Глава 4

— Справа от нас, факультет Земли. Не планеты, конечно же, стихии. — В отличие от Эрси магистр не гнал меня как на пожар. Шли мы неспешно.

Дойдя до примыкавшего к основной дороге широкого тротуара из кубиков светло – горчичного цвета, с редким вкраплением изумрудно – зелёных и тёмных синих, повернулись лицом к длинному, трёх этажному зданию, разделённому высокой аркой на две части.

Мужчина улыбнулся. Шедший нам на встречу студент споткнулся и уронил стопку книг. Видимо прав Эрси – та ещё репутация у магистра.

— В академии четыре факультета, — продолжил рассказ мой спутник, но явно было видно, что гордится он только своим. — Воды, — небрежно махнул рукой над плечом, указывая за спину. — За нами Воздух, напротив него Огонь. Нравится?

Онемев от восторга я нашла силы лишь покивать.

Кому ж такое не понравится?

Плотная стриженая изгородь из хвойников наподобие наших туй “Смарагд” заканчивалась недалеко от края тротуара, оставляя покрытую мелкой мульчей узкую полосу земли вдоль него, под девяносто градусов поворачивала к зданию и плавной горкой переходила в низкую из кустарника, покрытого блестящей на солнце, жёсткой листвой.

В низкой изгороди дизайнер расположил отстоящие друг от друга на равных расстояниях “карманы”, в которых, чередуясь, были установлены кованые лавочки и статуи из розовато – белого камня.

Газон, ограниченный изгородями и дорожкой вдоль фасада здания, был не как у нас из тонколистных и широколистных злаковых, а из травы, напоминающей белый клевер. Казалось, что даже взгляд на нём подпрыгивает, таким упругим он смотрелся.

А уж как были оформлены смешанные бордюры, цветочные клумбы и рабатки на нём... Слов нет, одни чувства. Только заради посмотреть на такое великолепие стоило сюда попасть.

А вот полюбоваться зданием не пришлось, магистр напомнил, что мне стоило бы сперва оформиться, и пообедать. Самой-то мне не хотелось уходить, но мой желудок был явно на стороне преподавателя.

Мы двинулись по дороге и магистр проложил рассказывать: — Официально наша академия – объединение нескольких институтов, каждый из которых имеет свои учебные корпуса, библиотеку, столовую и общежития, а так же помещения, приспособленные для практических занятий. Всё-таки оранжерея для моих студентов несколько отличает от полигона для огненных. Но мы по привычке говорим факультеты. Эта территория была сразу выделена под учебное заведение для магов.

— А меня в какую библиотеку отправили?

— Это даже не библиотека, скорее, архив. Видите ли, Стефания, проще собрать документы и древние книги в одном месте и обеспечить ему хорошую защиту, нежели ставить сильные заклинания на хранилищах всех библиотек.

— Понятно. И ещё, меня можно просто Стеша, я как-то не привыкла к полному имени, все Стешой зовут, кроме среднего брата – он Стёпкой кличет.

— У вас большая семья?

— Да, — я заморгала, слёзы разом накатили – как же они без меня? — Да.

— Не надо плакать, — мне сунули в ладонь платок. — У вас впереди год открытий, приключений и познания.

Ага. Познаний. Магических. Нужны они больно. Куда я с ними дома? В цирк клоуном? Но год, он же всё равно когда-нибудь кончится. Так что, терпи, Стеша, терпи и внемли.

Вытерев глаза, я глубоко вздохнула, и покраснела, почувствовав как пола лишившейся пластмассовых пуговиц рубашки медленно, но верно стала сползать с груди.

— Вы чего стоите? — От вопля, раздавшегося над ухом, я аж подпрыгнула. Кто-то совершенно точно нарывается, и нарвётся ж. Какого лешего со спины подошёл и орёт, как резаный?!

— Эрси, вы чего вопите? — Выдержке магистра только позавидовать.

— Пока вы едва тащились, я всех оббежал. — Возмущённый Эрси появился перед нами. — Старший архивариус уйдёт через полчаса! Ему в городской архив надо. Кастелян – через час вместе с комендантом рабочего общежития. Это вам, — он протянул мне плотно набитый бумажный пакет, вкусно пахнуший булочками и ещё чем-то незнакомым, но всё равно вкусным, я так думаю. — В столовой сказали, что вас не ждали, и порции для вас нет, так я в кафе купил.

