Глава 9. Как темные ведут переговоры.

В моем кабинете напряженная обстановка. Энергетический накал настолько сильный, что даже Мириам его чувствует. Упертая девчонка потащилась за мной в камеру, а потом и на переговоры.

Если по правде, то я не против. После моей недавней речной прогулки, чувствую себя не слишком бодрым. Вздумай узники кинуться на меня, не выстоял бы. Но они и сами не в лучшей форме. Едва дотащились до моего кабинета, после того как я нашел их изможденными и почти отчаявшимися.

О Тьма, как они возмущались. А как кряхтели старые развалины, пока мы с Мириам вели их в главное здание замка, а потом и на второй этаж.

По-хорошему, следовало проявить великодушие и накормить бедняг, да отогреть у очага. Но где я и великодушие? Все, что было, на Мириам растратил. Лимит исчерпан. Да и кто ведет переговоры с сытыми врагами?

– Еще раз повторяю, Икер, твои обвинения беспочвенны. А упрекать меня в том, что ты провел в темнице полтора года, вообще смешно.

– Смешно тебе?! – возмущается старик и даже с кресла приподнимается, но правда, опять туда опускается. Его подружки Инна и Тарта усаживают, во избежание очередного конфликта.

– Ты явился в мой дом с претензиями. Обвинил в незаконных экспериментах. Назвал мисс Мириам куклой! – изображаю я праведный гнев. – Мою невесту - куклой! Да как у тебя язык только повернулся?!

– У меня были все основания полагать, что…

– Не было у тебя ничего, кроме личных обид и зависти! – пресекаю его нытье. Встаю из-за стола, прохаживаюсь по кабинету. Затем приближаюсь к пристыженному Икеру и, наклонившись прямо к его лицу, цежу. – Ты всегда был гнусным интриганом. Но твоя последняя выходка превзошла все прочие. Ты пытался убить мою девочку и…

– Я думал, она кукла! – оправдывается перепуганный маг. – Я просто хотел вывести ее из строя!

– И ты чуть было не сделал это! Ты шибанул по ней таким заклятьем, что… – картинно прикладываю ко лбу ладонь. Прикрываю глаза. Но из-под опущенных ресниц слежу за реакцией «гостей».

Старухи напуганы. Икер в принципе тоже не далек от того, чтобы намочить портки. Но мне нужна полная капитуляция, иначе придется заморозить их повторно.

– Я с трудом спас свою девочку после твоей атаки. Она еще долго потом болела. Целых полтора года.

– А я все это время торчал в ледяном мешке! – имеет он наглость возмущаться.

– Напомнить почему?! – рявкаю я. – Ты вызвал меня на дуэль. И ты проиграл. Признайся, сам-то, в отличие от меня, наверняка на поражение бил? А?

Икер опускает глаза, и я понимаю, что этот правдолюб и искатель истины действительно чуть не угрохал меня тогда на магической дуэли. Меня спасло чудо, а если точнее, мое личное проклятье. Оно отразило удар, и тот отрикошетил в сторону, свалив дерево вместо меня.

– Так я и думал, – впериваю руки в бока и давлю на всю троицу гневным взглядом.

Те горбятся и сникают.

– Я пожалел тебя, Икер. Всего лишь поместил в ледяную камеру, где ты полтора года тупо спал, пока я разгребал последствия. – Так что тебе нечего мне предъявить, кроме благодарности.

– Ты действительно ждешь, что я или мои подруги скажем тебе спасибо?! – негодует старик.

– Да. Ты – за сохраненную жизнь и за то, что отпускаю тебя, хоть и не следует. А Тарта с Инной за то, что выполнил их просьбу и привел к тебе. Хотя мог бы заморозить и оставить в той камере, куда они определили меня. Помните, дамы, как вы похитили меня с бала год назад?

– Мы поступили неблагоразумно, – блеет Инна. – Но это же не повод, чтобы запирать нас в темнице на год?!

– Предпочли бы вовсе сгинуть? – складываю я на груди руки. – Могу устроить, если не поклянетесь мне на крови, что вся эта гнусная история останется между нами.

– Не поклянемся! – упирается Тарта.

– Что ж, – обреченно вздыхаю. – Мои подвалы всегда рады принять вас.

Старухи начинают возмущенно пыхтеть, и я уже думаю, что придется приступать к крайним мерам, как в переговоры вступает моя ненаглядная.

– Вы все тут сказали уже достаточно, – поднимается Мириам со своего кресла в самом углу кабинета. Выходит в центр и встает рядом со мной. – Позвольте и мне.

Лица моих братьев по ордену накрывает тень. Они опускают глаза. Не могут смотреть на девушку, о которой распускали слухи. Отчасти правдивые, но… это ведь знаем только мы с Мириам.

– Вы чуть было не погубили меня, а затем, – она довольно натуралистично всхлипывает и утирает уголки глаз. – А затем и сера Грегори. И все из-за каких-то дворцовых слухов?! Ты прав, любимый, – поворачивается Мириам ко мне, – столица – рассадник невежества. Спасибо, что все эти годы уберегал меня от общества подобных… существ, – пренебрежительно выдает она и разве что не сплевывает в ноги колдунов.

– Прошу простить меня, мисс… – начинает было Икер, но Мириам взмахивает рукой и останавливает его.

– Ах, оставьте! Вы ничуть не сожалеете. Грегори прав, вы просто завистливый интриган, а подруги ваши сплетницы. Чуть не разрушили нашу жизнь! Что обо мне теперь будут думать при дворе? Выдержит ли сердце моей матушки, когда она услышит, что ее дочь Мириам Атамир считают куклой колдуна?!

– А ваша матушка придворная дама? – не в силах побороть природную тягу к чужим секретам, спрашивает Тарта.

– Придворной дамой могла стать я. Но хорошо, что не стала. Двор, где каждый норовит оболгать, мне не по нраву… – она снова картинно всхлипывает и отворачивается к окну.

Я же беру подогретых супчиков, пока они не прибрали свои упавшие челюсти и не вздумали опять артачиться.

– Клятва о неразглашении всех наших тайн и посильное развенчивание сплетен о том, что моя невеста кукла, – предъявляю я требования и сую всем троим по листу пергамента, где им следует поставить кровавую метку. – В противном случае - еще несколько лет в моем подвале. Только без ледяного сна. И учтите, баланда для заключенных – то еще гадство.

Услышав про баланду, две любительницы плотно покушать переглядываются и ставят свои подписи на документе. Икер тихо рычит, нехотя принимает у меня иголку и, проколов палец, делает то же самое.

Забираю у них документы и прячу в сейф.

– Вот и славно. Рад, что мы уладили этот вопрос. А теперь можно и отобедать.

Глаза у Тарты и Инны загораются огоньком, даже Икер, и тот непроизвольно урчит желудком. Не есть полтора года даже для замороженного мага большой срок. Понимаю его. Сам бы сейчас кабана съел. Но начать хочется с Мириам. С ее сладких губ, с… м-м-м…

– Пойдем, родная, нам столько нужно… эм… обсудить.

– Да, Греги, столько всего, – улыбается она, приникая ко мне всем телом, когда я приобнимаю ее.