Глава 8

Есть города похожие на лоскутные одеяла. Они не пэчворк с его строго подобранными по рисунку кусочками ткани, а именно одеяла из лоскутов – что под руку попало, то и сшили.

Так начинался мой исторический роман, за который я взялась в восьмом классе. Учительница русского меня, конечно же, поддержала. За полтора года я столько книг перечитала! И по композиции, и по стилю, и по созданию конфликта. Научилась подбирать синонимы и плести сеть ассоциаций. Различать софу и диван, тяжеловоза и упряжную лошадь, фижмы и турнюр. А сколько винограда я потратила, пытаясь изготовить вино! Благо, что Славка из рейсов его привозил ящиками. Разницу между галопом и рысью задницей освоила на нашем мерине.

В общем, как автор я была подкована, а как ученица сдала историю лучше всех одноклассников.

Правда, дальше седьмой главы дело так и не продвинулось. Сначала я поменяла имена героев. Потом локацию. Добавила описания в одном месте, убрала в другом. А после у меня сюжет и вовсе застопорился.

Как сказала наша Ксения, перед тем как выйти на пенсию и уехать нянчить внуков, если хочешь написать что-то умное, сперва поживи, ума наберись. Давая инфу гугл опыта не добавляет.

Чуть позже, открывая пакеты с новыми книгами для библиотеки, Маргарита, тяжко вздохнув, заявила Евгению Александровичу, расставлявшему новинки по полкам: — Раньше люди по жизни мечтали, а теперь стараются в чужой фантазии от неё укрыться.

И поинтересовавшись много ли я написала, посоветовала изучить книжный рынок и писать в тренде.

Этого моя нежная натура, пусть и упакованная в корпулентное тело, снести не смогла, и толстые, общие тетради были отправлены в сундук, под комплекты постельного белья и отрезы тканей – приданное мне бабушка уже лет десять как собирала.

Ну вот, опять я задумалась. И к чему, спрашивается, вспомнила. Ах! Да. Есть города – лоскутные одеяла... А передо мной лежал город-сказка... нет... город... Торт! Свадебный! Многоярусный! В пене кружевных крон деревьев и кустарников. Украшенный фигурками людей в изысканных нарядах. С дорогами и дорожками, словно ленточки фруктового желе... так себе сравнение, но пусть будет.

От первых домов с черепичными крышами, над которыми, крутились флюгера и развивались флаги с пока непонятными мне символами – ещё не вечер, разузнаю – нас отделяли несколько ступеней лестницы и мостик с коваными перилами.

Заболтавшись я как-то и не заметила, а дорога, меж тем, сделав поворот, направилась к большому мосту, нависавшему на рекой метрах в тридцати от этого, пешеходного.

Я замерла в предвкушении.

Как на день рождение или новый год. Всё. Подарок уже у тебя в руках, но ты вертишь его, трогаешь яркую упаковочную бумагу, бывало и потрясёшь над ухом, пытаясь угадать что там. Пока ты не раскрыл пакет, в нём прячется секрет. Ты чувствуешь как сильно бьётся сердце, как потеют ладони. И вот... ты вытираешь ладони об юбку и, задержав дыхание, тянешь кончик ленты, развязывая бант.

Так и сейчас. Город манил тайной и несколько пугал неизвестностью.

Вдохнув я сделала шаг вперёд. И, раскинув руки, воскликнула: — Здравствуй, город! Я пришла.

Рядом хихикнула Эль, и я ощутила, как загорелось лицо, даже капельки пота на висках выступили. Чего-то я... Не того...

— Нам надо поторопиться. — К счастью, моя спутница проявила такт и не стала глазеть на меня. — Мир сегодня вечером будет рефераты проверять, так что завтра сможем начать уборку в башне.

Изображая ладошками опахало, я помахала ими перед лицом, охлаждая его, после подставила их как шоры к глазам.

— Вижу цель! Не вижу препятствий!

— Почему? — заинтересовалась Эль.

— Если я начну оглядываться по сторонам, ворона останется без сыра.

Стоит ли говорить, что до высоких ворот банка я успела пересказать собеседнице все басни Крылова, которые помнила, и даже одну басню Эзопа, поразившую меня в своё время и надолго наградившую привязавшейся фразой “Выпей море, Ксанф!” Братья, слышавшие её в ответ на любую просьбу, прямо-таки на стены лезли.

— После того, как заключите договор, обязательно протяни ладонь для рукопожатия. Если ответят не сразу, жди. — наставляла меня Эль, надевая массивный перстень на указательный палец. — Того, кому гном пожал руку, он не обманет. Вернее, они, итак, не обманывают, но иногда не договаривают, что, согласись, порой хуже лжи.

Я, как китайский болванчик, кивала на каждое предложение, одновременно оглядывая окрестности.

