Глава 5. Вера

– У вас есть какие-то рисунки? – спрашивает директор художки. – Да, правда, я снова начала рисовать не так давно. Некоторые отдала в художественный салон. Но много набросков осталось. Я все принесу. – Много и не надо, чтобы понять, как человек рисует, – Вера Павловна улыбается мне ласково. – Завтра сможете прийти? – Да, – я киваю, как болванчик. И тоже ей улыбаюсь в ответ. – Я здесь училась, – добавляю зачем-то. – Замечательно! – директор улыбается еще шире. – К сожалению, почти все учителя сменились. До меня директор работал много лет. Скорее всего, при вас еще был. Я четко вспоминаю мужчину, прихрамывающего на одну ногу. Мы придумывали истории, почему он хромает, но настоящей причины не знали. Меня словно окунают в прошлое. ***Рита от моего решения в шоке: – Ты и дети?! Ты справишься? – спрашивает она со скептицизмом в голосе. – То, что детей у меня нет, не значит, что не справлюсь. Вспомни, сколько одиноких женщин работает учителями. – Точно! Ты права, – соглашается она. – Тебя взяли без педагогического образования? – Да, в художке так можно. Мои наброски понравились. В мае буду ходить на уроки других учителей. Программу мне дали. На пленэры поведу десятый класс. С ними легче управляться, чем с маленькими. А вот кого буду учить с сентября, станет ясно позже. – Как там с Лешкой? – Завтра прилетает. Готовлю ему неприятный сюрприз, – я вздыхаю. – Но делать нечего. Придется. Я не то, что по нему не скучаю – я с ужасом представляю, как он опять тут будет жить. Приедет он поздно вечером. Скажу на следующий день. Рита вынуждена смириться с моим решением. Она считает, что я странная. Выгоняю почти идеального мужчину. На работу устраиваюсь учителем рисования на маленькую зарплату. Мне пока будут платить минимум – по самой низкой категории, так как у меня нет педагогического стажа. – В принципе, это неплохая цифра, – объясняю я Ритке. – С учетом моих процентов по вкладам вообще будет отлично. Ну и там нагрузка, мягко говоря, не с девяти до шести, а в банке я еще и часто задерживалась. И отпуск огромный, и каникулы. – Короче, рай, – заключает Рита. – Рай, – киваю я трубке. – Ты только не падай. Я тут еще придумала кое-что. – Что? – Рита, по-моему, от моей креативности сейчас в обморок упадет. – Я хочу продать свою квартиру. Посмотрела варианты. Получается, за нее я могу купить две маленькие квартиры в обычном доме. Одну сдавать. Ту, что сдавать, куплю в спальном районе, однокомнатную. А вторую нашла даже в доме напротив. Сталинка. Двушка. С высокими потолками. – Зачем продавать? Чтобы сдавать вторую квартиру? – Рита пытается уследить за моими мыслями. – Причины две. Первая – эта квартира дорогая. У нас здесь очень высокая квартплата. Вторая – да, купить две квартиры выгодно. К тому же, мне перестало хватать места, как ни странно. Все в одной комнате: спальня, кухня, теперь еще мольберт. Рисовать я продолжаю. Пахнет краской. Короче, в двушке мне будет удобнее. Считай, три помещения, если с кухней считать. Рита переваривает информацию, а я спрашиваю ее: – Как у тебя с работой? Вернулся ли шеф? – Вернулся. Берет. – Колись все-таки. Что за работа? – В турагентстве. У нас здесь рядом, буквально за углом. У них сотрудница ушла в декрет, и меня берут на ее место. – Ух ты! А у нас в турагентстве полное затишье. Я к ним тоже ходила, но там клиентов кот наплакал. – У наших дела идут хорошо. Местные постоянно к ним ходят. К тому же, они делают групповые эксклюзивные туры. Знаешь, типа «винный тур», «сырный». В основном, кулинарные. Это отличная ниша. Группы небольшие, условия для людей обеспеченных. Я в теме: сама обеспеченная, про еду знаю, про поездки тоже. Обещали даже с группами иногда отправлять, чтобы увидеть на месте, как проходят поездки. – Гришка не против? – улыбаюсь я: как может быть Гришка против