Глава 26

– Просыпайтесь, гости дорогие. Хватит спать, – голос, вроде бы тихий, ввинчивался в сознание, словно соседская дрель. Тамара Степановна открыла глаза и обнаружила, что сидит в кресле, в помещении, похожем на обеденный зал. На длинном столе расставлена посуда, в вазах белеют уже знакомые цветы, источая приторный аромат, свечи в тяжелых подсвечниках трепещут на сквозняке. У открытого окна, омываемая лунным светом, стояла женщина с длинными распущенными волосами. Стройная и вроде даже красивая, но что-то с ее лицом было не так. Разглядеть, что именно, Тамара Степановна не успела – услышала шорох, обернулась и увидела фамильяра, сидящего рядом на полу. Чуть подальше, тоже на полу, сидел Кузьма. Женщина подошла ближе. – Где это я? – спросила Тамара Степановна. – У меня дома. – И зачем? – Тамара Степановна глянула на нее сердито. Проснувшаяся память напомнила о песне, которая помешала поискам. – Затем, что я хочу знать, кто вы такие и зачем пожаловали в мои владения. – И вы тут всех так встречаете? Усыплением? – О, нет, – улыбнулась женщина, облизнув губы тонким раздвоенным языком. – Только самых интересных. Бросив взгляд на тарелки, Тамара Степановна почувствовала себя неуютно. – А дети тут мимо вас не пробегали? Мы детей ищем – мальчика и двух девочек. – Детей здесь нет. – Жаль. Ну, мы тогда пойдем, – она попыталась встать, но на плечо легла рука, заставив остаться на месте. – Не стоит торопиться. Вы ведь только что пришли. – Приплыли. – Вот именно. Хотите ягодный сок? Он отлично бодрит. Наверняка вы очень устали в дороге. – И все-таки мы пойдем, – едва женщина отошла к столу, Тамара Степановна предприняла вторую попытку подняться. – Сядьте, – негромкий голос заставил колени подогнуться, и она плюхнулась обратно в кресло. Женщина тем временем взяла графин и, налив в бокал темно-рубиновой жидкости, протянула ей. Пить неизвестно что Тамара Степановна не собиралась, но рука сама поднесла напиток ко рту. Стеклянный край ткнулся в губы. Она хотела возмутиться такому самоуправству, открыла рот – и жидкость полилась внутрь. Холодная, терпкая, она оказалась очень даже ничего – бокал опустел очень быстро. – Ну вот, совсем другое дело, – улыбнулась женщина. Вернула его на стол и уселась напротив. Предлагать напиток котам не стала, даже не посмотрела в их сторону. «Нет, ну а чего удивительного? – подумала Тамара Степановна. – Кто же котов соком поит?» От этой мысли ей стало смешно. Хихикнув, она посмотрела на своих спутников – и обнаружила, что те исчезли. «Ай, наверняка бродят неподалеку», – подумала она. И это снова показалось ей смешным. – Что ж, – улыбнулась женщина, – а теперь поговорим. «А почему бы и нет?» – подумала Тамара Степановна. В комнате царил приятный полумрак, настроение – лучше некуда, собеседница готова слушать – разве стоит упускать такую возможность? Слова полились сами собой – Тамара Степановна принялась рассказывать про заброшенный дом, про бедных сироток, которых оказалось нечем кормить, потому что на ликоморе выросли какие-то дурацкие лимоны, которые детям вообще-то нельзя. А вот малыш съел – и где он теперь? И девочки старшей нет, и младшей… И надо поскорее их найти, потому что здесь они одни и наверняка в опасности, а значит надо бежать, спасать, пока не поздно… – Не надо никуда бежать, – ответила женщина. – Дети вернулись домой, тут их никто не тронет. – Так они все-таки здесь? – обрадовалась Тамара Степановна. – Под «здесь» имею в виду наш мир. В ваш, человечий, их отдавали временно. А сейчас наши славные детишки вернулись домой, тут и останутся. – Чего это они ваши? Ну мальчуган ладно, это я еще хоть как-то могу понять… Но девочки – они же самые обычные, наши. – Так кажется на первый взгляд. – А мне кажется, кто-то тут хочет чужих детей присвоить, – благость из настроения стала потихоньку выветриваться. Тамара Степановна поняла, что понятия не имеет, что это за дом и что это за женщина. Ведь до сих пор незнакомка так и не представилась. Тут перед ней возник еще один бокал с напитком. И также помимо воли его содержание оказалось в желудке. Беспокойство исчезло, на душе снова воцарились мир и покой. «А может и впрямь эти дети – не человеческие? – подумала она. – Может, и в самом деле им тут будет лучше?» Женщина меж тем принялась расписывать, с какой радостью встретили малышей. – Мы очень любим своих детишек, но у нас всегда ночь, а там, наверху солнце. Там они могут вырасти более сильными, вот мы и отдаем их туда, к вам. Но они так редко возвращаются. Поэтому сегодня у нас тройной праздник. – О, да, я слышала, – ответила Тамара Степановна, вспомнив звуки фейерверка и громкие крики. – Да-да, – разулыбалась женщина, – теперь с детишками все будет хорошо. Не стоит о них беспокоиться. – И все-таки я хотела бы их увидеть. Убедиться, так сказать. – Понимаю, – кивнула собеседница, – конечно. Их скоро привезут. Вот и стол почти накрыт, все готово для приема гостей… и наших дорогих детишек, – она грациозно поднялась. – Оставлю вас ненадолго, отдам распоряжение слугам, – она вышла из комнаты. Тамара Степановна откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. В голове царила блаженная пустота. Внезапно кто-то тронул ее за руку. – Хозяйка, надо убираться отсюда, – послышался голос фамильяра. – Бежать надо, иначе сожрут. – Да ладно тебе, – отмахнулась Тамара Степановна, не желая выныривать обратно в беспокойную реальность. – Хозяйка, он прав, – подхватил Кузьма. – У меня шерсть дыбом от этого места. И эта, длинноволосая… Ты видела ее зубы? А я видел! Жуть берет. Пойдем отсюда, а? А еще здесь… Договорить он не успел, дверь распахнулась, и из полутьмы коридора сверкнули два алых огня. – Уходите, – прошептал Кузьма и, взъерошив шерсть, с диким криком ринулся навстречу чудовищу.