Надо сказать, что здание банка, похожее на хромированный куб с намёками на окна в виде прорезей, стоящий на идеально гладком газоне, смотрелось меж окружавших его домов, как кьянине, фарфоровый бык, среди изящных оленят.

Приглядевшись я заметила тонкую дымку над газоном, значит, не всё так просто, как видится.

— Это иллюзия, — пояснила Эль, застегнув пуговицы на полупальто.

— А что скрывает? — повторяя её действия, я тоже застегнулась, одёрнула кофту и заправила выбившиеся из косы пряди за уши.

— Не знаю. Да и вряд ли кто-нибудь знает, кроме гномов. — Спутница прижала камень перстня к небольшой стеклянной пластинке, вделанной в столб, на котором крепилась сворка ворот. — Теперь ты... — Эль отошла.

— Что я?

— Медальон. Он подтвердит твою личность.

— А-а? — Пожалуйста! Личность, так личность.

Некоторое время мы ждали. Честно? Долго ждали. Наконец-то, створки дрогнули и беззвучно разошлись в стороны, ровно настолько, чтобы смог пройти один человек.

— Как зайдём, остановись и посмотри под ноги, — инструктировала меня Эль по пути к дверям.

— Зачем? — насторожилась я. Что-то мне уже и не хочется ни денег, ни покупок. Правда, предчувствие вроде молчит, так я и без него уже на взводе.

— Увидишь. — коротко ответила Эль, напряжённо глядя перед собой. — Нам не очень-то рады. Влиятельных клиентов встречают у ворот. Конечно, Мирну хорошо знают, но реакцию на её требования я не предскажу.

Ну вот. Я прямо-таки разом и расслабилась. И сердце успокоилось, даром что, бухая, пытается грудную клетку проломить. И кровь в висках стучит от лёгкости бытия. И пальцы подрагивают от симпатии к происходящему.

Сворки двери поползли в стороны, скрываясь в косяках, стоило нам лишь ступить на металлическую решётку, прикрывающую... ёшки-матрёшки! У этой ямы дно-то хоть есть?

Я остановилась, как и было велено, в проёме. И правильно сделала. Каменный пол зала, рассечённого двумя широкими проходами на четвертушки, заставленные столами, находился метра на три-четыре ниже уровня земли.

Поручень перил, ограждавших лестницу, по которой надо было спуститься, отличался потрясающей шириной – по крайней мере, моя пятерня схватиться за него не смогла, легла распятым, кленовым листом поверх.

Ступеньки... Мечта любителя паркура! Разной высоты и ширины!

И всё-таки, мы встретились.

У подножия лестницы.

Озабоченная своей миссией Эль и двое недовольных: я – преодолённым спуском, и крепкий, широкоплечий, пожилой мужчина, ростом чуть ниже моей спутницы – нашим появлением.

Получив записку Мирны он несколько раз прочитал её, и даже перевернул, рассмотрев обратную сторону, и пристально уставился меня.

Как?! Как, скажите мне, можно смотреть снизу вверх так, что создать у визави ощущение собственной незначительности. Но именно так, гном смотрел на меня.

Прикрыв глаза и сведя косматые брови к переносице, он о чём-то задумался. А я почувствовала себя так, словно по стволу сосны взобралась на десятиметровую высоту, сидя на ветке и сохраняя равновесие, ободрала все шишки и, спустилась. Мнес трудом удалось не слишком громко выдохнуть.

Почесав окладистую, седую бороду мужчина что-то пробормотал себе под нос и взглянул на нас с довольным блеском в чёрных глазах.

Вид подошедшего к нам невысокого, худощавого, молодого человека подтвердил мои подозрения. Меня явно поручили, если не ученику, то и не опытному работнику.

— Это мой племянник, — представление сопроводил родственный хлопок по плечу, от которого парень поморщился. — Он вам поможет. — И, не попрощавшись, к слову, поприветствовать нас тоже забыли, старший гном скоренько отбыл.

Память у меня цепкая, так Лёшка говорит, когда отдаёт мне долги за преферанс и кинга. Играет он хуже всех нас, но вынужден составлять компанию. А Славка, проверяя мои подсчёты после проигрыша, ворчит, что и с математикой всё ок, я не спорю, хотя в аттестате у меня твёрдая тройка.

Играть нам бабушка запрещает, а один раз так полотенцем отхлестала! Правда, мы сами были виноваты: сели играть в горнице, под образами. Так что теперь ныкаемся по углам, как ба из дома уйдёт, чаще в бане, когда не топлена.

— Стеша… — тихий голос привёл в чувство.

К чему это я? А-а… Точно! Я помнила о рукопожатии и договоре, но, на автомате, по привычке, протянула руку.

— Здравствуйте! Я Стеша! —

Молодой гном побледнел, покраснел и испуганно оглянулся по сторонам. Я проследила за его взглядом. К счастью, кажется, на нас никто не обращал внимания.