Риты. – Нет, смирился, – она тоже смеется. Проходит день. Лешка приезжает, слава богу, такой замотанный, что сразу идет в душ и спать. Он не замечает ни мольберта, ни разбросанных по столу в комнате набросков. Разговоры сами собой переносятся на утро. Даже вежливые вопросы про поездку не надо задавать. Он спит, а я рисую разобранную кровать и силуэт мужчины. Мне помогает свет из кухни – в самой комнате темно. Наверное, рисунок получается интуитивно. Завтра посмотрю, что нужно поправить. Рядом с кроватью стоит чемодан. Он тоже появляется на бумаге. Рисунок можно назвать: «Ночь перед расставанием»… Утром Лешка, как всегда, встает раньше меня. Но в этот раз, услышав его шебуршание, я не притворяюсь, не засыпаю снова, а вылезаю из кровати, когда он скрывается в ванной. Мне предстоит сложный разговор. Я включаю кофемашину и сажусь на кухне – ждать кофе и Лешу. Он появляется в комнате голый, увидев меня, машет мне рукой и натягивает спортивные штаны. – Кофе – это отлично! – кричит он, слыша тарахтение кофеварки. Ох, не чует Лешка беды своей, не чует. Я сижу, подперев подбородок рукой, приняв максимально серьезную позу и нацепив максимально гамлетовское выражение лица. Он заходит в кухонный отсек. – Лёш, прости, не хотелось бы портить тебе настроение, но нам придется поговорить, – я глубоко вздыхаю. – Ты от меня уходишь? – спрашивает Лешка-экстрасенс. – Точнее, мне не надо разбирать чемодан, а взять остальные вещи и подниматься к себе… – Это не вопрос, это утверждение. – Да, прости, – снова извиняюсь я, – но ты прав. – Можно с тобой напоследок позавтракать? – он улыбается, правда, немного грустновато. – Не извиняйся. Я догадывался, что этим все закончится. У нас не получалось. Явно чего-то не складывалось. – Лешка достает сковородку, берет из холодильника яйца и бекон. – Тебе Сергей начал писать. Не знаю, вряд ли у вас сложится. Но и со мной тоже не сложится. Хотя ты мне подходишь. Вполне. Ты спокойная, неистеричная. Ты меня возбуждаешь. Ты красивая. – Лёш, я не готовлю, – в голове я выстраиваю свои недостатки, – не убираюсь. Вот ты уехал, я тут же вызвала свою женщину убираться. А я ведь дома сижу, не работаю. Мне не очень комфортно с твоими друзьями. Не то, что они мне не понравились… Нет, нормальные ребята. Но я с ними долго не могу. Да и не очень долго… Я не люблю передачи про спорт. Вообще не люблю телек. Зато я люблю картинные галереи и оперу. А ты нет. Лёшка шустро варганит свой фирменный омлет. Не поворачиваясь от плиты, он отвечает: – Да ладно тебе! У людей бывают куда хуже недостатки! Но я уважаю твое решение. И я замечал, что тебе со мной не так комфортно, как мне с тобой. Он достает тарелки и раскладывает омлет. Как обычно – мне одна четвертая, ему – три четверти. Навает кофе. Какое-то время мы молча стучим вилками. – Как прошла поездка? – спохватываюсь я, вспомнив, что Лешка только прилетел из Пекина. – Отлично. Даже машину клиенту нашел. Сложный был заказ, но получилось договориться. Устал, конечно. Напряженная была программа. До и после выставки нас активно возили по экскурсиям. Кстати, водили китайскую оперу смотреть. Знаешь, после этого я готов с тобой смотреть более европейский вариант. – Так плохо? – смеюсь я, вспомнив, что видела китайскую оперу давно, когда они у нас гастролировали. – Ужасно! – Да, а я вот на работу устроилась. – Сколько ты всего успела, пока меня не было. И куда? – Лешка даже оторвался от омлета. – Учителем рисования в художественную школу. Здесь, неподалеку, – я рассказываю о своем трудоустройстве и планах. – Попробую. Одинокие женщины почему-то часто работают учителями. – Уверен, ты недолго проходишь одинокой. В тебя влюбится коллега, и у вас будут схожие интересы, – произносит Лешка чуть печально. После завтрака он не стал задерживаться. Сложил свои вещи, остававшиеся в шкафу, в большую