Глава 6. Я объявляю войну!

Я рассчитывала болеть как можно дольше, чтобы Грегори носил меня на руках. Но хитрый колдун исцелил меня в тот же вечер. А потом свинтил куда-то. На целых четыре дня! Вернулся, правда, с подарком, от которого у меня зубы теперь скрипят.

– Это что? – задыхаюсь я от возмущения, видя, как горничная разворачивает пакет.

– Ваше новое платье, – злорадно улыбается гадина. – Правда, оно милое?

– Милое, – цежу сквозь зубы. – Только для монашки больше подходит.

– Ну что вы, смотрите какие кружева, – демонстрирует Рами отделку на рукавах и лифе, настолько высоком, что не видно будет даже крохотной щелки между грудями.

– Я это не надену! – заявляю с полной уверенностью.

– Тогда вам придется идти на ужин в пеньюаре, – пожимает плечами Рами.

– Это почему же?

– Потому что ваши наряды в чистке.

– Отлично! – встаю я в позу сахарницы. – Значит, пойду так!

– Но… – давится служанка удивлением.

– Никаких «но», Рами, – отрезаю, садясь на пуф. – Уложи мои волосы и подай шаль.

Она не смеет перечить. Делает мне высокую прическу и накрывает плечи пуховой шалью.

Черт, в этом замке так холодно, что я рискую заболеть. Но простуды я не страшусь. Только безразличия Грегори. А в том наряде, что он для меня выбрал, я получу именно его. Бледный, молочный цвет, никаких открытых плеч и уж тем более разрезов до бедра.

Чем мне его соблазнять?! Томными взглядами? Да он на них не реагирует! Краснеет, сволочь, сипит, будто кислород весь выжигает, но упорно игнорирует свои и, главное, мои позывы. Так и не поцеловал меня, засранец! Ни разу! То небрежное касание вскользь, которым он наградил на озере – не в счет.

Ну ничего, мистер ледяное сердце, сегодня ты у меня иначе запоешь. Поглядим, как тебе понравится этот мой наряд! Тонкая шелковая комбинация на бретелях, через которую даже пушок между моих ног заметно. И не менее тонкий пеньюар. Белья нарочно одевать не страну. Так-то!

Выхожу из спальни с гордо поднятой головой и колотящимся сердцем, будто я не на ужин, а на битву собралась. Да так собственно и есть! Я объявляю этому пуританину войну! Не хочет по-хорошему, зайду с козырей. Но потом уж пусть не серчает. Я выжму его досуха. Так изведу, что он разум потеряет. Только обо мне и будет мечтать! Но я не дамся. Измучаю. Отыграюсь за равнодушие!

Захожу в столовую, величественно глядя вперед. Грегори степенно так поднимает голову, отвлекаясь от стейка, а потом давится куском мяса и вскакивает.

– М-мириам?! – заикается хозяин, опираясь о край стола обеими руками. – Вы… Вам не передали мой подарок?

– Передали, – лениво отвечаю и подхожу к столу.

– Тогда почему вы.. Эм… не в платье?

– В груди жмет. Дышать в нем нечем, – сообщаю томным таким голосом и еще жестами его добиваю. Проводя пальчиками по той самой части, где якобы жмет.

Грегори сглатывает. Ожидаемо краснеет и, прокашлявшись, выдает вовсе не то, на что я рассчитывала.

– Тогда стоило попросить Рами подать вам ужин в комнату.

– Зачем же? – кокетливо улыбаюсь и снова сажусь рядом с ним. Да еще и шаль теряю.

На этот раз колдун оправдывает мои ожидания. Он отступает от своего стула, наклоняется, чтобы поднять шаль, и естественно, цепляется взглядом за треугольник собранной ткани между моих ног. Она настолько тонкая, что заметно отсутствие белья.

Я ликую, предвкушая победу, но Грегори реагирует странно. Он багровеет, скрипит зубами и, злобно рыкнув, хватает мою шаль. Небрежно кидает ее мне на плечи и с грохотом плюхается на свой стул. Тот издает жалобный стон. Или это я?! А не важно. Значение имеет лишь то, что я не добилась нужного результата.

Боже, чем еще зацепить этого слона?! Как можно быть настолько толстокожим?! Мне что к нему голой совсем явиться в следующий раз?! Тогда он соизволит сделать нужный мне шаг?!

Вижу же, что нравлюсь. Штаны вон как натянулись, значит, хочет меня! Хочет аспид проклятый, но… продолжает делать вид, будто ничего такого особенного не происходит. Лишь мясо жует с каким-то диким остервенением и вино хлещет так, что слуга не успевает менять бутылки.

