Глава 24

Отмыть измазанного Сафира получилось с трудом – он норовил уснуть прямо в бадье. Зато сразу взбодрился, увидев домашние лепешки и овощи, привезенные Старостой. Помня визит в деревню, Тамара Степановна понимала, чего стоило собрать это нехитрое угощение, но отказываться не стала, потому что детей нужно было чем-то кормить. Перед отъездом Староста пообещал привезти еще и тыквы, когда вырастут, и очень благодарил за такой щедрый дар. Рассудив, что до сбора урожая на дареных лепешках не продержишься, Тамара Степановна, проводив гостя, взялась за дело сама. Достала еще одну ликомору и решила посадить ее подальше от «затыквенного» участка, а именно – у крыльца. Прошлой у колодца рослось неплохо, но мало ли, вдруг после тыкв земля напиталась зловещей магией, и в этот раз выдаст что-нибудь непотребное? Грядку под будущее «пищевое» дерево поручили копать Кузьме. Тот на правах спасителя попытался отказаться, но лопата и напутственное слово поставили точку в споре. Фамильяр, по традиции, стал поливателем, Таша положила зернышко в лунку, а Лия засыпала его землей. Сафир, утомленный тыквами и лепешками, в коллективном труде участия не принимал, сонно взирал на происходящее, сидя в сторонке. Глядя на него, Тамара Степановна с опаской подумала, не придет ли ему в голову выкопать семечку ликоморы и съесть? Беспокоилась она напрасно – стоило коту вылить воду на грядку, как из земли почти сразу появился росток. Еще мгновение – и он рванул ввысь, разветвился, зашелестел листвой, превращаясь в дерево с пышной кроной… – Хм, и это всё? – озадаченно произнесла Тамара Степановна, когда ликомора прекратила расти. – А где еда? На дереве не обнаружилось ни колбасы, ни батонов, ни чего-либо другого, что можно употребить в пищу. – Может, у него листья съедобные? – предположил Кузьма. Сорвал один, сунул в рот и, скривившись, выплюнул. – Фу-у, горькие. – И зачем оно нам такое? – Тамара Степановна почесала в затылке. – Может, на дрова срубить? Странное дерево, словно услышав ее слова, внезапно задрожало, из глубины послышался гул, а потом с тихим «пых» ветви обсыпало белыми цветами. Спустя несколько мгновений они опали, а завязи, увеличиваясь на глазах, превратились в зеленоватые плоды, похожие на недозрелые лимоны. Любопытный Кузьма тут же сорвал один и сунул в рот. Все уставились на него в ожидании. – Фкуфно, – с набитым ртом сообщил он. Прожевал, хотел сорвать еще один – и не смог дотянуться, внезапно став меньше ростом… и возрастом. – Чего это, а? – испуганным писклявым голосом спросил мальчуган лет пяти, ровесник Таши. Тамара Степановна боролась с собою изо всех сил – съесть «молодильный лимон» или не стоит? Может, лучше понаблюдать, что будет дальше с Кузьмой? А то, если что-нибудь случится, кто будет детей спасать? Здравый смысл кричал подождать, но съесть и помолодеть так хотелось! Все сгрудились вокруг Кузьмы, разглядывая его со всех сторон. – Как ты себя чувствуешь? – спросила Тамара Степановна. – Хорошо. Только есть хочется, – он посмотрел на висящие плоды и облизнулся. – Можно мне еще одно? – Ты что, хочешь превратиться в младенца? Кузьма пожал плечами. «Интересно, он и прежде был таким безответственным или мозгов вместе с возрастом поубавилось?» – подумала она. Но потом вспомнила сожранную колбасу и успокоилась – «лимоны» были тут совершенно ни при чем. «Да, этим добром детей не прокормишь, – подумала она, глядя на дерево. – Может, другую ликомору посадить?» Уже хотела достать мешочек, но тут Кузьма, перестав таращиться на недосягаемое, обратился котом, взлетел на дерево и, сцапав лимон, впился в него зубами. – Выплюнь! Выплюнь сейчас же! – воскликнула Тамара Степановна, пытаясь до него дотянуться, но хитрый котяра залез на самый верх и продолжил уплетать добычу. Фамильяр бросился к нему, но не успел – ветка затрещала, обломилась, и Кузьма шмякнулся на траву, снова превратившись в человека. Недоеденный «лимон» выпал, но поднимать его он не стал – так и остался лежать, уставясь на свои руки. – Я что, снова состарился? «Да что ты знаешь о старости, дурень малолетний», – сердито подумала Тамара Степановна. – Да, ты стал прежним, – произнесла уже вслух. Поняла, что теперь и сама может полакомиться «лимоном», обрадовалась, протянула руку к самому красивому плоду… – Сафир, нет! – послышался отчаянный крик Лии. Тамара Степановна обернулась и увидела, как огрызок, потерянный Кузьмой, исчезает во рту малыша. «Да что ж ты такой прожорливый!» – успела подумать она. Мгновенье спустя Сафира не стало. Зеленокожий сморщенный малыш, сидящий в траве у крыльца, никак не мог быть Сафиром. Да он вообще человеком не выглядел. – Подменыш, – негромко произнес фамильяр. – Вот не зря мне казалось… – Мне тоже, – подхватил Кузьма. – То-то он странный был. А вы чего молчали? – накинулся он на девочек. – Они не знали, – заступился за них фамильяр. – Ну да, не знали, – фыркнул Кузьма. – Они ж рядом с ним постоянно были. Как не узнать? О, а вдруг и они?.. Надо их тоже этими штуками накормить! – Я не хочу, – пискнула Таша, прячась за сестру – И я не хочу, – загородив ее, ответила Лия. – Не будет никто никого кормить, – заявила Тамара Степановна. – Это как же? – насупился Кузьма. -У нас тут подменыш, да, может быть, не один. – И что? – Да как «что»?! Он же нас всех прикончит, когда в силу войдет! Проснемся как-нибудь утром, а мы все мертвые. – Мертвые не просыпаются. – Всяко бывает, – вздохнув, сказал фамильяр. – Да что вы мне голову морочите! – рассердилась Тамара Степановна. Хотела спросить, что это еще за подменыши такие, но в это время зеленокожий малыш рванул прочь, прямо на четвереньках. – Держите! – воскликнула она, и вся компания бросилась в погоню. Как может ребенок, пусть и не человеческий, ползать так быстро, она не понимала, но факт оставался фактом – зеленый колобок мчался вперед с такой скоростью, что расстояние до него с каждым мгновением увеличивалось. Обогнув дом, он подполз к зарослям травы… и остановился, словно уперся в невидимую стену. Сердито фыркнул, обернулся – глаза с вертикальными зрачками сверкнули алым – и позади появился уже знакомый тоннель. Рухнув в него, как в воду, спиной вперед, подменыш исчез из виду. – Сафир, вернись! – Лия бросилась за ним. Тамара Степановна кинулась следом. В спину ударило что-то мягкое и тяжелое, и она полетела во тьму…