сумку, захватил чемодан и обещал скоро вернуться: – Прости, телевизор заберу, – говорит он деловито. – Конечно, Лёш. Давай я тебе дверь подержу. Закрывать не буду. Мне бы хотелось испытывать жалость, печаль – что-то подходящее для расставания, но на самом деле я ничего особенного не чувствую. Даже радости. Видимо, всю радость израсходовала, когда он уехал. – Если что помочь, звони! – говорит напоследок Лешка и скрывается вместе со своим здоровым экраном в лифте. После его ухода, я не удерживаюсь и сразу звоню Рите. – Рит, все. Ушел. Спокойно, без разборок. Говорит, догадывался. – Мне жаль. Хороший был мужик, – вздыхает сердобольная Рита. – Почему «был»? Он и есть хороший. Но не мой. Короче, я опять одна. Надо заняться квартирой. Найти риелтора надежного. Боюсь сама все эти дела проворачивать. – Слушай, у меня есть одна женщина. Она по элитным домам, но я ее спрошу. Вдруг возьмется за твой вариант, – предлагает Рита. – Тем более, что квартира у тебя довольно дорогая в как раз элитном доме. Я благодарю Ритку, у которой, правда, знакомых полно чуть ни во всех сферах. Мне хочется быстрее переехать, сама не знаю почему. Наверное, начало новой жизни должно произойти в новом жилище. Я окидываю взглядом квартиру. Нет, я не жалею о том, что нам с ней придется расстаться. ***Май оказался очень суетным. Я, понятно, предполагала, что новая работа и размен квартиры займут мое время, но что настолько!.. Началось со школы. Так как меня уже взяли на работу, видимо, решили использовать по полной, ведь уроки пока я не вела. По этой причине я не только ходила на чужие занятия во все классы, но и аж два раза съездила на учительскую конференцию, которая касалась всех предметов. Пожалуй, рисования в последнюю очередь. Но присутствовать там надо было, а как я поняла, никто особо не горел желанием. Отправили меня. Потом вдруг обнаружилось повышение квалификации, и меня опять отправили, сказав: – О, как раз тебе нужно! Там тоже говорили обо всем и ни о чем, но я действительно что-то даже получила полезного. Вставать рано не требовалось: занятия начинались после обеда, когда дети приходили в художку из основной школы. Идти мне теперь до работы было минут десять. Единственным исключением стали конференция и повышение квалификации. В школьной суете я бегала по лестницам с этажа на этаж, из класса в класс. На переменах заходила в учительскую – так надо, в коллектив, не отрываться. Но все равно общение с коллегами в школе не шло ни в какое сравнение с банком. Здесь все постоянно шутили, рассказывали байки про учеников и родителей, пили чай и кофе с конфетами, которые вообще, казалось, не переводились в учительской. В тоже время Риткина риелтор согласилась со мной поработать «по дружбе», как она выразилась. – Все сделаем быстро, – сказала она мне при первом разговоре. – Летом у меня горячая пора, точнее, она уже началась, но раз вам приспичило, я помогу. Я не успела начать отнекиваться и говорить, что мне неудобно отнимать ее драгоценное время, как она велела назначить время для осмотра моей квартиры, записала адрес и закончила беседу. В школе не нужно было сидеть допоздна: к шести я всегда возвращалась домой. Но риелтор решила, что с утра ей приехать удобнее – до моего ухода на работу. – Угу, – кивнула она, войдя в мое жилище. – нормально. Продадим. Женщина чем-то напоминала Ритку: низенькая, полноватая и шустрая. Она прошла по квартире, чуть ни щупая стены, мебель и сантехнику. – Я бы мебель оставила на кухне. И встроенный шкаф, – бормотала я, следуя за ней. – Только кровать заберу. – Угу, – опять сказала риелтор, померяла что-то рулеткой, записала в планшет. – Фотки можно поделаю? – не дождавшись ответа, она сделала несколько фотографий. – Так, где вы говорите, хотели бы купить две квартиры? Я ей показала сохраненную ссылку на квартиру