Глава 24

Кто бы сомневался, что новость о выселении из общаги одной из самых надменных и стервозных студенток разлетится как горячие пирожки? Конечно, на всех кухнях сейчас только об этом и говорят.

Мне на это плевать. А вот на Глеба… нет.

Зависаю над ответом.

Соврать? Сказать правду? А что из правды я могу сказать?

— Кто там, Элин? — Снежка с любопытством рассматривает моё нахмуренное лицо.

— Ещё что-то случилось? Хозяин передумал сдавать? — встревоженно спрашивает Милка.

— Нет, — качаю головой. — Всё нормально.

А после пишу:

«В комнате. Но скоро уезжаю. Сняла квартиру. Сюрприз».

Криво улыбаюсь и отправляю.

Я ведь не соврала? Ни словечка.

И сюрприз… да. Особенно для меня.

«Я помогу с вещами. Во сколько уезжаешь?» — прилетает сразу.

И вот тут я зависаю.

Глеб…

Хочу отказаться. Но… не могу.

Испытываю одновременно облегчение, стыд и… радость. И поэтому злюсь.

Я ведь взрослая. Я всё «сама».

А пальцы уже набирают:

«Через полчаса».

Отправляю и прячу телефон в карман.

В конце концов, почему я опять должна говорить «нет»? Он ведь искренне хочет помочь.

Девчонки больше не комментируют. Только Милка смотрит как-то… понимающе.

А через полчаса я вызываю такси, мы берём сумки и спускаемся вниз.

Выхожу из общаги первая и сразу же сталкиваюсь с немного прищуренным и обеспокоенным взглядом серо-зелёных глаз.

Глеб стоит на крыльце.

— Привет, — говорю спокойно, стараясь держать маску хотя бы для пробегающих мимо знакомых студентов.

— Добрый вечер, Элина, — он делает шаг ко мне, снова внимательно всматривается, словно убеждается, что всё действительно хорошо, а потом едва заметно улыбается, забирает у девочек мои сумки и кивает на дорогу. — Твоё такси?

— Моё.

— Хорошо, — он первый спускается с крыльца.

— Девочки, пока. Увидимся завтра, — говорю ошеломлённым девчонкам и иду следом.

— Элин, ты хоть напиши, что за квартира. Фотки фотками, а может, там клоповник, — первой приходит в себя Милка, в то время как Снежка и Алеся широко раскрытыми глазами смотрят на меня, чуть ли не красными буквами семафоря: «Вы вместе?!»

Ещё пару недель назад обязательно ответила бы как-нибудь колко, а сейчас… не хочется.

— Милк, не наводи тоску. Всё норм.

Глеб кладёт сумки на заднее сиденье, обходит машину и открывает мне дверь. Игнорирую взгляды всех любопытствующих и сажусь. Он садится на переднее.

Да… Сегодня по общаге пойдёт новая сплетня.

Стерва с ботаном? У Лариной мажоры кончились, или она благотворительностью занялась? Это что, апгрейд или даунгрейд? И ещё целую кучу подколов, часть из которых я когда-то сама лично и ввела в обиход.

Раньше меня бы это взбесило.

Но теперь… всё равно.

Я кому-то что-то должна объяснять?

Вот и я так думаю.

А потому окидываю холодным взглядом вытаращившихся на меня студиозов, презрительно улыбаюсь и отворачиваюсь.

— Ты как? — оборачивается Глеб.

— Прекрасно, — широко улыбаюсь и подмигиваю. — Давно было пора отсюда свалить.

И мы сваливаем.

Хозяин квартиры уже на месте.

Мы быстро осматриваем маленькую двушку со скрипучими деревянными полами и старой потёртой мебелью. Глеб ходит с нами, никак не комментируя совдеповскую обстановку. Но, когда мы возвращаемся в коридор, указывает хозяину на действительно значимые проблемы.

— Да, кран немного подтекает, — разводит руками мужчина. — Давно собирался заняться, но всё было некогда.

— А если потечёт сильнее и зальёт соседей? — Глеб хмурится и качает головой.

— Я в выходной пришлю сантехника. Мой знакомый, сделает бесплатно.

— И замок на двери слабый…

— Эта квартира осталась мне от матери, я здесь давно не был. Работаю вахтами, — оправдывается мужчина. — Я ему скажу и про кран, и про замок. Всё посмотрит, поправит.

— Договорились, — кивает Глеб, даже не давая мне вставить ни слова.

Закончив с показом квартиры, получив оплату за месяц вперёд и переписав показания счётчика, мужчина отдаёт Глебу комплект ключей.

