

Лошади встали, позволив мне оглядеться.

Площадь была большая. Даже не так... Площадь была очень большая.

Переливаясь на солнце тонкие струи стоявшего в центре площади величественного фонтана, выполненного в виде не то крылатых львов, не то химер, державших на своих спинах чашу со стоявшей в ней девушкой, взлетали ввысь.

На бортиках чаши сидели девушки и парни в форме, и о чём-то оживленно беседовали.

Скамейки вокруг были заняты людьми постарше.

В огромных кадках стояли деревья и стриженые, в основном, шарами и конусами кустарники.

И народу-у... Как у нас в праздники.

Мрак. Рабочий день, называется.

Брусчатка из серого камня была расчерчена жёлтыми линиями. Как я поняла, для движения всадников и карет-колясок-пролёток выделены специальные полосы.

Привет, пробка! Давно не встречались.Пришлось ждать.

Нарий показал на коляску, остановившуюся у кафе, из которой вышли две леди и мужчина. И которая тут же уехала. Негромко пояснил, что пассажиров она будет дожидаться на соседней улице.

Неплохо иметь настолько осведомлённого провожатого.

Подошла и наша очередь, мы быстро добрались до мэрии, и служащий тут же увёл лошадей. Сервис, однако.

Здание администрации несколько выступало вперёд, два других здания – тюрьма справа, банк слева, словно пытались спрятаться за его спиной.

К тяжёлым, даже на вид, дверям вела широкая лестница без перил. Высокие колонны поддерживали нависавший над крыльцом длинный балкон.

Стоило нам ступить в прохладный холл, как тут же рядом с нами появился служащий с внешностью клерка: в сером костюме, с гладко зачёсанными, короткими волосами и с выражением – чего вам? на лице.

Чего нам, а именно кабинет мэра, располагался на втором этаже, куда нас провели, и сдали на руки следующему служащему уже с внешностью и габаритами секьюрити.

Прямо скажем, нас не ждали – ну, к этому я уже привыкла, и, честно говоря, попытались встречу с нами отложить.

И... возможно... у невысокого, крепкого мужчины в белоснежной рубашке и тёмном пиджаке, брюк за столом видно не было, это бы и получилось.

Увы... данные, собранные Илирсой, и предоставленные мне к завтраку, не только отбили у меня аппетит, но прибили, итак, не самоё лучшее в последнее время настроение к плинтусу.

А, когда мне плохо, то и тем, ктоэтому поспособствовал хорошо быть не должно, это правило.

— Добрый день! — Мэр острожно поднялся на ноги, и укоризненно посмотрел на меня. Наивный.

— Они сами... — пискнула за моей спиной девушка, которую я вежливо отодвинула от двери.

— День добрый! — ответила я, усаживаясь в кресло для посетителей, и выкладывая на стол свитки. — Хочу подтвердить границы своих владений. Документ о внесении в общий реестр. — Пергамент с зелёной печатью. — Это, — рядом лёг свиток с красными печатями, — запрет на лов рыбы в моём озере.

Мужчина вздрогнул и, вытянув платок из кармана, вытер лицо.

— Лорд Ульфус будет недоволен. — Он тяжело вздохнул. — Онеша нерестится.

— Знаю, — ласково оскалилась я. — Видела расставленные сети.

За спиной грохнула входная дверь приёмной, а следом кто-то с силой распахнул дверь в кабинет мэра.

— Мне надо... — высокий, сухощавый мужчина оборвал себя на полуслове. — Добрый день!

— День добрый!

Мэр поднялся.

— Леди... — Он растерянно посмотрел на меня. Ну да, ну да, имя-то не знаем.

— Лорд Ульфус, хозяин поместья “Брисалн” — слегка наклонив голову, представился незнакомец, и уселся в кресло напротив меня.

— Леди Стефания Роберта, хозяйка крепости “Парящий орёл”, — ответила я.

Крепкий мужик! Лишь на мгновенье тонкие губы поджались, а в светло-голубых глазах мелькнула злость.

— Как я понимаю, это ваши люди не пропускают никого к воде?

— Видите ли, милорд, мой зоолог сегодня обнаружила поставленные сети. Вчера не было, а сегодня стоят. А это, сами понимаете, грабёж. Ловить мою рыбу без моего согласия. Но, если у хозяина сетей есть договор с прежним владельцем крепости, то я бы хотела ознакомиться с ним, прежде чем принимать решение.

— К сожалению, мы заключали соглашение на словах. Люди моего круга так часто делают. — Мне слегка насмешливо улыбнулись. Вроде как, мы аристократы, а ты кто...

