Глава 12. Тревожное настроение.

– Ты пригласил на свадьбу мою мать!? – кричу в панике, когда вижу, как во двор замка въезжает карета, из которой выходит ненавистная мне женщина.

– Малышка, это просто формальность, – уверяет меня Грегори, пытаясь оттащить от окна.

– Какая еще формальность?! – негодую я.

– Нам необходимо, чтобы она засвидетельствовала наш брак. Твоя мать уважаемая горожанка. Ее слова никто не поставит под сомнение. А нам нужно, чтобы сплетни о том, что я беру в жены куклу, развеялись.

Упрямо топочу ногами, но скорее из вредности. Я же не совсем идиотка и понимаю, что Грегори прав. Только моя мать и может поставить жирную точку в скверной истории с обманом насчет моего происхождения.

Но мне настолько гадка сама мысль о встрече с ней, что я пополам сгибаюсь, хватаюсь за живот.

– Тебе плохо?! – пугается Грегори и усаживает меня на постель.

Сам падает на колени и прикладывает к животу ладонь. Вливает в меня часть своей силы. Прислушивается.

– Вроде тихо все, – констатирует, проведя свою колдовскую диагностику.

– Да, мне уже легче. Не волнуйся.

– Да как не волноваться?! – срывается и он. – У тебя самый опасный срок! Одно неосторожное действие, и мы потеряем малыша.

– Не потеряем. Если ты не заставишь меня приветствовать мать лично. Пусть издалека на меня смотрит.

– Это, конечно, не то, что нам надо. Но как скажешь. Прикажу слугам, чтобы держали ее подальше.

Улыбаюсь. Я всегда радуюсь, когда Грегори сдается мне. Иногда перегибаю палку, конечно. Но грешу на особое положение. Уже два с лишним месяца, как я ношу его ребенка. И стоило Грегори узнать об этом, как он превратился в одержимого опекуна. Тоже перегибает. Но и ему гипертрофированная забота простительна. Это первый в его жизни ребенок. Как и в моей. Но я прожила всего двадцать лет, а он… как я теперь знаю, восемьдесят. Хоть и выглядит как раньше, на тридцать. Мой божественный красавец, мой колдун, мой белый волк.

– Приготовишь мне своего успокоительного зелья? – спрашиваю виновато.

– Конечно, – улыбается он. – Но обещай, что ты наденешь наконец свадебное платье. Гости уже начали съезжаться. Главный магистр моего ордена вот-вот прибудет, чтобы скрепить наш союз, а ты все еще в сорочке.

– Дай мне полчаса, – прошу его, гладя по щеке.

– Полчаса. Не больше. Я пришлю к тебе Луизу. Она сделает прическу и поможет с платьем.

– Хорошо, – соглашаюсь, выпроваживая Грегори из спальни. Видеть невесту в свадебном платье до церемонии – плохая примета.

Он уходит, и через каких-то пять минут в двери стучится моя новая горничная. Рами с нами больше не живет. Грегори отпустил ее с хорошими рекомендациями. Слышала, что она теперь в городе работает. У какого-то зажиточного торговца.

– Госпожа, – укоризненно качает головой миловидная женщина лет сорока, когда видит меня совершенно несобранной. – Я понимаю, что вы на взводе, но разве же вам не хочется облачиться в это чудесное платье из фатина и блесток?

– Раньше всегда хотелось. Мне казалось, что свадьба – это самый большой праздник в жизни женщины, но… Вот этот день настал, и… я растеряна.

– Только не говорите, что вы передумали выходить за господина?! – охает горничная,

– Конечно нет! Просто… у нас с ним все как-то не в той последовательности. Да и три месяца подготовки меня вымотали, если честно.

– Уф, – раздувает Луиза щеки, облачая меня в корсет. – Три месяца – это быстро. Вот моя предыдущая хозяйка полтора года к свадьбе готовилась.

– Нет, так долго мы с Грегори ждать не могли. Мы бы вообще поженились в день нашего воск… эм… В общем еще три месяца назад. Но глава его ордена был в ежегодном туре по стране. А по правилам колдовского сообщества, ставить брачную печать должен именно он.

– Да, да, все так, – приговаривает Луиза, закрепляя пышную юбку и завязывая банты. – Как вам? – спрашивает, прикладывая к голове фату.

– Отлично. Не будет видно моего раздутого лица. Что-то я сегодня отекла сильно.

– Глупости не говорите! – всплеснув руками, восклицает горничная. – Вы хороши как никогда. Румяная, пышущая здоровьем молодая женщина.

– Вот-вот, а должна быть невинная дева. Разве нет?

– Ну, – машет рукой Луиза, – В колдовском сообществе это не обязательное условие. Вам с Грегори даже не придется скрывать зачатого ребенка. Вас никто не осудит.

– Кроме моей матери, – вздыхаю я.

– На нее внимания не обращайте.

– Легко сказать, – вздыхаю и снова захожусь от злости.

Как только мать узнала, что я выжила в той страшной истории с разбойниками, не радость выказала, а обругала, за то, что подставила ее, спрятавшись от престарелого жениха. Я сама не слышала, в каких именно словах она выражала свое недовольство. Меня в родном доме не было. Туда наведался Грегори, сообщить, что я живу у него и что мы скоро поженимся.

Он вкратце рассказал, что мать была в бешенстве, узнав об этом. Но стоило ей понять, что Грегори богат и у него есть свой замок, как ее отношение к будущему зятю поменялось. А вот его к ней – нет. Он хоть и пригласил мать на торжество, но сразу сказал, что в нашу семью ее не примет. Что она как была мне чужой, так ею и останется.

Надо думать, что она затаила обиду и попытается отыграться на мне. Ну ничего, выпью успокаивающего настоя, и все мне будет нипочем. А когда эта церемониальная катавасия закончится, мы с Грегори вдвоем пойдем в лес. Погуляем по дорожкам, подышим свежим воздухом и насладимся цветочными ароматами.

Теперь в нашем краю тепло. Лето было просто божественным, богатым на ягоды и мед. У Грегори теперь своя пасека. Он вообще очень быстро стал обустраиваться, исполняя все, что задумал, как только воскрес. Он и приют строит. Уже фундамент заложил. К следующей весне, наверное, стены возведет. А еще строит отдельную мастерскую, где они с Лукасом собираются изготавливать какие-то волшебные свечи. В общем, весь в трудах. Но и про меня не забывает. Чуток, как никогда. Ласков, как и просила. Любит, сильней чем раньше.

В общем у нас почти идиллия. Одно только напрягает, слухи, что Динария распускает про меня и Грегори. Помню эту рыжую ведьму. Это ведь она стащила мое ожерелье на балу. С одной стороны, я ей благодарна, но с другой… хочу придушить. Уверена, она так злорадствует из ревности. Завидно ей, что Грегори не ее выбрал, а меня – простую девчонку. Хотя… какая же я простая? Действительно красавица неземная, как и утверждает Луиза.

– Ну богиня! – воздевает она руки к потолку, когда заканчивает с моей прической и водружает на голову фату. – Вот скажите мне сейчас, что с вами что-то не так, – провоцирует она.

– Все превосходно, спасибо, дорогая, – улыбаюсь я горничной.

– Пожалуйста, – треплет она меня по щеке и разворачивает к дверям. – Ну, готовы?

– Да, – киваю уверенно и выхожу из комнаты.