Глава 29

— Может нам тоже прогуляться до озера?— спросил Нарий.

Я прикинула: сидеть просто так в кабинете, вроде как не хочется, а дел-то у меня вроде как и нет, и кивнула.

— Только давайте по отмостке пройдём, под домом, чтобы из окон не увидели.

— Почему?

— А так всегда… Здесь сидишь – никому не нужен, только решишь куда пойти – тут же кому-нибудь приспичит.

— Хорошо, — улыбнулся мужчина. Всё-таки как улыбка человека красит. Вроде чего особенного – губы изогнуть, ан нет, словно и годы с лица стираются, и светлеет оно, в глазах появляется тот самый, изнутри идущий, свет, и улыбнуться в ответ тянет.

Мы шустренько проскочили вдоль дома, прогрызлись сквозь заросли кустов, листья которых, правда, таки успели отметиться на рукаве моей рубашки пыльно-зелёными штрихами, и вышли на едва заметную тропинку.

Некоторое время шли молча. Да и не поговоришь особо-то: под ноги смотреть надо, не ровён час заземлишься, за что-нибудь ногой зацепившись.

Как в детстве голоштанном – по горкам, по кочкам, в ямку – бух!

Удивительное дело – молчанием можно наслаждаться.

Идти вот так вот: рука в руке, чувствуя, если споткнёшься, тебя поддержат.

Изредка я поглядывала по сторонам. Запущенность во всём. Полоть. Обрезать. Сажать. Перед глазами замелькали цветные картинки.

На этом склоне великолепно будет смотреться горка. В несколько уровней. И с десяток камней, огромных, словно лавина сошла. И большие куртиночки низких цветов. Нет, жёлтые сюда не подойдут, надо будет розовые, тёмно-розовые, ярко-синие, и белые. Белых побольше. И… Да… Уровни сделать пологими, как невысокая волна. По ним стелющиеся кустарники. Поставить кованые скамейки и фонари. Лестницей горку пополам разрезать. Внизу сделать площадку для барбекю… Развалины. Точно! Окружить её стенами, якобы разрушенными. От ветра закроет. И очаг. Как в замке. Тоже камнями обложить. Что-то вьющиеся по стенам. С красными листьями. И…

— Леди Стефания. — Ёшки… Я и не заметила как остановилась.

— Простите. Задумалась.

— О чём? — Ох! Зря… Я ведь натура увлекающаяся. Мне бы только слушателя.

Нарий оказался внимательным слушателем. К тому же, неплохо знал местную природу, и даже пообещал составить список растений.

А потом одной фразой обломал мне весь кайф.

— Там, дальше, — он указал рукой направо, — на склоне гнездятся птицы.

— М-м-м… А, если отделить их? Живой изгородью. Из высоких деревьев.

— Может использовать для вашей идеи тот склон, который начинается за домом? А здесь оставить как есть?

— Я там сад хотела. С беседками. Розами.

— А чем вам не нравится сад в крепости?

— А там есть сад? — Хозяйка, называется.

— Есть. И довольно большой. — Голос Нария потонул в нараставшем тарахтении.

Мимо подпрыгивая, кажется, на каждом камне дороги проехала телега с высокими бортами. У меня от одного взгляда на деревянные колёса с непонятными конусами в центре, к которым крепились деревянные же спицы, внутри всё сжалось, а ниже поясницы взвыло – на такое не сяду. Можно подумать, кто-то предлагал.

Рессоры и подшипники. Срочно!

— Мне показалось? Или вы обиделись на Лен-Дали? — отвлёк меня от наблюдений за «страшным» экипажем Нарий.

Я удивлённо уставилась на него – о чём это он?

— Не то чтобы обиделась… Просто… Даже не знаю как сказать… Просто… — Я тянула время, пытаясь определиться – пожаловаться или на фиг. Вроде проревелась, и легче стало, но как вспомню с каким спокойствием Лен-Дали от решения в общем-то меня касающегося вопроса меня же и задвинула, так ком в горле встаёт, да и пальцы, смотрю, самостоятельно так в кулаки сжимаются.

— Обида она или есть, или её нет. — Философ доморощенный. Обида может и быть, да только… Хотя, вряд ли Нарий помчится Лен-Дали о моих вздрюках докладывать.

Стоило только так подумать, и меня как прорвало.

