Глава 22

Всю ночь Тамаре Степановне снились гуси – она гонялась за ними по двору, пытаясь загнать в сарай, а они гоготали, хлопали крыльями, уворачивались, пытаясь ущипнуть. – У-у-у! Подлые твари! – кричала она, стегая их хворостиной. – Куницы! – вопила хворостина мерзким тонким голоском. – Куницы, сюда! Скорей! Сожрите гадких щипунов, косточки обглодайте, в землю закопайте!.. Шум, гам, крики… Пыль стояла столбом, но гуси все бегали и бегали, а хворостина вопила и вопила… Голова шла кругом, и Тамара Степановна в результате так устала от непослушных птиц и орущего растения, которое вроде было с нею заодно, но все-равно бесило, что терпение кончилось. – Все, хватит! – крикнула она, остановившись. – Пусть пропадают, если им жить надоело. А ты – домой! – она швырнула хворостину в кусты, и та, изогнувшись, словно змея, уползла в заросли. Над головой загрохотало, Тамара Степановна вздрогнула… и проснулась. В спальне царил сумрак. Дети спали, прижавшись друг к дружке, а за окном лил дождь. Вспышка молнии разорвала небо, высветив черный силуэт кота, сидящего на подоконнике. – Ух, как полыхнуло! – с восторгом произнес фамильяр. – Сейчас как бабахнет! Громыхнуло так, словно из пушки выстрелило. Кот шмякнулся на пол, поднялся, отряхнулся и пошел успокаивать проснувшихся детей. Сафир шмыгал носом, готовый расплакаться, но под бочком у фамильяра передумал. Про Кузьму Тамара Степановна вспомнила не сразу – новый жилец в ее сознании пока не уложился. Вспомнила лишь когда он, приоткрыв дверь, протиснулся в спальню – мокрый, пропахший колбасным духом. – Там такое! – воскликнул он. – Да мы уж видим, – Тамара Степановна посмотрела в окно. – Вон как сверкает. – Да я не об этом! Там, у колодца, такое!.. – Что, колбасу дождем размочило, и ты ее спас? – пошутила она, удивляясь, зачем надо было выходить на улицу, когда и на кухне еды достаточно. – Там тыквы выросли! Ну… или не тыквы. Я что-то не уверен. Пойдемте, покажу! Тамара Степановна снова посмотрела на бушующую стихию. – Эти как-бы тыквы хотят на нас напасть? – спросила она. – Да кто их знает. – Ну тогда ложись спать. Кончится гроза – сходим, выясним. – А вдруг они за это время… ну, не знаю… Заинтригованная Тамара Степановна встала с дивана. Фамильяр, вывернувшись из объятий уснувшего Сафира, тоже покинул кровать. – Стоит ли идти в такую непогоду? – спросил он, покосившись на окно. – Мы не намокнем, обещаю. Тамара Степановна тихонько вышла из спальни, пересекла кабинет и, оказавшись в коридоре, подошла к комнате, находящейся напротив. Дверь оказалась не заперта, а окна, как и ожидалось, выходили на задний двор. – Ну, что там у нас? – спросила Тамара Степановна, пытаясь проникнуть взглядом сквозь потоки воды. Дождина лил так яростно, что разглядеть удалось только россыпь оранжевых пятен. Которые… шевелились? Тамара Степановна протерла глаза, поморгала и вновь уставилась в дождевую пелену. По спине побежали мурашки – пятна и впрямь перемещались. – Вот видишь? Видишь? – приплясывая от нетерпения, воскликнул Кузьма. – Да ничего я не вижу! – с досадой ответила она, не желая признаваться, что странное зрелище отбило и без того невеликое желание выходить из дома. – Пока не закончится этот ливень, я никуда не пойду. В небе громыхнуло, и дождь, словно уловив нетерпение Кузьмы, начал стихать. Пелена из капель становилась все более прозрачной и наконец исчезла совсем. – Батюшки святы! Это что такое? – воскликнула Тамара Степановна, разглядев наконец таинственное мельтешение. – А где наше дере… Эти чудовища сожрали нашу колбасу! – воскликнул фамильяр. – И батоны, – ошалело