— Ещё кто-нибудь скажет, что меня не ждали, и я завизжу! — Прорычала я, и спохватилась: — Спасибо большое!

— Почему завизжите? — Магистр слегка склонил голову и с интересом учёного заглянул мне в лицо. — Есть причина по которой вам не нравятся эти слова?

Я посмотрела на двух высоких, темноволосых и темноглазых мужчин: одного симпатичного и одного красивого, и, пожав плечами, ответила:

— Да так, просто.

Не буду же я чужим людям сообщать, что своим существованием обязана коновалу, делавшему моей маменьке аборт и вычистившему моего близнеца, а меня оставив нежданным подарком женщине, совсем нежелавшей заботиться о младенце.

Да и бабуля меня тоже не ждала. Для неё пятилетняя малышка, сидящая возле крыльца на обшарпанном чемодане, стала сюрпризом к Иванову дню и довеском к трём внукам, рождённым от разных мужчин, которых дочь ранее уже успела повесить на шею пожилой женщине.

И разномастные братья: рыжий, шатен и блондин, тоже не ждали, что, впрочем, не помешало им полюбить меня со всем пылом мальчишеских душ и баловать с малых лет.

Меня никто не ждал, но я случилась в жизни разных людей, так что пусть радуются, иначе я ведь и заставить могу. Радоваться.

— Может того… поторопимся? — Мне, конечно, хочется мужского внимания, но не такого. Я не экспонат в музее, чтобы меня так рассматривать. Микроскоп им в зубы, и я совсем как инфузория буду себя ощущать.

Кто меня за язык тянул? Поторопимся? Достаточно было – пойдём. Ноги, между прочим, у меня свои, родные, в аренду не взятые, и нынче уже не один километр отмотавшие.

А эти... тоже мне! Ну ошиблась женщ… девушка, выбрав не то слово, бежать-то зачем?

Ручейки радостно возбуждённых, как я поняла, окончанием учебного дня, студентов тонкими, гомонящими струйками стекали по тротуарам и вливались в довольно мощную реку, стремительно летевшую по дороге к воротам.

Два ледокола пёрли впереди меня, бесстрастно разрезая этот поток, а я следовала в кильватере, попискивая и внимательно следя, чтобы мне пальцы не оттоптали.

Из-за широких спин вообще не хрена видно не было, а по сторонам взглядом шарить я опасалась, дважды уже чуть не сбили.

Так что, сами виноваты, тормознули, не предупредив, а у меня вес, и не изящной козочки вес, а хорошего такого барана, ну, не удержалась, толкнула, бывает, чего глазищами-то сверкать? Брал бы пример с магистра, тот как скала, даже не покачнулся. А пыль не грязь, отряхнёшь, и чисто. Главное, что я пакет с булочками не уронила.

Широкую, в несколько ступеней лестницу я преодолела почти бегом – стоило подняться на первую ступеньку, ногу, от подошвы до бедра, болью, словно молнией прошило.

Даже фасад толком рассмотреть не успела.

А как я рванула высокую, в два моих роста, резную дверь! Едва из длинной, покрытой благородной патиной по концам и до блеска вытертой в середине, ручки не сделала сувенир для себя.

Но сворка оказалась реально тяжёлая – ладно я, силушка есть, и немалая, а остальные? Те хрупкие, относительно, конечно, если учесть, что они чуть не смели нас на дороге, создания? Местные студентки? Магия, не иначе.

Магистр придержал пытающуюся хлопнуть перед моим носом дверь и пропустил меня внутрь.

Мраморный пол, составленный из светло – серых плит и украшенный огромной мозаикой в центре, обдал ступни неприятным холодом, который разом покончил с моим желанием пройтись и оглядеться, активировав мечту – скорее уж добраться до места проживания, поесть и отдохнуть.

Эй! Это же не значит...

Ну и гад же, всё-таки, этот Эрси! Дай ему волю, он бы меня через холл пинками погнал. И нечего меня в спину подталкивать!

