Глава 26
Я смотрела в зеркало, но словно сквозь отражение: перед глазами стояли длинные, прямоугольные борта загонов из сетей, в которых жители острова выращивали рыбу.
Дешими. Небольшой по численности народ, живущий далеко в море, на скалистых островах, практически непригодных для земледелия.
Гордый народ, не пожелавший склонить голову перед стихиями, отсюда и их умение разводить рыбу, и выращивать нужные растения на водных грядах.
Отметив, что глупость наказуема: я умудрилась обгореть – кончик носа и верхняя часть щёк покраснели, отошла к подоконнику и, прижавшись к нему задом, принялась вспоминать разговор с Матушкой.
— Мы не владеем магией, как другие люди, мы умеем договариваться с природой. — Объяснила мне старуха, после того, как представила мне своего внука, и тот снял иллюзию, прикрывавшую загоны. — Поэтому прежний хозяин и позвал нас. — Она тяжело опустилась на лавку в тени дерева, я села рядом. — Надеялся, что нам удастся снять проклятие с земли. А нам пришло время переселяться. Море постепенно подточило наши скалы, и однажды солёные воды смешались с водами внутреннего озера. И мы приняли приглашение.
— А это вообще возможно? Снять его?
— Кто знает… Кто знает… — Женщина задумчиво смотрела вдаль. — В тот год, когда мы поселились здесь, на реликантах впервые за много лет появились листья. А цвести они будут второй раз на моей памяти. Первое цветение было… — Я покачала ладонью, призывая к молчанию. В моей голове мелькнула мысль, и я таки успела зацепить её.
— Они цвели... в тот год… когда умер барон? И крепость отошла его жене?
— Да, — просто ответила старуха.
Я ведь много размышляла и об истории крепости, и об истории того, давнего, предательства.
Можно ли оправдать действия короля нуждами страны? Можно, конечно.
Но кто мешал решить всё полюбовно? А не так – попользовались, выгнали, да ещё и обобрали.
Пыталась поставить себя на место обозлённой, оскорблённой женщины из мира, где правят мужчины, и придумать, а как бы я на её месте отомстила. И мысль связать проклятие с полом владельца была первой, что пришла в голову.
Это сейчас у них женщины и учатся, и работают, а, судя по Мирне, ещё и высокие посты занимают. Но не зря же Фротан отметил, что дарение крепости фаворитке сопровождалось крупным скандалом.
И, скорее всего, я не первая такая умная, этот путь наверняка был опробован, надо будет попросить гнома поискать владельцев-женщин, а заодно поинтересоваться – может есть хоть какие-то сведения о цветении репликантов.
Наметив вопросы, я достала блокнот из кармана.
Матушка пригласила нас на обед, а до него предложила отдохнуть и освежиться. Второй пункт я выполнила. Теперь посмотрим на подарок Деллы. Чем не отдых…
Первые страницы я просто пролистала. Чего напрягаться, если там только текст, а я читать не умею?
А потом пошли рисунки… И я сделала стойку, не хуже нашей лайки на утку.
Я, конечно, в технике профан, но первая схема явно была подшипником. Только вместо шариков в нём были цилиндрики.
Чем дальше я листала, тем сложнее становились устройства, и сильнее крепла уверенность, что выловила я местного изобретателя. В конце концов, подозревать гномов в человеколюбии только дурак будет, а вот в умении получать прибыль они мастера. И, кажется, на горизонте у меня крупная ссора с Фротаном.
Но, я отодвинула эту мысль на задний план. Как говорил прадед – не живи вперёд, не решай проблемы загодя, всё равно ошибёшься. Поговорю с Эриной, чтобы хоть представление иметь, чем моё самовольство аукнуться может, потом свяжусь с Фротаном, тогда и видно будет.
Повернувшись, я перекинула сумку на спину, и немного понаблюдала за тем как споро скользят по озеру узкие лодочки островитян: мы с Матушкой договорились, что местные выберут улов из сетей браконьеров, и переработают его. А завтра женщина обещала прислать своих внуков, прикинуть что и как, и, возможно, начнём строить садки возле нашего берега, пока совсем без рыбы не остались.
А вот что мне делать с Лен-Дали? Ну то, что придётся честно признаться о наличии арендатора, это да. А что дальше?
Интересно, настанет когда-нибудь день, что я проснусь, а у меня ни одной проблемы?
Нарий о чём-то разговаривал с Льёном под окном. Тот пытался было рисовать на земле, потом раздражённо откинул сучок, и размахивая руками, пустился в новые объяснения. Его дети толклись рядышком с отцом. А вот Деллы не видать, опять куда-то смылась под шумок.
Словно почувствовав мой взгляд Нарий поднял голову, и я отшатнулась. А потом хихикнула: дурочка, что он так разглядит в окне третьего этажа.