— К сожалению, у крепости сменился хозяин. А выполнять обещания прежнего хозяина я не собираюсь. — А я крестьянка, и видала вас всех без договоров в болоте.

— Тогда верните сети.

— Как только освободим их от рыбы. И то, с моей стороны это будет жест добрососедства. Так как, с сегодняшнего дня ловля в озере запрещена. — Я подвинула пергамент с красными печатями в сторону собеседника, и встала. — Прошу прощения. С удовольствием бы пообщалась ещё, но, спешу.

Выйдя из приёмной я покачнулась: одно дело – создавать впечатление холодной стервы, другое, как при этом себя чувствуешь. Я, не очень.

Нарий подхватил меня под руку.

— Что с вами?

— Мне страшно. Ноги дрожат. Руки трясутся.— Честно ответила я. — Кажется, я только что поссорилась с человеком, имеющем влияние в городе.

— Не стоит бояться, — тихо произнёс мужчина, заботливо поддерживая меня. — Вы правильно сделали, что запретили лов. Я слышал, как госпожа Илирса сказала, что рыбы в озере почти не осталось, идёт зарастание берегов и заиливание дна.

— Именно. — Я почувствовала себя уверенней. — Илирса говорит, что такими темпами мы скоро болото получим.

— Значит, вы приняли правильно решение.

— Спасибо! — искренне поблагодарила я. — Теперь на почту.

— Первый этаж. — улыбнулся Нарий.

Получив отправленную Фротаном посылку, больше похожую на инкассаторский мешок с ручкой, мы отправились в тюрьму, а по пути карманы широких юбкобрюк наполнились ободранными отростками от растений, расставленных группами по длинному крыльцу. И укоризненные взгляды сопровождавших мужчин вот нисколечко меня не смутили.

В четыре руки с Деллой мы быстренько собрали посадочный материал. И тратиться не придётся.

Заодно отметила прикольное расположение административных зданий – из тюрьмы сбежал, в мэрии заложников взял, банк ограбил, и всё по пути.

Ёшки-матрёшки! Что-то мысли какие-то, противозаконные, в голову лезут.

Впрочем, в местной тюрьме было совсем неплохо.

Камеры-комнаты с решётками на окнах и вместо дверей. Минимум мебели: стол, стул, кровать, ширма, которая закрывала умывальник и унитаз. Сухо, тихо, и комаров нет.

Красиво – оранжево-фиолетовые переливы заклинаний. И опасно, так как они явно намекали, что и бежать не стоит, и скверный характер тоже лучше при себе держать.

Крупный, флегматичный надзиратель провёл нас к камере, которую занимал

мастер Льён.

Высокий, стройный мужчина, сидевший за стол и что-то писавший, после оклика охранника, поднялся и подошёл к двери.

Серые глаза пристально смотрели мне в лицо, а я отводила взгляд, и пыталась найти слова.

Как правильно сказать человеку, что хочешь купить его?

Узник сам пришёл мне на помощь.

— Я уже говорил, и повторю, я не позволю выкупить себя.

В груди закололо, вот ведь, вздохнуть вздохнула, а выдохнуть забыла. Зато теперь с облегчением выпустила воздух из лёгких.

Он отказался. Всё, что могла. Я сделала. Все свободны.

Делла выскользнула из-за спины, и протянула узнику на ладони тоненький, синий жгутик.

Невозмутимость мигом слетела с худощавого лица, а в глазах вспыхнул гнев. Мужчина рванул к решётке, а я отшатнулась, впечатавшись спиной в Нария, стоявшего сзади. Сильные руки удержали меня от падения.

— Где они?! — рявкнул Льён. Сказал бы ещё – кто они?

Делла явно знала о ком или о чём идёт речь.

— Они на острове. Он принадлежит... — она ткнула пальцем в меня, — леди Стефании. — И гордо добавила: — Их хотели забрать, но я спрятала.

Кто-нибудь, просветите нас тёмных, несведущих, о чём собственно речь!

Мужчина отвернулся, и запустил пальцы в, итак, растрёпанную шевелюру. Помолчал. Я уже было решила – да ну их всех к лешему! – как он заговорил: — Я согласен.

Сколько времени необходимо для покупки человека?

Теперь я это знаю – несколько минут. И ровно столько же хватило мне, чтобы проигнорировав просьбу Фротана, оформить сделку на себя, отдав практически весь герцогский аванс.