В очередной раз порадовавшись встрече с магистром я придвинулась к нему ещё ближе.

— Нам сюда, — мужчина аккуратно подхватил меня под локоток и развернул направо.

Сюда, так сюда, я быстро двинулась в указанном направлении, внимательно глядя под ноги: показалось, что в тех местах, где плиты имели чуть более тёмный оттенок серого, холод чувствовался меньше.

Войдя в кабинет мы разделились – меня магистр оставил стоять у дверей, а сам подошёл к столу, за которым сидел крохотный, взъерошенный старичок, никак не отреагировавший ни на стук, ни на наше появление.

Шевеля губами он перебирал бумаги с таким свирепым видом, что я заранее соболезновала тем, кто эти самые бумаги для него готовил.

— Чего? — Грубо спросил старичок неожиданно очень низким, совсем невяжущимся с обликом божьего одуванчика, голосом, возмущённо уставившись на пальцы магистра, тарабанившие по столешнице. — А-а... рабочего привели? А почему вы? Он что? Сам дойти не мог?

— Рабочую, — мой спутник сделал шаг в сторону, открывая приятный вид. Меня. На фоне двустворчатой двери, покрытой изящной резьбой, в которой явно угадывались персонажи местных книг.

— Женщина... — возмущённый архивариус вскочил... и оказался ростом чуть выше стола.

— Девушка, — машинально уточнила я и, оглянувшись, порадовалась: Эрси потерялся где-то в холле – не фиг ему на красную меня пялиться. Вежливо представилась. — Стеша. — И поздоровалась. — Добрый день!

— Добрый! — буркнул хозяин кабинета и, задрав голову, посмотрел в лицо магистру. — И что мне с ней делать? Мне нужен сильный мужчина. — Меня начало мелко потряхивать от страха. Вот не возьмёт сейчас, и куда мне?

— Я сильная. — Нет, это, конечно правда, но мой писк не был услышан. Кхекнув, повторила. Громче. И чётче. — Я сильная. — Полный игнор, причём от обоих. Я обиделась, и принялась оглядываться.

В отличие от весьма легкомысленной, на мой взгляд, двери, мебель в комнате была добротной и строгой.

— Принять. Другого не дадут. — Донёсся до меня ответ невозмутимо спокойного магистра, и мужчины приступили к переговорам, а прислушиваться я не стала – позовут, когда понадоблюсь.

Заметив, что на меня не обращают внимание, тихонечко – тихохонько пошла в обход.

Слева от двери вдоль всей стены стояли массивные, тёмные шкафы со стеклянными дверцами. Ошлифованная и покрытая лаком древесина с красивым, волнообразным рисунком была приятна на ощупь, и, что удивительно, отличалась по температуре. Если стенки первого в ряду шкафа были тёплыми, то, у следующих, чем ближе к дальнему углу, они становились холоднее.

Так шажок за шажком я очутилась за спиной архивариуса, стол которого располагался на приличном расстоянии от стены.

Я бы тоже так сделала.

Изображённых на большой, во всю стену, картине людей, видимо учёных, сгрудившихся вокруг какого-то прибора вблизи было не рассмотреть.

Рассмотрела!

Чуток ведь попятилась, совсем ведь недалеко, а задницей едва старичка в стол не впечатала. Вместе с креслом.

Вот дура! Щас как выгонят! Отлетела к стене как стремительный стриж.

Архивариус повернулся и удивлённо спросил:

— Что вы тут делаете? — Ну, хорошо хоть не гневается, может и пронесёт.

— Я... просто... Мне очень понравилось... Разглядываю...

— Понравилось? — В серо–голубых глазах заплясали смешинки. Удивительно, что у пожилых здесь такие яркие глаза. И выражение лица стало приветливее. — Обойдите стол. Аккуратнее, не уроните бумаги. — Ну, за метр, не за метр, но обошла по широкой такой дуге. — Прочитайте! — Мне сунули в руки пачку плотных, глянцевых листов, покрытых мелкими буковками.

Здравствуйте, я ваша неграмотная!

Буквы прыгали перед глазами, соединялись в слова, те складывались в строчки, да только я ни фига не понимала.