Глава 5. Опасные маневры.

Конная прогулка – это то, о чем я мечтала уже давно. Но еще больше меня впечатлило то, как Грегори подготовился к ней. Он презентовал мне песцовую шубу! В пол! Вы представляете?!

– Боже, я не могу принять такой подарок, – жеманничаю, оглаживая мех. – Это же целое состояние!

– Оставьте, – машет рукой Грегори, выводя меня во двор, где уже ждут лошади. – Я не потратил ни одного золотого. Всех песцов поймал сам.

Скромничает конечно. Даже если он не раскошелился на шкурки, то за работу скорняжника отстегнул немалую сумму. Но как же меня трогает его щедрость!

– Странное увлечение для колдуна – охота. Или вы зачаровываете свои стрелы? – интересуюсь, когда мы, устроившись на лошадях, неспешно покидаем замок.

– Нет, не зачаровываю. А что вам кажется странным? Большинство мужчин любит охоту.

– Но вы не большинство, – напускаю я в голос тягучести и искоса гляжу на Грегори. – Вы особенный.

Он едва заметно улыбается. Опускает взгляд на руки, которыми слишком уж крепко держит поводья.

– Но я все равно мужчина.

Да! Это именно тот ответ, который меня устраивает. Ты мужчина. А значит, невзирая на твой колдовской дар, как и все склонен к слабостям. А какая у мужчин самая главная слабость? Правильно – женщины!

Ох, Греги, Греги, чувствую, мы с тобой отменно повеселимся. Уж теперь-то, когда мне исполнилось восемнадцать, я могу позволить себе многое, если не все. Впрочем, надо не забывать о чести. Дразнить можно, доводить до греха – нет. Пусть сначала в жены возьмет. А то, видите ли, не женится он. Ага. Как же. Рами просто не встречала таких девушек, как я. У меня багаж из любовных романов, помните же? Вот. Я, можно сказать, первоклассный теоретик. Осталось на практике все это освоить. И судя по тому, как украдкой смотрит на меня Грегори, приступим мы к этой практике уже очень скоро.

Мы неспешно отходим от замка под монотонный бубнеж Грегори.

– Это лавандовые поля, – хвастается он своими владениями. За ними лес. Он не весь принадлежит мне, но большая его часть под моей защитой, так что там можно будет спокойно гулять, когда потеплеет.

– Вы гуляете по лесу? – прыскаю я. – Как селянин?

– Нет, не как селянин, – серьезно говорит Грегори. – Как маг. В нем много ценных и даже редких трав.

– А-а-а, вы собираете их, чтобы варить потом колдовские зелья, – понимающе киваю и, пользуясь случаем, улыбаюсь.

Грегори ловит мою улыбку как рыба наживу. Плывет. Сам непроизвольно растягивает губы, но как назло его лошадь спотыкается, и ему приходится отвлечься от меня.

Ничего. Это даже к лучшему. Слишком затяжные взгляды способны выдать мой избыточный интерес к нему, ведь я и сама уже с трудом могу от него оторваться. Все рассматриваю украдкой идеальные черты лица. Прямой нос, чувственный рот, широкие брови и мужественный подбородок.

Интересно, он таким уродился или слепил свое лицо, когда овладел силой? Ах, так ли это важно? Главное, что он красив и щедр.

Провожу рукой по меху шубки. Пальцы тонут в нем, так приятно это ощущение мягкости. Так необычно. Мать ни за что не купила бы такую роскошь. Посчитала б, что это слишком для обузы вроде меня. Млею, забыв, что надо держать поводья. Даже глаза прикрываю.

– Осторожней, Мириам, любовь к наслаждениям может завести вас не туда, – посмеивается надо мной Грегори.

Распахиваю глаза, хватаюсь обеими руками за поводья и понимаю, что его слова были вовсе не аллегорией. Моя лошадь сошла с тропы.

Думаете, мне неловко? Вот еще! Как можно стесняться, видя пунцовый огонь на щеках желанного мужчины. Он подглядывает за мной. Воображает небось, что так же я буду касаться его тела. Запускать пальцы в волосы и млеть…

Ох, Греги, Греги, все это будет. Но не сразу. Сначала я покорю твое сердце. Ты должен влюбиться. И не просто влюбиться, а с ума от меня сойти.

– Приехали, – неожиданно обрывают мои мысли. – За этим озером мои владения заканчиваются.

– О-о-о, они у вас сосем не маленькие, – восторгаюсь я, и это не лесть. – Родительское наследство? – задаю стандартный вопрос, чтобы убедиться в своем подозрении насчет того, что Грегори приютский.

– Нет, я рос сиротой, – подтверждает он их на удивление спокойным тоном.

Спешивается и помогает слезть с лошади и мне.

– Откуда же такое богатство? – поражаюсь я.

– Земли? Король презентовал, – как-то злобно цедит он, и я понимаю, что подарок этот с двойным дном. – Я переехал сюда полвека назад. Тут была глушь.

– Тут и сейчас глушь, – оглядываю я озеро и поле, что за ним.

– Ну что вы, – улыбается маг, – Теперь на этой земле стоит замок. А когда я только переехал сюда, не имелось даже охотничьего дома.

– Серьезно?! Это как-то больше похоже на ссылку, чем на благодетельствование! – возмущаюсь я, не думая в этот момент, что ворошу старые раны колдуна.

Тот закусывает губу, глядит вперед прямым таким, туннельным взглядом. А потом чему-то усмехается и берет меня за руку.

– Покатаемся?