Спросил бы кто – почему ты так поступила? Честно, не ответила бы. Что-то внутри меня яростно сопротивлялось отдать Льёна гномам, и... я... ну... что сделано, то сделано…

У дверей тюрьмы пришлось немного задержаться.

— Ваша доброта заразна, — усмехнулся Нарий.

А через несколько минут стало понятно о чём он. Наш великан-целитель вышел с хрупкой, невысокой девушкой в простом платье-балахоне.

— Она попросила выкупить её, — ответил он на наши недоумевающие взгляды. — Я… — мужчина развёл руками.

— Я так понимаю, вам нужно на остров? — обратилась я к мастеру.

— Если на то будет ваша воля, — съязвил тот. Кажется, я приобрела себе ещё одну головную боль. Смирения и почтения мне, конечно же, не надо, но… Хотя, купил бы кто меня, стала бы я уважать его?

Вздохнув, бросила тоскливый взгляд в сторону стоявших на тротуаре столиков под веселеньким матерчатым навесом – солнышко высоко, обед на носу, а мы в трудах-заботах. Села в седло, сама, между прочим. Несколько глотков сладкого чая из фляжки малость примирили с действительностью. И то правда, быстрее управимся, быстрее домой вернёмся.

Нарий отправил одного стражника вперёд, и, когда мы добрались до озера, нам уже пригнали три лодки.

И ты ж моя радость! Над широкими сидениями на шестах был растянут голубой полог с большими окнами из того материала, что типа пластик. Я с наслаждением стянула с головы шляпу.

— Это прогулочные. Недавно привезли, — сообщила Делла, плюхнувшись на скамейку рядом со мной. — Адо хотел устраивать катания по воде. Рыбалку.

Ну да, овцы не стрижены, а мы лодки покупаем… Слов нет…

Весла с тихим плеском рассекали воду, а я рассматривала берега, и радовалась, что не зоолог. Потому что мне было красиво. Осока нежно-салатого цвета с золотистыми метёлками стояла сплошной стеной, и издали казалось что над острыми листьями рассыпана светящаяся пыльца.

Узкая солнечная дорожка добегала до огромных, круглых листьев лотосов-лилий, и пряталась в них.

Над ними, периодически присаживаясь, летал кто-то из местных насекомых, довольно крупных, между прочим.

— Они кусаются? — спросила я у Деллы, ткнув пальцем в одного из их представителей.

— Эти? Нет. — порадовала она меня, чтобы тут же огорчить: — Другие кусаются. Потом покажу.

Явно непуганые утки старались подобраться к лодке поближе. А одна так вообще преследовала нас по пятам, взлетала, пыталась угнездиться на лопасти весла, срывалась, и шла на следующий заход.

Пока я наблюдала за этой ненормальной мы добрались до острова.

Очертаниями остров напоминал яйцо со срезанной верхушкой. Это было видно на макете. А вот то, что он ещё и по рельефу – холм, формой как разрезанное пополам яйцо видно стало сейчас.

Место для причаливания отсутствовало: узкая, мощёная дорожка шла от дверей стоявшего на вершине холма здания и, нырнув в воду, обрывалась в метрах двух от берега. То, есть вылезти из лодки, хоть бортом её став, хоть носом не замочив при этом ноги никак. Мрак.

Ан нет… Оказалось, можно. Нарий быстро подхватил меня на руки и, в два шага добравшись до суши, опустил на землю.

Рядом кто-то поставил Деллу.

С воплем: — Матушка! — девчонка понеслась к пожилой женщине, стоявшей на дорожке, и смотревшей на нас из-под ладони, козырьком прижатой ко лбу.

Пробежав метров пять, Делла вернулась, сунула мне толстенный блокнот, и полетела к незнакомке.

А в мои руки что попало, то в карман. Некогда мне пока рассматривать на неожиданный подарок. У меня вон…

Нет, честно. Бабушка права – голь на выдумки хитра.

Я даже глаза на минутку зажмурила, и себя за ляжку ущипнула, а то вдруг голову солнцем напекло, и мерещеться всякое.

Ёшки-матрёшки. Гидропоника!

От правого берега на многие метры тянулись аккуратные, соединённые цепями, квадратные, плавучие гряды.

Я поколупала носком ботинка землю. Да уж, почва тут явно не подарок – каменистая. Но ведь какое ж решение изящное нашли. Вот молодцы! Вынесли посадки на воду.

Просто залюбовалась чужой работой. Восхищалась. Всё, как я люблю – ровно, чисто, ухожено.

