Глава 3. Решительные меры.

Я живу в замке колдуна уже две недели, и за это время я так и не поняла, зачем он пригласил меня к себе. Грегори галантен, но холоден, как и его владения. Впрочем, сейчас конец зимы. Но… мне казалось, камины должны справляться с отоплением, а я замечаю, что пламя в них порой беспричинно гаснет, и вообще весь замок начинает вдруг выстывать. Становится так холодно, что зубы стучат.

Но я не жалуюсь. Я почти счастлива. Почти, потому что для полного удовлетворения мне не хватает тепла, и как это ни странно внимания хозяина. Я вижу его лишь утром, и то если успеваю к завтраку, а еще вечером, если он ужинает дома. В другое время суток я предоставлена сама себе. Брожу по замку, разглядываю странные ледяные статуи, картины, повествующие о колдовских битвах, и просто роскошные интерьеры.

На самом деле, мне доступны далеко не все помещения. Например, весь второй этаж занимает хозяин, и его комнаты заперты. Еще есть подвал, куда мне строго-настрого запретили ходить. Не сам Грегори, конечно, а дворецкий. Он предупредил, что господин не любит, когда суют нос в его колдовские дела. Но он оказался очень любезен и разрешил мне посещать библиотеку и даже брать некоторые экземпляры книг. Правда, все они магического толка, и, как вы понимаете, не слишком интересные. Поэтому я в основном скучаю или мешаюсь на кухне. Нет, не готовка меня прельщает, а какое-никакое общение.

– И что же ваш господин живет в таком замке совершено один? – допытываюсь я у кухарок, таская нарезанный сельдерей.

– Почему один, с нами, – отзывается вошедшая горничная.

Кажется, ее зовут Рами, и обычно она очень недвусмысленно пялится на Грегори. Знаем мы эти взгляды. Очень хорошо знаем. Но пусть она закатает свою пухлую губу, такие, как Грегори, на прислуг не размениваются.

Спросите, откуда я знаю? О-о-о, я прочла сотни любовных романов, пока жила в городе. Но я не променяю ту жизнь на это уединение. И не только потому, что боюсь матери и жениха. Здесь, в мрачной глуши я впервые чувствую себя свободной и… получаю хоть чуточку внимания. Да, его катастрофически мало, ведь с каждым днем колдун нравится мне все больше, а времени он уделяет все меньше. Но это все равно роскошь, по сравнению с теми крохами, что доставались мне раньше.

Я чувствовала себя хоть сколько-нибудь нужной, лишь выходя в свет. Там меня обступали люди, они интересовались моей жизнью, образованием, увлечениями. Понятное дело, все это были светские любезности. Мамаши выискивали своим сыновьям пару, ловеласы глупышку, чтобы потешиться. Но это было общение, которого в родном доме я лишилась со смертью отца.

А теперь у меня есть возможность хотя бы час в день беседовать с умным и, черт возьми, неприлично красивым мужчиной. Всего час, но каждый день! Утром или вечером, а то и дважды за день!

– Да, несомненно, он живет с вами, – снисходительно улыбаюсь я Рами. – Но я имела в виду еще кого-то, кроме прислуги. Братьев, сестер, жену, наконец.

– Господин не женат, – отрезает Рами. – И никогда не женится.

– Почему? – удивляюсь я.

Девушка испуганно озирается на кухарок, которые зыркают на нее, как на предателя. Хватает поднос с кофе и быстро удаляется.

Так и хочется побежать за ней и проследить, куда она отнесет кофе, чтобы потом покрутиться у этой двери и как бы случайно встретиться с Грегори, когда он будет из нее выходить. Он же будет? Не торчит же он целыми днями в одной комнате?

Я вообще заметила, что окна в замке всегда горят в разных помещениях. Значит, хозяин очень деятельный человек (простите, колдун) и деятельность эта весьма разнообразна. Но он отчего-то не посещает библиотеку. Пыталась дождаться его там. Два дня просидела в глубоком кресле, изучая манускрипты. Ничегошеньки не поняла, заскучала и расстроилась в придачу.

Ах, я отвлеклась, мне хочется побежать за Рами, но кухарки одергивают. Они начинают трещать о каком-то праздничном меню и навязчиво лезть с расспросами.

– Скажите, мисс Мириам, а какой крем вы больше любите - ванильный или шоколадный? А что вы предпочитаете из закусок? Морепродукты? Сыры? Копчености?

Странные вопросы, не находите? Почему они спрашивают меня? Если у них намечается праздник, не лучше ли поинтересоваться у Грегори, как он видит званый обед?

Но сами эти вопросы вселяют радость. Если в замке намечается что-то вроде бала, то это же здорово! Хотя… с другой стороны, это и опасно лично для меня. А вдруг явится кто-то из маминых знакомых? Королевство наше не так уж и велико. Все друг с другом так или иначе повязаны. Узнают меня, разболтают маменьке, где я скрываюсь, и все, прощай моя вольная жизнь.

– Вы знаете, я не привередливая. Сладости я люблю все без исключения. А что касается закусок, эм-м-м… Морепродукты, определенно в фаворе.

– Славно, – улыбается старшая повариха и загадочно так подмигивает помощнице.

А я теряюсь и даже не знаю, что и думать, пока вечером в мою спальню не является вызванный из города портной.

– Мисс, – кланяется он. – Я пришел снять мерки, чтобы сшить вам пару платьев. Одно повседневное и одно для выхода в свет, – говорит он, и мне все становится ясно.

Грегори готовит для меня что-то грандиозное. Какой-то сюрприз. Ох, как же это романтично!

– Не надо повседневное. Давайте два нарядных. Я вам сейчас эскиз нарисую, – возбуждаюсь я и принимаюсь стрекотать, выводя в блокноте портного силуэт и складки с рюшами. – Вот такое декольте.

– Но…

– Да, да, не выше. Поверьте, не вывалятся.

– А тут…

– Да. Плечи открыты.

– Э-э-э…

– Не замерзну! И последнее, – сверкаю я глазами, делая росчерк от бедра до самого пола. – Вот такой разрез.

– Но так…

– Ну и что, что так ходят куртизанки, – пожимаю я плечами. – Это будет мое домашнее платье, – подмигиваю я усатому мужичку. – Понимаете, да?

– Вполне, – кивает он, заметно краснея.

Меня тоже бросает в жар, как только я воображаю, что выйду в таком платье к ужину и заставлю ледяное сердце Грегори пропустить пару ударов.

– И последнее, – говорит портной, доставая пухлую стопочку тканевых образцов.

Я быстро перебираю ее, отыскивая нужные цвета и ткани.

– Красный шелк и цикломеновый бархат. Разрез на красном платье.

– Как пожелаете, – кланяется он и, затолкав в свой чемоданчик все приспособления, удаляется.

Я же падаю на кровать и, прикрывая глаза, воображаю поплывшую физиономию колдуна. Берегись, сер Грегори Велронт, Мириам Атамир выходит на охоту.