— Второй, если хотите, сделаете сами. Здесь за углом есть мастерская. Посудой, постельным бельём, да всем, что найдёте, можете пользоваться. Мне это всё даром не надо. Если что, мой телефон у вас есть. Но иногда я бываю не на связи. Сами понимаете, дальнобой — дело такое.

Пожав на прощание Глебу руку, он уходит. Мы остаёмся вдвоём.

— Неплохая квартирка, правда? — спрашиваю, неловко улыбаясь. — И хозяин хороший.

Глеб подходит и отдаёт мне ключи. Он не так сильно рад, как я.

— Хозяин хороший. Район плохой, — отвечает, немного нахмурившись.

Знал бы ты, Глеб, в каком районе я выросла…

— И замок хлипкий, — добавляет, возвращаясь к входной двери.

— Выбирать было особо не из чего… — развожу руками и подхватываю пакеты. Несу их в спальню. — Через месяц найду что-нибудь другое.

Он ничего не говорит, и от этого я чувствую себя неловко.

— Будешь чай? — вернувшись, прохожу на кухню и только сейчас понимаю, что чая у меня нет. У меня вообще ничего нет. Вода из-под крана. Несмотря на ситуацию, мне становится смешно. — Могу предложить только кипяток.

Резко разворачиваюсь и внезапно натыкаюсь на него. Он аккуратно подхватывает меня за талию.

— Осторожнее.

Смотрит. Просто держит меня и… смотрит.

Кладу руки ему на грудь и молчу.

Хочу ли я поцелуя?

Да…

Так чего жду?

Немного подаюсь вперёд.

И этого хватает.

Глеб притягивает меня к себе и целует. Мягко, осторожно, но очень уверенно. Гладит мою спину, шею, затылок. И мне от этого становится так легко-легко, что больше не хочется ничего менять.

Как мало в моей жизни было нежности. И как, оказывается, сильно мне её не хватало. Простой заботы и простой нежности.

Некоторое время стоим, не шевелясь. Глеб всё так же держит меня за талию, а я просто прижимаюсь к нему. Вдыхаю его запах. И не хочу отпускать.

— Общежитие скоро закроется, — говорю тихо. — Тебя не пустят.

— Знаю.

Тоже это понимает. И, как я… тоже тянет время.

— Если хочешь, постелю тебе в зале. Кажется, в шкафу есть постельное бельё. Правда, не знаю, когда его последний раз стирали.

— Одолжишь свой плед?

Тихо смеюсь.

— И даже подушку.

Мы идём в спальню, находим в шкафу запасную подушку. Я достаю из сумки плед.

— Спокойной ночи, Элина.

— И тебе…

Он уходит в зал.

Телефон на кровати вибрирует множеством пропущенных сообщений.

Девчонки.

Отписываюсь, что всё в порядке, а потом застилаю постель и ныряю под одеяло. Некоторое время лежу, прислушиваясь к звукам, будто пытаясь услышать шаги… Но в квартире тихо. И я сама не замечаю, как засыпаю.

Просыпаюсь от тихого стука в дверь, отрываю голову от подушки и улыбаюсь, услышав:

— Элина, доброе утро. Если хочешь успеть позавтракать, пора вставать.

Сажусь. Как ни странно, на новом месте мне очень спокойно спалось.

Это так непривычно и… приятно.

А Глеб… зовёт меня на завтрак.

Но ведь у меня ничего нет.

Или же он…

Но как?..

Я ещё вчера заметила, что мне придётся покупать много кухонной утвари. Даже кастрюлю и сковороду. То, что я видела в кухонном столе, проще выбросить, чем отмыть. Слишком уж долго этим всем не пользовались.

— Иду, — выдаю немного смущённо, быстро одеваюсь и выхожу.

Нахожу Глеба на кухне.

— Привет…

— Доброе утро.

Он улыбается, и на щеке отчётливо проявляется ямочка.

Приглаживаю волосы. Нужно было завязать их в хвост. Но я поторопилась.

— Садись, — он следит за моей рукой, а после кивает на стол.

Косички с сыром, посыпанные сахаром булочки и два бумажных стаканчика кофе.

— Доставка по утрам не работает, — он разводит руками и снова улыбается. — А в ближайшем круглосуточном с ночи осталось только это.

— Спасибо, — сажусь, подхватываю стаканчик и делаю глоток кофе. Мягкий, насыщенный, неожиданно вкусный для кофе из автомата. — Удивительное несовпадение предположения и реальности.

Это я сейчас точно о кофе?

Усмехаюсь, делая новый глоток.

Глеб кидает на меня короткий внимательный взгляд, садится сбоку и придвигает тарелку.

— Рад, что тебе нравится. Приятного аппетита.

— И тебе… — беру булочку, пряча за ней очередной смешок. А он тоже… о кофе?

— Сколько у тебя сегодня пар? — спрашивает, отламывая кусочек косички.