поблизости. – Вторую где угодно. Так, чтобы сдавать. – Угу, – опять кивнула риелтор, – я поняла. Сделаем. На доплату готовы, если что? Ваша квартира недешевая, но и выбрали вы хорошую сталинку. Может понадобиться. – Смотря сколько, – я терялась в ее присутствии и начинала запинаться. – Сколько-то есть, но не хотелось бы все потратить. – Угу, постараемся снизить расходы. – И она распрощалась, оставив за собой шлейф довольно терпких духов. И вот, кроме работы, на меня начали периодически сваливаться потенциальные покупатели. Надо отдать должное риелтору, она быстро находила желающих купить мою условно-элитную квартиру. Одновременно, она пыталась договориться о покупке той квартиры, которую нашла я и куда хотела вселиться, хотя я ей говорила, что это просто образец – не обязательно прямо вот в эту. Суета не давала возможности думать о бренности бытия, о Лешке и даже о Сергее, который неожиданно позвал меня в Турцию в гости. Он там обосновался и приглашал, довольно ясно обозначая границы. Я могла не беспокоиться на этот счет – меня ждал отдых, отдельная комната и, наверное, при обоюдном желании, секс. Но про Турцию мне пока было размышлять некогда. ***В конце мая напряжение только усилилось. Теперь в школе я помогала готовиться к выставлению работ учеников. Каждому классу отводилась небольшая часть какого-то этажа. Там, на полу, следовало разложить все как-то так, чтобы комиссия смогла оценить выпускную работу и поставить оценку. Мы с ребятами ползали по полу, потом отходили на некоторое расстояние и смотрели. Потом опять ползали, двигали и оценивали, как это выглядит. И если маленьким помогали родители, то старшие средние и уже просто старшие классы делали все сами. Вроде, они были уже большие, но толку пока от их возраста никакого. Мы ползали, двигали, смотрели со стороны – короче, представляли собой один большой муравейник. С одной стороны, свободного времени стало больше – уроки закончились. Однако раскладывание работ, а потом их просмотр и проставление оценок выматывали по полной. С другой стороны, риелтор еще больше ускорилась и присылала потенциальных покупателей одного за другим. Она сумела договориться о покупке квартиры моей мечты. Это была не совсем та, которую я выбрала, но в соседнем доме, тоже с высокими потолками и даже в более приличном состоянии. Риелтор, продававшая ту квартиру, была готова ждать, но не долго. Поэтому моя рыла носом землю. Я помогала, как могла. Уставшая от ползанья по полу, я распахивала дверь и с широкой улыбкой во все лицо, встречала людей, чьи лица сливались в одно большое пятно. Под самый конец мая ко мне пришел… парень с дредами. Я вздохнула – этот точно не купит. Но выяснилось, что его отселяет в свободное плавание богатый папаша. Сынку было явно лень искать жилище, и он сразу выбрал мою квартиру. – О-о-о, – протянул он, – мне как раз нужна студия. И ремонт у вас, и даже мебель. – Кровать я забираю. Остальное ваше, – заметила я. – Кровать неважно. Забирайте. Кухня есть, стиралка, – он заглянул в ванну, – посудомойку тоже оставляете? Я кивнула. Парень с дредами тут же, при мне, набрал отцу и сообщил, что его все устраивает. – Здесь рядом зоопарк, клево! – радовался сынок. – Берем. Отец, видимо, тоже был рад, и мгновенно перевел деньги моему риелтору. Та сразу перевела за мою новую квартиру. Оставалось что-то купить в спальном районе на оставшуюся сумму. – Простите, Вера, но вам надо отсюда срочно выезжать, – документы оформили быстро, и сын почти стоял на пороге. – Вы готовы? – спросила меня копия Ритки. Я была готова. Идеальный мужчина Алексей прислал мне грузчиков, которые быстро погрузили мою кровать и личные вещи в машину, чтобы отвезти все это вместе с хозяйкой на соседнюю улицу. Там они все выгрузили и подняли в новую квартиру. В отличие от меня, те хозяева ничего не