– На льду? – паникую я, когда меня подводят к озеру.

– Да, это весело, – широко и добродушно улыбается колдун.

И вот как ему откажешь?

Ну ладно, без паники. Не важно, что я не умею кататься на коньках, и самих коньков, кстати, у меня нет. Важно, что у нас появится возможность касаться друг друга. Санкционировано, так сказать.

– Хорошо, – киваю я, наигранно смущаясь. – Но учтите, я никогда этого не делала прежде.

– О, Мириам, со мной вы многое попробуете впервые, – коварно улыбается Грегори и усаживает меня на землю, аккурат под высоченной плакучей ивой. А сам возвращается к своей лошади и выуживает из сумки коньки. Две пары!

Когда через пару мгновений он оказывается у моих ног, я едва не выдаю себя стоном. Сердце так заходится, стоит проказнику стянуть мой ботинок и огладить замерзшую ногу.

– Такая холодная, – хмурится маг. Наклоняется и обдает ее своим дыханием.

Боже… дай мне сил. Кажется, мы оба вышли на охоту, и неясно еще, кто первый попадется в капкан.

Слава создателю, Грегори не слишком долго мнет мои окоченевшие пальцы. Он обувает меня в коньки. Сам тоже меняет шпоры на лезвия, и вот мы уже на льду.

– Держитесь за меня, Мириам. Крепче. Не стесняйтесь, – подбадривает он, прижимаясь ко мне всем корпусом и кладя мою руку на свою талию. – Вот так, хорошо, – улыбается он, глядя на меня сверху вниз. – А теперь отталкивайтесь. Плавней, – инструктирует, когда делаю слишком резкое движение и едва не заваливаю нас обоих. – Вот видите, это не сложно.

– С вами – нет, – дарю ему самую обворожительную из улыбок и буквально молю взглядом, чтобы поцеловал.

Но Грегори не делает этого. Он только краснеет еще больше и начинает кружить нас с удвоенной скоростью, будто надеется снять напряжение этими акробатическими этюдами. Я стараюсь поспевать за ним. Активно перебираю ногами, пока мне не приходит в голову шальная мысль. А что если все-таки упасть? И желательно на него.

Я намеренно подворачиваю ногу и… Все идет не по плану. Мы падаем, да, но вовсе не так, как я хотела. Это не красивый полет, который призван сблизить нас, а катастрофа, потому что Грегори выворачивается, пытаясь поймать меня, и действительно ловит. Вот только я продолжаю сучить ногами и сбиваю его. И вот мы все же летим, только неправильным бутербродом. Знаете же, да, что по закону подлости тот всегда падает маслом вниз? Вот, масло в данной конфигурации – это я. А Грегори - увесистый такой ломоть, который очевидно раздавит меня.

Божечки! Ну и дура же я непроходимая!

– Мамочки, – шепчу я зажмуриваясь. Уже готовлюсь к дикой боли, но… шуба и ее объемный капюшон существенно смягчают удар. Да и пресса в виде здоровенного мужчины я не ощущаю. Грегори успевает выставить руки и нависает надо мной глыбиной.

Получилось! Даже лучше, чем я предполагала! Только почему так лодыжка болит?

– Не ушиблись?! – встревожено спрашивает Грегори.

Стараюсь не морщиться от боли и не признаваться раньше времени в том, что сама же нанесла себе увечье. Сейчас надо спровоцировать его на амурные действия. А тревога не особо способствует романтическим позывам.

– Вроде нет, – выдыхаю я томно и провожу по губам язычком. Раз, другой, пока мой колдун не сглатывает.

Ну, давай же, Греги! Что ты мнешься! Переступи уже черту! Не самой же мне тебя целовать?!

Слава богу, не самой. Он склоняется. Медленно. В глаза мне смотрит неотрывно и топит сейчас такой бешеной жаждой, какой я в нем еще не замечала прежде. Но у самих губ он останавливается и выдыхает в мой раскрытый рот. Просто протяжный стон. Хотя даже не так, стон мне, наверное, послышался. Я и сама от досады стонать готова. Это просто шумный выдох. Очень горячий. Я сейчас воспламенюсь, не иначе. А он… он едва касается моей кожи и резко поднимается.

– Простудитесь, – чеканит излишне резко и, подхватывая меня на руки, катит к берегу.

И вот я уже сижу переобутая, а Грегори все мнется, долго возится с пряжками на сапогах. Но в конце концов поднимается и протягивает мне руку.

Хрена с два тебе, джентльмен недоделанный! Я так просто не сдамся!

– Ау! – вскрикиваю, как только оказываюсь в вертикальном положении. – Ногу кажется подвернула, – морщусь и очень натурально пускаю слезу.

Я не вру, лодыжка действительно побаливает. Но травма не настолько существенная, чтобы так отчаянно хромать.

– Зараза, – едва слышно ругается колдун и, подхватывая меня на руки, сажает в седло. – Простите, это моя вина. Я думал…

Накрываю его руку, что держит поводья, своей. Гляжу, как мне кажется, с нежностью и лаской.

– Ну что вы, Грегори, тут нет вашей вины. Мне очень понравилась прогулка. Я даже больше скажу, мы должны ее повторить. Когда нога заживет, – улыбаюсь и тут же немного морщусь. Совсем чуть-чуть, чтоб вызвать не сожаление о содеянном, а только сострадание.

– Хорошо, – кивает Грегори и сжимает мою кисть. Крепко-крепко, но я все равно улавливаю дрожь его руки.