Всё обо всём выплеснула. И о Маргарите. И о том, что на год застряла, и скучаю о родных. И что ничего-то я не понимаю. Ни как что делать. Ни кому что поручить, кого куда послать. Хотя хочется послать всех, разом, и далеко. Потом спокойно разобраться в происходящем, которое всё больше на горную речку, подхватившую меня и куда-то несущую, похоже. И о народе, что вокруг суетится, и всё за меня решает, а я и не у дел совсем. И что к такому я не привыкла – хочу свою жизнь под контролем держать.

Нарий шёл в паре шагов от меня, спасаясь моих рук, летавших на крыльях возмущения.

Вот только, чем больше я говорила, тем чаще возникала мысль – ёшки-матрёшки! Да какая ж я… Мне ведь нож к горлу не приставляли. Я. Сама. Пустила свою жизнь на самотёк. Сперва эта мысль легонечко так в голову торкнула, а потом к ней и совесть подключилась: люди пытаются помочь мне выбраться из ямы, куда не они меня загнали, а я тут нюни развела. И что-то как-то жарко стало. И в зеркало не глядись, итак, ясно, что личико красно.

— В общем, глупости всё это, — подвела я итог под своё многословие. Поистерила, и хватит. Пора себя в руки брать. И с жалостью завязывать. Вот. И плечи распрвить. И спину выпрямить.

— Вам надо определить, что вы можете сделать сами, а что лучше поручить другим.— Нарий улыбнулся мне, прямо как ребёнку капризному, и мне это очень не понравилось. Но на моё пыхтение мужчина внимания не обратил. Впрочем, сама виновата: выставила себя полной... — Поручить, — повторил он, — а не позволять им решать самим, и за вас. К тому же, у каждого есть и свои цели и планы. Пока вы как бы идёте вместе, но когда-то ваши пути разойдутся. К тому времени, хорошо бы, чтобы вы знали свои земли, и… Наверно, вам всё-таки лучше будет нанять управляющего.

— Ну… Эрина-то тут задержится надолго.

— Вряд ли… Эрина хочет уйти из-под опеки брата…

— Вы ошибаетесь, — перебила я его. — У них прекрасные отношения.

— Когда Эрина думает, что их никто не видит, она целуется с Элгом. А связь с человеком гномы ей не простят. Её род отвергнет девушку.

— Что-о?! — опешив, я встала столбом. — Шутите?! Да он же её почти в два раза старше! Да я ж его! Выкину в два счёта отсюда!

— Не кричите... Она уедет с ним. Поверьте.

— Нет. Я не верю. Эрина очень умная и… Нет. Она же понимает… Нет.

— Умная. И влюблённая. И уедет с ним. Бросив и брата, и вас.

Твою ж…

— Да они знакомы два дня… — Глупо, а я ведь даже и не заметила ничего – работают, и работают вместе, а оно вона как. И Эрина, подруга называется, промолчала. Вот же ж мелкая... — Как же так?

Нарий пожал плечами, и протянул мне руку. А я и не отказалась. Ощущение было будто меня в ледяную воду сунули. Хотя, нет, даже не так, будто… Прям не знаю. Нет, прав Нарий, надо самой вникать. В конце концов, могла же я дома рассчитать деньги на месяц. А здесь, почти то же самое, только… Ага… Только знаний у меня куцый хвостик. Нет. С завтрашнего дня плотно сажусь. К лешему мне лишние проблемы.

— На Лен-Дали полагаться не стоит, — вполголоса проговорила я. Вслух мне всегда легче думается. — Она с дочерьми переедет. Эрина дом отвоюет, к гадалке не ходи. Деллу надо на учёбу отправлять – не фиг, безбашенному некроманту здесь ошиваться. Прибьёт кого, не отбрешемся. Что-то ещё… А-а-а… Нарий, а практиканты? С ними что делать?

— Я думаю, эта группа травников не надолго. Так что, пусть берег чистят. А с боевиками мои парни позанимаются.

— Почему не надолго?

— Это первый курс.

— И?

— Этот район не изучен. Должны были прислать тех, кто всё проверит, изучит, договорится о жилье, и подтвердит безопасность для студентов. А прислали... Можно сказать, детей. По сути, академия просто место за собой закрепила. У первого курса экзамены заканчиваются раньше других. К тому моменту, как академия смогла бы прислалать сюда исследователей… В общем, как только станет, вернее, сейчас уже стало известно, что в крепости живёт хозяин, в комитет образования обратились бы, думаю, уже обратились, все академии с заявками на практики в этом районе.

