Глава 17

Дорога до деревни шла через лес, и так же славно было в этом лесу, что Тамара Степановна жмурилась от удовольствия, вдыхая запах трав, слушая пение птиц. В светлом березняке даже дышалось легко, отчего тревожные мысли развеялись, а на душе воцарились мир и покой. Детские голоса, словно ручейки, звучали то тут, то там, – лес изменил и их, придав безмятежности и той самой детской непосредственности, которой им так не хватало. Кто-то из детей нашел в траве ягоды, и все дружно слетелись, чтобы полакомиться, шумные, словно молодые галчата. – Хозяйка, это тебе, – внезапно услышала Тамара Степановна. Вынырнула из своих грез и увидела протянутую ладошку Таши с алыми крапинками чуть помятой земляники. – Ты ж моя хорошая, – не удержалась она. Взяла несколько ягодок, поблагодарила и, съев одну, предложила остальные коту. – Это мне? Правда? – почему-то растерялся тот. Но быстро опомнился и, цапнув протянутое угощение, сунул в рот. «Как есть дитё», – мысленно улыбнулась Тамара Степановна. Деревня появилась внезапно, словно выросла из-под земли. Деревья расступились, и на открывшемся пространстве, в низине, показались дома, крытые соломой. Чуть дальше блестело озеро. Стоило приглядеться, и сразу стало понятно, откуда взялось название «Большие коты» – озеро напоминало след от кошачьей лапы. Крошечный островок суши по центру был похож на подушечку. Дальше, за озером, виднелся дом – уродливая двухэтажная постройка с колоннами и ядовито-оранжевой крышей, обнесенная высоким забором. Этот же забор тянулся дальше, опоясывая озеро, словно заключая его в тюрьму. Стоило это увидеть, и благостный настрой, обретенный в лесу, тотчас испарился. А стоило приблизиться к домам, как сразу стало понятно – жителям деревни живется несладко. Остатки травы доедали тощие козы, а одежонка, что сушилась во дворах, пестрела заплатами. Зато в деревне почему-то было очень много котов – они шныряли то там, то тут, большие, но тоже ужасно тощие. И очень подвижные – ни один хвостатый не лежал, грея бока на солнце. Чуть позже одного такого лежебоку они все же встретили, у колодца. – А ну-ка живо домой, лентяй! – прикрикнула на него молодая женщина с ведрами. – Картошка не полота, а он разлегся! Встрепенувшись, серый хвостатик драпанул к ближайшему дому. – Картошку полоть пошел, – пошутила Тамара Степановна, – не иначе. Женщина окинула ее взглядом, колючим и цепким. Скользнула по ребятне, а на фамильяра и вовсе не глянула. – А вы кто будете? – спросила она. – Мы к старейшине, – ответил кот. И, обойдя ее, отправился дальше. Тамара Степановна поспешила за ним, чувствуя сердитый взгляд в спину. Чем дальше шла, тем сильнее кололо между лопатками. Вскоре стало казаться, что позади собралась вся деревня, уставясь в едином порыве. Не выдержав, Тамара Степановна оглянулась, но позади обнаружилось всего лишь лишь несколько котов, притаившихся кто где. – Пришли, – послышался голос фамильяра. Дом, в котором проживал старейшина, ничем не отличался от остальных, выглядел таким же пыльным и старым, но в то же время от него исходило ощущение основательности. Было понятно, что стоит он давно и простоит еще столько же. Хозяин открыл дверь раньше, чем в нее успели постучать. – Никодим? – удивленно воскликнула Тамара Степановна, завидев старого знакомца. – Хозяйка! – обрадовался тот. А увидев кота и детей, обрадовался еще больше. Пригласил в дом, усадил за стол и принялся выставлять немудреное угощение. Чай на травах, простенькие лепешки и моченые яблоки – ничего вкуснее Тамара Степановна в жизни не едала. Даже не сразу вспомнила, зачем пришла. Дети с любопытством смотрели по сторонам, не забывая при этом уплетать вкусности. Старейшина поглядывал на них с интересом. И наконец произнес: – Хозяйку я знаю, кота – знаю, а вы кто будете? – Мы – Хозяйкины, – тихонько ответила Таша, придвинувшись к Тамаре Степановне поближе. С другой стороны придвинулась Лия с Сафиром на коленях. – Это мои, – кивнула Тамара Степановна, чувствуя себя наседкой. Не удержавшись, обняла. И поспешила сменить тему: – Я вот что хотела спросить, Никодим… Договорить не успела – что-то ударилось об дверь, затем она распахнулась, и в дом влетел уже знакомый серый кот. – Старейшина, беда! – воскликнул он, превратившись в тощего мальчишку. – Там герцог Кузьму поймал! Топить несет! Вскочив, старейшина бросился на улицу. Тамара Степановна кинулась за ним, успев увидеть, как, выйдя из дома, с крыльца сиганули уже не один, а сразу два кота – серый и черный с проседью. Выскочили на улицу и присоединились к остальным котам, бегущим в одном направлении. Деревня оказалась полна оборотней. Ругаться с фамильяром, который не удосужился предупредить об этом «маленьком» сюрпризе, было некогда, и Тамара Степановна, велев детям ждать в доме, бросилась вслед за жителями. Позволить герцогу топить кого бы то ни было она не собиралась.