Глава 28
Дети и их грустная история Эрину не тронули, а вот от упоминания двухэтажного дома с характеристикой – почти в центре – в её глазах зажёгся огонь.
Вместе с Эриной в комнату влетел пряный, цветочный запах чернил, одно время меня удивляло, что они здесь имеют яркий аромат, а сейчас я просто наслаждалась запахом, наблюдая за переговорами.
Глядя за женщин и гнома создавалось впечатление, что собеседники говорят на разных языках.
Жрицы знали всё о детях: сколько девочек, сколько мальчиков, какой возраст, а Эрине это всё было до лампады, но на вопросы – размер дома и земельного надела, страховка, время последнего ремонта, внятного ответа она так и не получила.
В итоге – завтра нам опять придётся тащиться в город, осматривать недвижимость, которую, судя по выражению её лица, Эрина уже считала нашей. Боюсь, у племянницы шанса уцелеть в борьбе с гномом за дом, практически нет.
Надо отдать должное жрицам, они до конца сохранили спокойствие, я бы Эрине уже раз двадцать по голове настучала. Она умудрилась, не взяв никаких обязательств, выцарапать обещание, что целители из дома скорби, если потребуется, будут помогать нашей целительнице, а дети селян смогут посещать школу, которую жрицы собираются открыть для сирот.
По-моему, посетительницы и сами не поняли в какой момент они оказались должны нам со всех сторон.
Ну... Что тут скажешь… Молодец. Умеет. Практикует.
Прилетела. Оглушила. Вспомнила, что у Лен-Дали деньги есть. Улетела. Надеюсь, у бывшей хозяйки постоялого двора хватит сил отстоять свой капитал, и не дать гному втравить себя в авантюру.
Едва прийдя в себя ошарашенные гостьи попрощались, и быстро покинули мой кабинет. Честно говоря, я им немного сочувствовала – Эрина это то ещё испытание. И очень-очень много радовалась за себя – какое счастье, что она на моей стороне.
— Леди Стефания, — задержавшийся жрец, обогнув стол, притащил с собой стул, и уселся напротив меня. — Это вам, — в мою ладонь упал увесистый мешочек. Мужчина склонился и доверительно прошептал: — На сирот.
— Но вы же…
— Вы не представляете, как здесь скучно. — перебил он меня. — А эти… — мотнул головой в сторону двери. — Они же не остановятся, пока не заполучат детишек. И, если я правильно понял, ваша гномка…
— Гном, — поправила я его.
— Гном. Гномка. Какая разница... — отмахнулся он. — Хорошо. Ваш гном вцепится в дом. Значит, детей привезут сюда. И они попадут под мой контроль. Это ведь правда – молельные дома не имеют права принимать детей.
— И?
— И жрица скорби уже не сможет меня избегать. — Тонкие губы тронула лукавая улыбка. — Она мне нравится. Я приму детей под своё покровительство. А ей придётся общаться со мной.
— Но… Она же не может уйти из молельного дома…
— Так я ж её не замуж зову. Просто поболтать. Она так мило сердится.
— Даже не знаю, что сказать. — Теперь и я опешила.
— И не надо. — Мужчина встал. — будет делать добро. Весело. — К дверям он шёл чуть ли не приплясывая.
И как мне их понять? Местных? Заплатить деньги, чтобы иметь возможность злить женщину, которая нравится… Чего-то я явно в жизни не догоняю.
Я посидела ещё несколько минут, пытаясь привести в порядок мысли, и двинулась на улицу.
Дело, конечно, житейское, но этот гомонящий под окнами табор несколько напрягал. К тому же, хотелось знать – на какой срок они припё… приехали? Что собираются делать? И… Хотя, нет, с оплатой пусть Эрина разбирается.
— Делла! — стены дома содрогнулись.
Эти домочадцы… Они меня точно до инфаркта доведут.
То, что вопит моя вечно невозмутимая экономка, я поняла лишь выскочив на крыльцо и увидев женщину в непривычном для неё разгневанном обличии.
А вот то, что этот босоногий, замызганный сорванец в подкатанных до коленей штанах, подвязанных верёвкой, в рубахе цвета закопали в землю и отрыли, и в соломенной шляпе, явно снятой с пугала, и есть Делла, до меня дошло только когда подняв руку с зажатым в ней крюком с болтавшимися на нём длинными, серебристо-розыми рыбинами, девчонка похвасталась:
— А я рыбы наловила!
— Делла, — просипела мать. — В каком ты виде?!
Проигнорировав вылившееся на неё возмущение девчонка улыбнулась мне и, ткнув пальцем в стоявшую позади неё нагруженную лошадь, сообщила: — Дешими сети прислали. Мы их на рассвете сняли. Рыбу на лёд положили. Улов большой. Матушка… — Делла мстительно выделила это слово, а потом повторила: — Матушка сказала, что они привезут часть нам.
Ёшки-матрёшки! Куда?! У нас подвалы раскурочены!
Но отказаться я не успела. Игравшая у крыльца ребятня тут же подорвалась ко мне.
— А нам можно взять? — Детская непосредственность.
— Родителям скажите, — распорядилась Делла. — К обеду подвезут. — Экономка подошла к ней и, забрав рыбу, молча ушла в дом, всем своим видом высказывая дочери неодобрение. А с той, как с гуся вода. — Леди Стефания, парни скоро прибудут. Матушка велела передать, что, если мы питомник хотим, то строить надо быстро. Они икру собрали, мальки будут, их сразу надо расселять. — Ещё раз улыбнувшись и, бросив лошадь, как я поняла, на нас, девчонка быстро унеслась.
Просто блеск. Овцы. Сироты. Рыба. Практиканты.
И вопрос века – а на хрена мне всё это.