глядя на тыквенных монстров, добавила Тамара Степановна. – А если они сожрут и нас? – дрожащим голосом произнес Кузьма. – Пусть только попробуют! – Тамара Степановна сжала руки в кулаки. Живых тыкв она еще не видала. Тыквы, которые не только катаются по поляне, но и грызут деревья, попавшиеся на пути, и вовсе не укладывались в голове. Тем временем пять огромных тыквин дожирали то, что осталось от «пищевого» дерева, а шестая присматривалась к траве. – Сейчас они прогрызут дорогу и прикатятся сюда! – воскликнул Кузьма. Тамара Степановна заметалась, уже хотела броситься будить детей, но тут фамильяр воскликнул: – Смотрите! Приникнув к окну, она увидела, как тыквенный монстр попятился, выплюнув откушенную хворостину. Его собратья, которые тоже примерялись к бурьяну, резко передумали лакомиться травой и отступили следом за ним. Все шестеро столпились у колодца и застыли. – Хорошая травка, замечательная травка, – муркнул фамильяр. Тамара Степановна вспомнила свой сон и поняла, что он оказался вещим. Осталось понять, что делать со странными тыквами. И тут она вспомнила кое-что еще. Ахнув, воскликнула: – Деревня! Кузьма, беги скорее, нужно их предупредить! – серый кот сорвался с места и исчез за дверью. Рыжий запрыгнул на подоконник и уставился вдаль. – Молодец, – похвалила его Тамара Степановна, – сиди, наблюдай. Вдруг они придумают, как сюда прорваться. Дверь тихонько скрипнула, и в комнату заглянула сонная Таша. Подошла, обняв теплыми руками, глянула в окно… и сон как ветром сдуло. – Ух ты, какие здоровущие! Ой, они что, двигаются? Как здорово! А давайте устроим цирк! Будем возить их везде, показывать, а нам за это будут денежки давать. – Не получится, – ответила Тамара Степановна, – они злые, всё жрут. – А мы Лию попросим, она их успокоит. Она умеет, правда-правда. С ней и Сафир никогда не плачет. Ты же сама видела. Тамара Степановна опешила. Все это время талант старшей девочки был перед глазами, а она не замечала. Мальчонка всегда был рядом с нею и вел себя на удивление спокойно. Впрочем, это ничего не значило, эксплуатировать ребенка она не собиралась, и картина под названием «Лия и тыквы на гастролях» развеялась, не успев обрасти деталями. Тыквы тем временем, перестав прикидываться обычными, принялись слоняться по поляне, словно обдумывали коварный план. Дверь снова скрипнула, и в комнате стало на два человека больше. Сонный Сафир, сидя у Лии на руках, уставился в окно. Молча и очень внимательно. – Ничего себе, – сказала Лия, глядя туда же, куда и он, – шустрые какие. Что мы будем с ними делать? – Главное, чтобы они ничего не сделали с нами, – ответила Тамара Степановна. – А там поглядим. – Я предлагаю цирк, – сказала Таша. – Не выйдет, – Лия отступила назад. Сафир попытался возмутиться, но передумал, едва она погладила его по голове. – Малышу не стоит с ними играться. «Играться?» – Тамара Степановна подумала, что девочка шутит, но та выглядела серьезной. В комнате наступила тишина. В пустой комнате сделалось совсем неуютно. – Бака ам! – внезапно произнес Сафир. – Что ты имеешь в виду? – спросила у него Тамара Степановна. – Бака ам там! – повторил мальчуган, указывая на окно. – Дать! – А давайте позавтракаем, – предложила Лия. – Раз уж мы проснулись. – Отличная идея, – подхватила Тамара Степановна. И вспомнила, что пищевого дерева больше нет, а значит прощайте колбаса и батоны. К счастью, на кухне осталось собранное накануне, для перекуса вполне должно хватить. Пообещав, что принесет коту его порцию, она вместе с детьми отправилась на кухню. И обнаружила, что корзина, в которой лежала еда, пуста.