К концу ужина взгляд Грегори становится туманным и меланхоличным. Но движения все еще дерганные. Он напряжен. Сидит, облокотившись локтями о край стола, и мнет пальцами шею.

– Болит? – спрашиваю, глядя на него.

– Что? – дергается он, будто только сейчас вспомнил, что с ним за столом еще кто-то есть.

В принципе, так, наверное, и есть. Весь ужин Грегори молчал. Я тоже. Взглядами мы не обменивались. Каждый смотрел в свой бокал. Но я нет-нет да посматривала на него украдкой, а вот он… только в тарелку или вперед. Все тем же тоннельным взглядом, который уже стал мне хорошо знаком.

Поднимаюсь из-за стола, снова теряя шаль. Но на этот раз не специально, меня разбивает дрожь. Но я не обращаю внимания на подгибающиеся колени, захожу за спину Грегори и опускаю ладони на его широкую шею. Начинаю осторожно разминать.

– Так лучше? – спрашиваю, едва дыша от страха и предвкушения чего-то особенного.

Вместо ответа я слышу тяжелый вздох, а потом… Грегори вдруг подрывается, роняя стул. Хватает меня за запястье и пребольно сжимает его. Рвет на себя, и когда я врезаюсь в его грудь своей, так взглядом давит, что я хочу провалиться сквозь землю.

– Опасную игру вы затеяли, Мириам, – рычит он зверем.

Надо бы вырваться, начать бормотать извинения или просто упасть в обморок, но я, непроходимая дура, наношу последний удар. Прямо в лоб.

– Мне кажется, что мы уже могли бы перейти на «ты», – лепечу не так страстно и волнующе, как хотелось бы, но результата все же добиваюсь.

– На «ты»? – приподнимает маг бровь.

Киваю, хоть это движение и дается мне через силу. Он же усмехается. Тоже с трудом. Кровожадно так. Пугающе. Я начинаю верить, что игра действительно очень опасная. Особенно, когда Грегори сметает одной рукой посуду со стола, а другой толкает меня на освободившееся пространство.

Падаю, едва успев раскинуть руки и дать колдуну полный доступ к своему телу. Он тоже падает. Прямо на меня. Давит с такой силой, что я задыхаться начинаю. Но этого ему кажется недостаточно, он ворует остатки кислорода, вгрызаясь в мои губы.

Все, что я знала о близости, меркнет. В книжках такого не описывают. Там благородные рыцари нежно ласкают дам. Они шепчут слова любви и дарят наслаждение. Мой же герой не шепчет, он хрипит. Он не дарит, а отнимает. И вовсе не про наслаждение наша история. В ней боль и безумная тяга умалить ее с помощью истязания. Да, Грегори меня истязает. Потрошит мою одежду, больно сминая бедра и ягодицы, кусает губы и давит… давит… давит не только телом, но и взглядом. Глаза его мерцают тем самым колдовским блеском. Он смотрит на меня, пожирая губы. Смотрит так, будто утопиться в моих глазах хочет.

Это не ласка. Это не страсть. Это дикость несусветная. Я вскрыла ящик Пандоры. Активировала какие-то проклятья, не иначе, потому что мой галантный и хладнокровный колдун обращается вдруг в ледяного, да, но дракона. Нет, чешуей не покрывается, но нрав определенно звериный выдает. Рычит и раскатывает меня по столу, целуя как одержимый.

И знаете, что? Я мокну. Я трясусь вся от дикого вожделения. Я учащенно и сбивчиво дышу. И, кажется, вот-вот воспламенюсь и спалю весь замок к чертям!

У меня между ног так зудит, что адски хочется прикоснуться к влажной плоти. Но возможности такой нет, ведь тело мое принадлежит в эту минуту Грегори. Он упивается свободой и вседозволенностью, которую я сама ему и подарила, явившись на ужин почти голая.

– М-м-м… хрипло стонет он прямо в мои губы.

– М-м-м… – отвечаю ему и все же умудряюсь высвободить руку и запустить пальцы в волосы колдуна.

Казалось бы, вполне подходящий для ситуации жест, но… Грегори вдруг резко отрывается от моих губ. Трясет башкой и учащенно моргает. Встает прямо и, осмотрев меня затуманенным от вина и похоти взглядом, грязно ругается.

Я ошарашено моргаю. Не понимая, ко мне ли он обращается или просто вымещает свой гнев. А он снова повторяет.

– Сука!

Сжимает кулаки до побелевших костяшек, опять башкой трясет, будто морок сбрасывает. А потом… шатающейся походкой вываливается из столовой.