— Леди Стефания, — раздался рядом скрипучий, старческий голос, и я неохотно повернулась к говорившей. Вот почему нельзя оставить меня наедине с чудом?! — Добрый день!

— Добрый день!

Бабулька остановилась в паре метров от нас, оно и понятно не в её возрасте задирать голову, чтобы собеседнику в лицо взглянуть. Да и ростом ей не похвастаться, мне только-только по плечо.

Мы внимательно рассматривали друг друга. Не знаю как я ей, а меня её внешность малость напрягала. Не чертами лица, или фигурой, хотя, небольшой горбик и какая-то перекрученность, что ли, делали её похожей на крабика, двигающегося на задних ножках, а мастью, если так можно сказать.

Не то серые, не то голубые глаза были светлы настолько, что порой казались белыми. Волосы тёмно-пепельные у корней к кончикам становились серебристыми. Загорелая кожа, изрядно покрытая глубокими морщинами, имела сероватый оттенок. Казалось, что женщину с головы до ног осыпали пеплом, и он покрыл её тонким слоем.

— Не нравлюсь? — Насмешливо спросила она, прерывая наши гляделки.

— Необычно… — Я переступила с ноги на ногу, и почувствовала тепло, исходившее от стоявшего сзади Нария. — Кто вы такие? И почему живёте на моих землях?

— Необычно… Наверно… Мы пришли из-за пролива. С прежним хозяином…

— С моим папой, — уточнила Делла, а я краем глаза зацепила композицию из трёх фигур: к мастеру Льёну прижимались мальчик лет тринадцати, и девчушка лет четырёх-пяти.

— С прежним хозяином, — продолжила старушка, — у нас был подписан договор. — Она протянула руку в сторону. И я ахнула – от ствола толстого дерева к нам шагнула светловолосая девушка со свитком в руке – пока она стояла я даже не догадывалась что она там есть. Вложив пергамент в пальцы бабульки, девушка, склонив голову, шагнула назад.

Нарий забрал свиток, развернул, прочитал и, слегка наклонившись тихо сказал: — У них аренда ещё на тридцать один год.

С одной стороны, прекрасно, что хоть где-то документы в порядке, а, с другой, куда мне теперь Лен-Дали с дочерьми девать?

— Вы можете обращаться ко мне матушка. Меня все так зовут. Не хотите посмотреть свои владения? — вежливо спросила бабулька, а у самой в глазах лешата ча-ча танцуют.

А вот хочу!

— Давайте посмотрим. — Чуть склонив голову вбок я прошептала: — Нарий, вам не кажется, что-то тут… — Я обвела рукой пейзаж перед нами. — Что-то есть здесь неправильное…

— Деревья, — не задумываясь, ответил он.

Ёшки-матрёшки! Точно! Деревья! Толстенные, в два моих обхвата, как минимум, высокие, с раскидистыми кронами. На каменистой почве! Да быть такого не может! И, тем не менее, вот оно, есть.

— Чем вы их подкармливаете?

— Кого?

— Деревья.

— Это реликанты. Их считают деревьями богини Плодородия. — Матушка подошла к дереву, и провела ладонью по гладкому стволу, а потом подняла голову вверх и улыбнулась. — В этом году они рано дали листву, и мы надеемся, что будут цвести. Они впитывают силу земли, а их цветы, осыпаясь, щедро делятся ею. И урожай будет обильным.— Женщина двинулась к левому берегу острова, и я пошла за ней. — Он искал спасения от проклятия…

— Мой папа, — вмешалась Делла. Она шла по другую руку от бабульки.

— Приглашал магов, — словно не услышав девочку задумчиво продолжила Матушка.

— Доприглашался… — прошипела Делла.

— Милая, — старушка, остановившись, взяла девочку за руку и, положив её пальцы на свою ладонь, погладила их. Контраст был потрясающий. Нежная, цвета топлёных сливок, кожа тонких пальцев с ровными, овальными ноготками, и сухая, кофе с молоком и корицей, пальцев, похожих на узловатые сучки. Рассвет и закат. — Он не оставил тебя. Принял. Любил. — Делла, упрямо поджав губы, убрала свою руку, и несколько раз моргнула, сдерживая заблестевшие в глазах слёзы.

— А это наш питомник, — оживлённо воскликнула женщина, явно желая дать девочки прийти в себя, и отвлечь нас.

Повернув голову я покосилась на шедшего рядом со мной Нария, и приподняла брови, безмолвно спрашивая – он что-нибудь видит. Мужчина беззвучно шепнул: — Нет. — Вот я тоже. Водная гладь, периодически смущаемая мелкими волнами.