оставили, но состояние жилища и правда было отличное. В пустой квартире раздавалось эхо. Я застелила свою постель, сдвинула коробки с вещами к стене. Мой знакомый курьер принес поесть. Я «накрыла» на полу, села на край кровати и отметила переезд. ***В июне мне соорудили кухню. Я не стала выпендриваться – заказала недорогой вариант, зато ее быстро привезли и установили. В большой комнате теперь красовался диван и стол. В спальне, кроме кровати, разместился шкаф-купе. Ритка советовала мне то одно, то другое, но на этом я остановилась. Мне нравилось пространство, не заставленное мебелью, и я пообещала себе ничего лишнего и ненужного не покупать. В школе мне для пленэра выделили десятый класс – восемь великовозрастных детей, которых следовало возить в разные места, чтобы у них было достаточно набросков по заданным на лето темам. В первый день я тащу их в зоопарк. Сначала они сопротивляются: так как пристанище животных находится рядом со школой, их туда водят ежегодно. Я обещаю особенный подход, им приходится смириться. В зоопарке веду ребят в павильон с обезьянами, в закрытую часть. – Вы больше смотрите не на лист бумаги, а на обезьян, их позы, выражения морд, – мои подростки смеются: «выражения морд – ха-ха-ха». – Они будут прыгать, перемещаться. Далеко не все сядут вам позировать, – опять смех, но не ехидный. Им правда смешно: они же хоть и большие, но еще дети. – Ловите мгновение. Делайте наброски быстро. Потом дома выберите два-три лучших и доработаете. Постоянно двигайтесь, переходите с места на место. Как можно больше старайтесь увидеть. То, что здесь мало света, – хорошо. Вы будете концентрироваться не на рисунке, а на объектах, то есть, на обезьянах. В итоге ребята чуть ни бегают по павильону. Они реально практически не смотрят на бумагу – головы задраны, глаза ищут обезьян. Кто на одной лапе висит, кто вверх ногами, кто-то забился в самый угол и ест банан, поглядывая по сторонам… Я тоже делаю свои наброски, складывая в папку листок за листком, – подаю пример. Они, кстати, следят за мной боковым зрением. Видят, в чем суть задания. Когда мы заканчиваем, у каждого в папке десятки набросков. – Здорово, – говорят мои ученики, – давайте завтра опять пойдем в зоопарк. – Хорошо, еще один день здесь, потом пойдем ловить людей. Они смеются. Я задала им смешливое настроение на несколько часов вперед. Да и себе тоже. Дома я раскладываю своих обезьян. Из некоторых получатся неплохие рисунки, которые можно отдать в салон. В моих планах – маленькие, старые московские улицы и большой парк, куда я поехала на свой первый после большого перерыва пленэр. Немного страшно везти ребят в метро, но более опытные коллеги успокаивают: – У тебя уже большие. С ними легко. Во-первых, их видно… Вечером я пью вино с виноградинами и думаю над предложением Сергея. Пока я так ему и не ответила, приеду ли в гости. На море хочется. Но есть деньги съездить в отель. В общем, решение дается мне с трудом. Точнее, вообще не дается. Но хорошее настроение меня не покидает. Мое новое жилище придает сил. Наверное, та квартира из меня выкачивала энергию: что-то в ней было неправильное. Впрочем, винить квартиру странно. Однако мысль о том, что здесь жить лучше, и я правильно переехала, греет душу. Вскоре риелтор купила мне вторую квартиру для сдачи. Она находится так далеко, что я даже не еду ее смотреть. Однушку тут же сдают. Я не рискую заниматься всем этим сама – риелтор порекомендовала контору, которая занимается сдачей квартир, и они делают свое дело. Денег, конечно, я буду получать мало, но зато и никаких хлопот. На полном ходу приближается конец июня. У нас впереди заключительный педсовет и отпуск. Сергей не пишет, видимо, не желая меня как-то подталкивать к решению. Ритка работает, бодро оформляя «винные» туры. Может поехать от ее агентства? Тоже мысль!