Подавшись телом ко мне, быстро схватив мою ладонь и на секунду сжав её, да так, что у меня пальцы слиплись, он шепотом представился: — Фротан. Здравствуйте! — И уже чуть громче сказал: — Прошу! — и направился к столу, стоявшему в центре четвертушки, мы пошли следом.

— В случае чего, будет выходить последним, — тихо пояснила мне Эль, кивком указывая на лестницы и двери, к которым вели широкие проходы. — Если повезёт, спасётся, если нет… — Она многозначительно дёрнула брови вверх.

Понятно. Молодой, прибыли пока от него никакой, вот и не жалко.

Мужчина отодвинул стулья с мягкой обивкой и жестом предложил нам сесть, сам же, опустившись на жёсткий стул, устроился за столом. Напротив. Опа-на! А большая часть клерков, смотрю, в креслах сидит.

Сам стол – ничего особенного, обычный рабочий. А вот столешница… Она представляла собой нечто сродни виртуальной клавиатуре, только кнопок было больше. Они светились и переливались разными цветами, как пол в дискотеке, в каком-то фильме я такой видела.

За спиной мужчины возникло светло-голубое пятно, и из него растянулась вокруг нас непрозрачная полусфера.

— Чтобы ничего не отвлекало, — тут же пояснила Эль.

— Я… — Фротан положил ладони на стол. Убрал, сцепив в замок у груди. Опять положил на стол. Погладил столешницу.

Э-э… Да мы такими темпами здесь ночевать останемся.

— Не волнуйтесь, — чуть склонившись вперёд я погладила крепкие пальцы. — Всё будет хорошо!

— Я неправильный гном! — бухнул мужчина, словно в воду прыгнул, и покраснел.

— А мне всё равно, — успокоила я его. — Я гнома первый раз в жизни вижу.

— Да? — Он впервые посмотрел на меня прямо. В тёмно-карих глазах с серебристыми искорками зажёгся интерес. — Я смотрю, одежда у вас… Не наша… То есть…

Нет, так дело точно не пойдёт. У меня ещё аптека запланирована, и магазины. Если он на каждом слове спотыкаться будет…

Уровень подставы я оценила. Очень высоко оценила. И запомнила. А память у меня...

— Давайте оставим вашу неправильность в стороне, и начнём с меня. Что нужно делать?

Мужчина ещё раз погладил столешницу, и все огоньки погасли.

— Сюда пальцы прижать, — мне указали на два крупных засветившихся квадрата. —Сделала.

И понеслось. Преодолев смущение первых минут, мужчина будто обрёл второе дыхание или, точнее сказать, оказался в своей стихии.

Передо мной выкладывались опечатанные на глянцевой бумаге проспекты, с предложениями вложить деньги. Тут же следовали пояснения о рисках и возможной прибыли.

Меня засыпали информацией о вкладах, процентах, выгодах, сроках.

Мой мозг честно пытался переварить поступающие потоком сведения, но, не выдержав, сдался.

— Стоп! — Легонечко похлопав по столешнице я улыбнулась мужчине. — Буду во всём полагаться нас вас.

— Но… — Он опять покраснел, и, кажется, мы скоро вернёмся к началу.

— Я всё равно не смогу прочитать это. Читать я не умею.

— Что? — опешил гном. — Совсем? — он перевёл взгляд на Эль.

— Да. Совсем, — подтвердила она.

— Неправильный гном. Неправильная клиентка. Мы с вами чудесная пара. — заявила я. — Кстати, а в чём ваша неправильность? Хотелось бы знать, раз уж мы будем сотрудничать. Хотя…

— Я богат, — было сказано таким тоном, словно мне только что признались в страшном проступке.

— И?

— Это наследство. Но я не могу им пользоваться, если не буду работать и зарабатывать каждый месяц определённую сумму. А я общаться не умею. Вы мой первый клиент за долгое время. —

Всё-таки тяжкое это бремя – говорить правду.

Хотя, видимо для кого как.

Высказавшись Фротан посветлел лицом и в глазах блеск появился, и плечи распрямились, а то как в воду опущенный сидел.

И выложил на стол такую стопу бумаги!

— Это надо подписать. — сообщил он мне. И уточнил: — Писать-то вы умеете?

Молча подтянув к себе листы я взяла предложенную ручку.

— Я рада нашему знакомству, — с трудом вытолкнув улыбку на губы сказала я, разминая сведённые судорогой пальцы.

— Я тоже. Это вам, — ко мне подтолкнули узкую шкатулку со сложенным листом бумаги, прикреплённым к крышке.

Судя по тому, как ахнула Эль, презент был очень дорогой.

— Что это?

— Шкатулка для писем. Ваша подруга поможет вам прочитать инструкцию. Там два отделения. Одно для кристалла – вы сможете записывать голосовые сообщения для меня, а я буду отвечать. Второе – для бумаг. Если понадобиться какие-либо документы переслать.

Вау!