— Леди Стефания, — неслышно подойдя испугала меня Лен-Дали – сердце раз, и в пятки. — Простите, — женщина заметила прижатую к груди ладонь. — Я могу помочь со стройкой. Мы с Эриной разговаривали о городском доме. Но, по она предполагает, что неделя уйдёт на оформление. А пока я свободна, и могу заняться…
— Она всё-таки уговорила вас вложить деньги?
— Я разбираюсь в гостиничном деле. Мы с ней прикинули несколько вариантов: от самого плохого, если придётся делать крупный ремонт, до удачного, если вложений потребуется не так много. Но, решение, я приму, когда увижу дом и землю.
Здорово… Крохотная обида засвербела внутри. Вроде и понимаю, что ничего в бизнесе не понимаю, но оби-и-дно: они без меня договорились, всё решили, а я… В сторонке постой…
Правда, особо я ей разгуляться не дала. Как говорил прадед – не умеешь, не пляши…А то, что на обиженных воду возят, я и сама знаю. Дел вон… Воз, и маленькая тележка.
— Надо, наверно, у старосты спросить, где доски и прочее взять.
— Я разберусь, — мягко произнесла Лен-Дали. Ну… Мне меньше головной боли.
— Хорошо. — Я оглянулась. Нарий стоял чуть позади меня, и как-то сразу спокойно стало. — Кто-нибудь зоолога видел сегодня?
— Она в подвале, — ответил мужчина. — Позвать?
— Да. Она там что-то... об очистке озера... Может практикантов туда…
Нарий махнул рукой, отдавая безмолвный приказ, и чуть погодя Илирса присоединилась к нам.
— Ну… Пойдём… Посмотрим кого нам прислали… — Я так аккуратненько, совсем ненавязчиво, угнездила свою ладошку в ладони мужчины. Он, правда, споткнулся было, но не отбросил, и то хлеб. — Нарий, вы на практике бывали?
— Да. В академии.
— Подскажите.
— Конечно.
— Нам необходимо… — Илирса что-то тихо бухтела себе под нос, загибая пальцы.
Нарий осторожно сжал мою ладонь и, когда я повернулась к нему, шепотом спросил:— У вас так принято?
— Что?
— Держать постороннего мужчину за руку...
Блин. Блин. Блин... Я стопорнулась... Ну, не... Не могу я вот так, с ходу, слова подобрать... Мужчина тоже остановился.
— Не то что бы... Ну, это не совсем... В общем... — мямлила я, теряясь под внимательным взглядом спутника.
— Думаю, нам следует обговорить некоторые вопросы. Я должен знать, что для вас приемлемо. В каких ситуациях. И какие решения будут правильными в том или ином случае. — Нарий двинулся, и легонько потянул меня за собой. — Сейчас, главное, практиканты, а после... Вы позволите пригласить вас на прогулку к озеру? — Как у меня голова-то с плеч не слетела от энергичных кивков... — Заодно, посмотрим где и как разместить питомник. — Сядь на попу, Стеша, ровно – тебя не на свидание позвали. — Мне показалось, что вы обиделись на Лен-Дали, но я не понимаю почему.
Я промолчала, оставив объяснения на потом. Да и пришли почти.
То, что приезжие не стесняются в звуковом сопровождении своего присутствия, можно было услышать уже с раннего утра, но бедлам, творившийся сейчас в саду, превосходил по гвалту даже наши деревенские свадьбы.
Самое смешное, что основной шум-гам производили девушки. Труженицы... Твою ж...
Парни спокойно стояли кучками, и терпеливо ждали.
— Где ваш руководитель? — обратился Нарий к ближайшей группе.
— Поехала в город. Отметить наше прибывание, и забрать вещи, которые порталом доставили. — Парень поймал летевшую в него небольшую подушку, и положил её на землю. — Девушки решают кто где жить будет.
Илирса с довольным лицом наблюдала за происходящим.
— Прямо как у нас на первой практике, — повернувшись к нам радостно сообщила она.
Не знаю, как у них на практике, а у меня уже уши закладывает.
Охранник с зоологом, стоявшие по бокам от меня, переглянулись, понятливо так улыбнулись, руками взмахнули: он правой, она левой, и народ замер, как муха янтаре.
Сзади скрипнула оконная рама.
— Наконец-то... Утихли... — Ох, и не повезёт же сегодня кому-то. Эрина не в настроении.
— Животные иногда нервничают. Поэтому нас учат их обездвиживать, — пояснила Илирса, и повернулась к студентам. — Я смотрю все одеты по-походному, — Она совсем по-земному потёрла ладошку о ладошку. — Значит, идём на берег озера, и начинаем практиковаться. — Щелчок пальцами, и окружающие зашевелились.
— Вы не имеете права. Мы будем ждать преподавателя. — Гордо заявила высокая блондинка, вырывая их рук соседки какую-то тряпку.
— Понятно... — Илирса снова улыбнулась, но так “ласково”, что я шарахнулась к Нарию. — Тогда, до её появления будете стоять под стазисом.
— Долгое нахождение под стазисом приводит... — Тоном лектора начал один из парней.
— Знаю... — перебила его зоолог. — А долгий шум приводит к озлоблению жильцов дома. А, если учесть, что среди них двенадцать опытных боевиков и почти тридцать стражей... — Она замолчала. Но, практиканты уже и сами догадались как им повезло. — Те, кто идёт со мной, налево, те, кто ждёт, направо.
Умеет она убеждать, однако. Желающих остаться в спонтанно образовавшемся под нашими стенами лагере не оказалось. У всех как-то разом и энтузиазм проснулся, правда, слегка поутих, когда увидели охранников, которые по приказу Нария должны были их сопровождать, ну, ничего, побухтели-попыхтели, но двинулись. И даже вполне организованной колонной.