Глава 40

«Какой интересный сон», – подумала Тамара Степановна, оглядевшись по сторонам. Стояла тишина, вокруг не было ни души. Сидеть в лодке просто так оказалось скучно. Были бы весла, можно было бы куда-нибудь поплыть, а так… Она улеглась на дно лодки и решила снова уснуть, но не тут-то было – лунный свет чувствовался даже сквозь закрытые веки, хотя сильно ярким не был. В голове ворочались мысли, тоже не позволяя расслабиться. За последнее время она успела привыкнуть, что рядом постоянно кто-то находится – дети или коты – и сейчас, оказавшись одна, чувствовала себя странно. «И все же, почему я оказалась здесь? – спросила она себя. И тут же вспомнила недавнее беспокойство о драконе, который почему-то не возвращался. – Ну ладно, допустим, – сказала она себе. – Но что я могу сделать, сидючи тут, в лодке?» Словно в ответ на ее мысли невдалеке плеснуло, и из воды показалась голова существа, очень отдаленно напоминающего человека – страхолюдная, рогатая, с выпученными глазами. – Эй, – произнесло существо, – чего у тебя? – В смысле? – растерялась Тамара Степановна. – Торгуешь чем, говорю? – Ничем я не торгую! – Так чего же ты на торжище приплыла? Или ты… о, я понял, – губы существа растянулись в улыбке, явив два ряда острых белых зубов, – ты, стало быть, за этими… Вот хитрюга. А по виду не скажешь, что тебе рабы нужны. – Чего?! – Молчу, молчу. Дело хозяйское. Только выбор сегодня так себе, скажу честно. Доходяги одни. Хотя… есть один экземплярчик. Редкий, для себя берег, но могу и уступить, если надо. Сейчас покажу. Существо скрылось под водой. Спустя несколько мгновений рядом с лодкой всплыл здоровенный пузырь, внутри которого лежала груда тряпья. – И что это? – спросила Тамара Степановна, брезгливо глядя на эту кучу. Плеснув рыбьим хвостом, существо приблизилось к пузырю и, шлепнув перепончатыми лапами по поверхности, рявкнуло: – Эй ты, вставай! Или снова палки отведать хочешь? Тряпье зашевелилось, из-под него показалась голова на длинной чешуйчатой шее: мутный заторможенный взгляд, тяжелое дыхание… Тамара Степановна ахнула, прикрыв ладонью рот. – Последний дракон, – с гордостью заявило существо. – Три золотых, и он твой. – Да он еле живой! – Ну да, для тяжелой работы вряд ли сгодится, зато такого больше ни у кого нет. И вообще нигде нет, потому что он… – Выпусти его сейчас же! Он там задыхается! – завопила Тамара Степановна. Вскочила, вцепилась в оболочку пузыря… – Э-нет, бабуля, сначала заплати! – рогатое существо оскалилось. – Заплатить тебе, мерзавец? За то, что дракона в плен забрал?! Да чтоб тебя самого в этот пузырь посадили! – ярость, кипящая в груди, выплеснулась наружу. Вода забурлила, сгустился туман. Затем прозвучал взрыв, и взметнувшаяся вода едва не перевернула лодку. Огромная тень взметнулась в небо. – Лети! – крикнула Тамара Степановна. – Лети отсюд… а-а-а-а… что ж ты такое творишь! – продолжила она уже в воздухе, болтая ногами над удаляющейся водой. Дракона шатало из стороны в сторону, отчего полет больше напоминал катание на сломанной карусели, которая слетела с тормозов и грозила упасть в любое мгновение. Расставаться с жизнью очень не хотелось. Еще больше не хотелось разбиться в лепешку – дракона понесло к горному массиву, и добрался он до горы в считанные мгновения. Каменная поверхность приблизилась, до того, чтобы расплющиться об нее, остался лишь миг… – Правее! Правее бери! А-а-а! – Тамара Степановна закрыла глаза, мысленно прощаясь с жизнью. В самый последний момент дракон заложил безумный вираж и, подлетев к пещере, разжал когти. Тамара Степановна успела приземлиться и отбежать в сторону, прежде чем он рухнул на то место, где она только что стояла. Площадка перед пещерой едва его вместила, левое крыло немного свесилось вниз, да и в целом поза его выглядела крайне ненадежной – стоит пошевелиться и свалится. – Ну все, дружочек, давай, превращайся, – произнесла Тамара Степановна, подойдя ближе. Дракон не пошевелился. Она тронула его за крыло – снова без толку. – Ринар, очнись! – крикнула она прямо в ухо. Веки дракона дрогнули, поднялись, черные глаза с вертикальными зрачками уставились, не узнавая. Мгновение, другое… – Хозяйка, – выдохнул дракон. Попытался встать. – Осторожно, ты лежишь у самого края! Лучше превратись… – Не могу. – Что эти мерзавцы с тобой сделали?! – Это не они. Я сам виноват, – голос у дракона был слабым, разговор отнимал последние силы. – Ну да, конечно! Перестань на себя наговаривать! – И перед тобой виноват. Прости. – Глупости какие! – Нет. Не глупости. Я… я просто… все волшебные плоды съел. И теперь обращаться не могу. Тамара Степановна так и села. – Вот дурень! – возмущенно воскликнула она. – Как ты мог? Тебе что, жить надоело? – Прости. Я недостоин того, чтобы ты меня спасала, – дракон закрыл глаза. – А вот это вообще выкинь из головы! Недостоин он! Ну вот что мне теперь с тобой делать? – горестно воскликнула она. – Я ж не врач, лечить не умею. – Ничего не надо. Я просто полежу… – Ну да, конечно. – Правда, Хозяйка. Не переживай. Я просто… – не договорив, дракон умолк, погрузившись в сон. Тамара Степановна вздохнула. Уселась рядом, прислонившись к прохладному чешуйчатому боку, и закрыла глаза.