Матушка провела нас по дому, устроив своеобразную экскурсию. Думаю, она очень гордилась тем, что им удалось сделать. И была права в своей гордости.
Здание действительно напоминало перестроенный католический храм. Стрельчатыми, узкими окнами. Большим количеством башен и башенок, тянущихся ввысь. Внутренним пространством, разделённым высокими, почти в два этажа, величественными колоннами на три части: узкие боковые и широкую центральную.
После заселения дешими возвели внутренние перекрытия, и сейчас центральная часть первого этажа использовалась под школу, да-да, они обучали всех своих детей, и мальчиков, и девочек. Боковые части в данный момент представляли собой небольшие комнатки для холостых, а второй и третий этаж были отданы семейным парам, плюс несколько помещений для гостей.
А вот под центральной, стеклянной частью крыши располагалась шикарнейшая оранжерея. Ямы, выкопанные на противоположном правой стороне острова берегу, в которые закладывались отходы, после перегнивания, снабжали грунтом.
В общем, народ обустроился. По-умному. И надолго.
После обеда мы с Матушкой крепко засели за разговором.
Кто его знает, что мне в жизни сгодится, а что нет.
Как говорит Лёшка – знаний много не бывает, хуже, когда их нет, а они нужны.
Так что я писала, и писала. Нет так всё просто с местной гидропоникой, оказывается.
Надо учитывать, что вода у берега прогревается быстрее и сильнее, а чуть дальше есть холодные ключи, бьющие со дна.
Да и с грунтом не так-то просто: песок вымывает, без песка слишком глинистый, слипается плотными комьями.
Я записывала даже какой мусор с каким лучше складывать, чтобы получилось то что надо.
Пару раз женщина отходила к мужчинам, беседовавшим на берегу возле рыбного питомника. То ли мастер Льён такой гениальный, что простым смертным его не понять, то ли объясняет коряво, но чуть до драки дело не дошло. Он махал руками, как ветряная мельница, присаживался и, подцепив какую-нибудь ветку с земли, принимался рисовать, бросал. И на новый круг. Его привычка ерошить волосы, проводя сзади ладонями по от шеи до макушки, превратила его шевелюру в растрёпанного стог ёжика, с торчавшими в разные стороны иголками-прядками.
Вернувшись последний раз старушка выразила мне сочувствие, сказав, что мастер то ещё наказание для окружающих, и я с ним намучаюсь.
Ага… У меня есть Нори и Эрина. Не справятся они, попробуем крепкий подвал.
Солнышко потихоньку покатилось к горизонту, от воды потянуло прохладой. Девушки дешими вынесли жаровню. Запахло костром, и какой-то пряной травкой, которую бросили в огонь.
Пришлось прощаться. Хотя, я с удовольствием осталась бы денёчка на два. Отдохнула бы…
Вот зря не осталась. Чувствовала же, что дома покой нам только сниться будет.
Гул голосов накрыл нас уже под аркой. Это ж как надо надрываться! Кому там неймётся-то?
Я прижалась к Нарию плотнее. Буду писать книгу, ни за что не посажу двух седоков на одну лошадь, потому как, даже при таком плоском седле, как у командира стражи, сидеть боком второму, это просто издевательство над задницей, и это, несмотря на то, что под меня подложены свернутые куртки. И держать равновесие, кстати, тот ещё экстрим.
Но… Забыли взять запасную лошадь, и, если мастера я бы с удовольствием отправила пешком: такой молодой, и такой зануда, пишите письма, то его детей жалко, пришлось своего жеребца отдать. Льён ехал с сыном, а девочку взял кто-то из ребят Нария.
Делла было вякнула, что леди не положено, но, к тому моменту мастер меня уже порядком достал, и девчонка была мягко направлена к своей кобылке.
Чем ближе мы были к селению, тем, естественно, громче становился ор.
Убили там что ли кого?
Нет… Пока…
Одного взгляда хватило мне, чтобы понять, что убийство вполне вероятно. И убийцей буду я. А убитым…
— Где вы так долго?! — в голосе Эрси было столько претензий, что куда там мне со своими обидами на братцев. — Мы давно ждём!
— И тебе день добрый! — выдавила я сквозь зубы, уже привычно соскользнув с лошади в руки Нария.
— Мы не селим девочек с мальчиками! — Первый раз увидела свою экономку такой злой. Окружённая толпой, она стояла на крыльце, а рядом с ней Лен-Дали с одной стороны, и Эрина с Элгом с другой.
— Тихо! — Мощный голос Нарий заткнул орущих. — Что здесь происходит?