— Четыре.

— У меня пять. Чем планируешь заниматься вечером?

Он делает глоток кофе, а я кусаю булочку и пожимаю плечами.

— Скорее всего, навещу какой-нибудь хозяйственный магазин. Нужно купить что-то из посуды, чистящее-моющее. Потом буду драить квартиру. В общем, меня ожидает страшно скучная бытовуха, — смеюсь.

— Если подождёшь меня после пар, поскучаем вместе. Сходим в хозяйственный магазин, а потом отдраим квартиру.

Тяжело вздохнув и нахмурившись, откладываю булочку и поднимаю на него глаза.

— Глеб, я всё понимаю, но ты не обязан нянчиться со мной. Я взрослый человек и вполне могу справиться сама.

— Я не нянчусь, — он подаётся вперёд, гладит мою щёку, заводит прядь волос за ухо. — Просто мне важно знать, что у тебя всё в порядке. Понимаешь разницу?

Конечно, понимаю. Потому что рядом с тобой у меня всегда всё в порядке.

Я не гоню его. Хочу, чтобы он остался. Вот так… как сейчас. Чтобы его ладонь так же лежала на щеке, слегка поглаживая. Потому что рядом с ним я не притворяюсь, и потому что он мне нужен. Можно признаться в этом хотя бы самой себе?

Глеб словно считывает мою реакцию. Рука замирает на щеке, вторая скользит на талию, притягивая меня к себе.

Его губы находят мои. И я отвечаю.

Дышу немного рвано, глажу его плечи, чувствуя, как под пальцами напрягаются мышцы.

Он целует уже не так осторожно. Глубже, увереннее. Пальцы сильнее сжимаются на талии. Чувствую исходящий от него жар и греюсь в его тепле, изгоняя из организма излишки кортизола. Хватит мне в этой жизни стрессов. Я просто хочу быть желанной и нужной.

Мы отстраняемся одновременно. На губах остаётся горьковатый вкус утреннего кофе.

— Опоздаем, — улыбаюсь.

— Нет, — качает головой. Встаёт, подхватывая мою ладонь, и тянет за собой. — Я ночью глянул расписание троллейбусов. Если выйдем прямо сейчас, будем вовремя.

Выходим из дома, держась за руки, словно нам по шестнадцать, а потом долго едем в переполненном троллейбусе.

Глеб держится за поручни, прикрывая меня от других, а я держусь за него.

Девчонки уже оборвали весь телефон. Беспокоятся, как я доберусь с другого конца города.

Смеюсь, читая сообщение от Милки. Показываю Глебу.

— Они у тебя хорошие, — улыбается. — Только иногда слишком активные.

— Зато мои, — вздыхаю.

В институт приходим за несколько минут до звонка. Глеб провожает меня до аудитории.

В коридорах шум и гам. На нас почти никто не обращает внимания.

Но пару раз случайно цепляюсь взглядом за знакомых студентов. Ловлю в их глазах удивление и заинтересованность.

Маринка с параллели вопросительно приподнимает брови, а потом что-то шепчет подружкам.

Окидываю её спокойным взглядом и прохожу мимо. Не реагирую. Я словно поймала спокойствие Глеба. Поймала его волну. Поняла, что мне нет нужды кому-то что-то доказывать. Нет нужды надевать маску.

Девчонки встречают меня у дверей.

При нашем появлении глаза у Алеси и Снежки снова округляются. Милка ведёт себя сдержаннее.

— Подожди меня после пар в общаге, — говорит Глеб, остановившись и наклонившись к уху. От тёплого дыхания по коже пробегают мурашки. — Я зайду за тобой в пять.

Киваю, улыбнувшись, и он уходит.

— Элина… — тянет Милка. — Это… что сейчас было?

— Пока сама не знаю… Пошли, пока не опоздали, — открываю дверь.

Не хочу объяснять. Хочу, чтобы этот момент пока побыл только моим. Только нашим.

— Ларина, ты что, с ботаном мутишь? — догоняет вопрос в спину. — Я вчера своим ушам не поверил. Думал, гонят. Охренеть, тебя приложило. После Дипломата на отстой потянуло?

Внутри мгновенно вспыхивает старое привычное раздражение.

Замираю, а потом медленно оборачиваюсь.

Маска стервы цепляется на лицо, но я не позволяю ей закрепиться.

Нет. Она мне больше не нужна.

Останавливаю себя.

— Макар, — выдерживаю его неприязненно-наглый взгляд, — успокойся уже. Хватит лезть в чужие жизни, займись своей. Девочки, заходим.

Игнорирую побагровевшего от злости Лыгина, захожу в аудиторию вслед за девчонками и тихонько прикрываю за собой дверь.