— Ну… Я ведь могла и отказать.

— Практиканты дают налоговое послабление, но только в том случае, если вы принимаете группы, утверждённые комитетом.

— То есть, хочешь денег, слушайся дядю главного. — Нарий усмехнулся, и кивнул. — Должны были приехать взрослые. Но пришлось бы отстаивать права на это место. Прислали детей. И поставили комитет перед фактом? — Молодцы! Повесили нам мÓлодежь и пÓдростков на шею, нянчитесь.

— Сейчас старшие курсы сдают экзамены. Как только они сдадут, дней через десять, наверно, пришлют сообщение об ошибке при распределении на практику. Этих заберут.

А ведь было же что-то там… Что-то Мирсад говорил о заинтересованности академии… Хотя, чего после драки…

За разговорами мы потихоньку дошли до озера. Вернее, не совсем дошли, но галдёж уже слышался хорошо.

Дети… Некоторое время наблюдая с каким энтузиазмом толпа студентов носится по прибрежным зарослям, я невольно улыбнулась. Точно дети…

Периодически, радостно взвизгнув, один из ребятёнков несся к Илирсе, показывая что-то добытое им.

Мы подошли к девушке, и она, коротко кивнув в сторону своих подопечных, пояснила:

— Здесь, на озере, есть растение… — Мама дорогая! Как только выговорила-то! — Относится к разделу условно ядовитых. Я им пообещала по три корня оставить, если сумеют достаточно собрать. Вот они и носятся. — Очередной добытчик примчался к нам с корнем, похожим на фиолетовую морковку, и с надеждой уставился на нашу собеседницу. — Да, — подтвердила она, и нас оглушил ликующий вопль. — Леди Стефания, — девушка повернулась ко мне, — вы знаете, что они прислали первый курс?

— Знаю. Сегодня же напишу письмо.

— Они, наверно, этих заберут, — высказала Илирса то же предположение, что и Нарий. — Тогда стоит… Рисита! — Девушка сделала несколько шагов вперёд. — Не лезьте на глубину. … — снова прозвучало зубодробительное название, — растёт на мелководье. — Тогда… — вернувшись к нам и разговору, продолжила она, — за эти дни нужно будет побольше позаниматься с ними. Ребята толковые. Зарс! — снова отвлеклась она на студентов. — Срезанную верхнюю часть раскладываем тонким слоем для подсушки. — парень поднял какое-то длинно-узколистное растение корнем вверх. — Это в дальнюю кучу. Простите, — Илирса направилась к студенту, забредшему по колено в воду и что-то копавшему.

— Дети. — Нарий улыбнулся, наблюдая как забрав из рук парня это что-то им всё-таки выкопанное, Илирса принялась возмущённо отчитывать его.

— Не все, — мой взгляд упал на парочку, беседовавшую в тени дерева. — Какие люди в нашем Голливуде!

— Где? — спросил Нарий.

— В Голливуде. Это такое место на Земле.

День чудесный. От озера тянет прохладой и запахом тины. Птички поют. Детишки орут. А мастер Льён, держа в руке раскрытую книгу, что-то экспрессивно втолковывает моему бывшему управляющему.

Ну-ка… Ну-ка…

Не то, чтобы я особо тихо шла – у Нария-то шаг вообще бесшумный, – но мастер был настолько увлечён, что нашего приближения не заметил. Элг прикоснулся к его плечу, взглядом указав на нас.

— Леди Стефания! — Обернувшись Льён обрадовался мне как родной. — Как хорошо! — Пробежавшись, он выдернул из-за спины Элга… мольберт. — Смотрите! Нам нужен мост!

И то правда… Деньги-то нам девать некуда…

На личном опыте убедилась: в тот момент, когда трое мужчин склоняются над чертежом, девушкам лучше отойти.

Кто и куда спрятал моего невозмутимого стража? Нарию явно понравилась идея, и он с удовольствием окунулся в её обсуждение.

Пару минут я потопталась рядышком с ними, а потом, махнув рукой – гулять, так гулять, отошла и села на землю, благо солнышко её уже прогрело.