— Добрый вечер! — Из толпы вышел мужчина средних лет. — Я закупщик. У нас был договор на овечью шерсть. — Элг по шажочку, по шажочку, и скрылся за дверью.
— У нас её пока нет. Будем стричь через несколько дней. — И не надо на меня так пялиться.
— А вы кто?
— А я хозяйка. Шерсти нет. Аллоё! Старосту позовите кто-нибудь! Сейчас придёт. Тогда и решим.
— Но… Договор…
— А где бумага? — Эрина. Такая крохотная. Такая беззащитная. Глазки такие… мужайся мужик! Тебе с гномом договариваться…
Я обошла опешившего закупщика и двинулась к крыльцу. Нарий, как волнорез, рассекал толпу передо мной.
— Что тут творится?! — Густое контральто накрыло толпу, а я, резко крутанулась назад, уже как-то привычно, уткнулась взглядом в широкую спину, обтянутую кожаным жилетом – Нарий одним слитным движением оказался снова впереди меня, и моргнуть толком не успела.
Выглянув, удивила-а-сь до… женщина, рыкнувшая на своих, как понимаю, подопечных была не велика ростом, но приличных таких объёмов.
Вместе со спутником она держала на скрещённых руках девушку. Небрежно столкнув свою ношу на землю, незнакомка обвела двор взглядом, и принялась раздавать распоряжения: — Первое! Мальчики налево, девочки направо. — Она пнула оказавшийся рядом с ней рюкзак. — Вещи р-разобрать! Мальчики! Боевики налево, травники направо. Девочки, вас это тоже касается.
Понаблюдав за броуновским движением студентов, женщина обратила внимание и на нас.
— Саная. Руководитель практики. Вы?
— Нарий. Командир охраны… — мужчина сделал шаг в сторону. — Хозяйки крепости. Леди Стефании. Мы вас не ждали.
Как приятно-то, первый раз в жизни – не ждали не меня.
— Добрый вечер! — Ну и что, что со мной не поздоровались. Бабушка учила вежливости. — У нас была договоренность, что о вашем прибытии известят. Мы действительно вас не ждали.
— Они и известили… — проворчала невесть как очутившаяся рядом со мной Эрина. — Эти… — она небрежно махнула в сторону толпы. — Уже под аркой проходили, когда сообщение пришло. Да ещё…
— За домом пустырь, — перебил её стремительно приближавшийся к нам пожилой мужчина. — Разобьём лагерь там. Он громко хлопнул в ладоши, и тихо что-то бубнившие между собой студенты дисциплинированно повернулись к нему. Так, то студенты… А вот селяне как галдели, так продолжили.
Распихав стоявших передо мной, я поднялась на крыльцо.
Хозяйка я, в конце концов! Или просто постоять, мать вашу!
— А ну заткнулись! Все! — Я, между прочим, в клубном хоре вторым голосом пела. А коровы, те вообще… Разбредаются заразы. Особенно по утру, когда голодные. Наорёшься досыта. Так что голосок у меня… Хорош. Не поспорить. — А теперь студенты… Все! — Я махнула рукой направо. — Забрали шмотки свои, и туда. Все! И мальчики, и девочки!
Дети, ну чисто дети, ещё и пихаться успевают.
Практикантов оказалось не так уж и много.
И, гляньте-ка, староста нашёлся.
— А вы чего здесь? — спросила я у него.
— Так ведь… Это… — Мужик сдернул шапку, и смял её в ладонях. — На постой брать… Ну и… Узнать, сколько за голову одну платить будете…
Не красиво, конечно, но я рассмеялась. Тоже мне, нашли поголовье. Да эта мелюзга недоученная сама кому хочешь голову отнесёт.
— Нарий, где пакет, что мы получили? — Один из стражников поднял над собой посылку Фротана. — Эрина… Возьми, — я ткнула пальцем в пакет, — там альбом с видами шерсти. Как измерять. Как оценивать. В общем, разберись.
— Послушайте! — завопил закупщик. — Мы о цене уже договорились! С вашим управляющим!
— У вас нет письменного договора! — припечатала Эрина. — А без него мы не продаём! Посчитаем… Поторгуемся… — Мужик с опаской покосился на подтягивающихся к нему селян. — Тогда и договор заключим. А так… Нет договора, нет шерсти.
Народ подпихнул старосту вперёд.
— Госпожа… А не договоритесь? Куда шерть-то девать будем?
— Договоримся, — от улыбки гнома попятились все кому рядом стоять довелось. — А не договоримся… — она глубоко вздохнула, и громко выдохнула. — Паром – вещь хрупкая, сломаться может. А с одной стороны озера у нас лес неупокоенных, а с другой – топь. — Девушка помолчала, позволяя закупщику прикинуть свой будущий пеший маршрут, и, кивнув, добавила: — Договоримся.