Глава 7. Я очень послушная девочка.

Три дня полного игнора сделали меня очень послушной. Что ж, воспитывать Грегори умеет.

Я знала, что он не отлучался из замка, и все надеялась встретиться с ним на завтраке или ужине. Во дворе, на худой конец, в холе, да где угодно! Но он был неуловим. Я замечала его крупную фигуру, лишь когда залипала у окна. Колдун выходил из неприметной арки, той самой, за которой был вход в запретный подвал. Он следовал к основному входу, пересекая двор, а я срывалась и неслась из высокой башенки в самый низ. Но пока добегала до холла, его след уже выстывал.

И вот мой четвертый день наказания. Я стою у зеркала и оглядываю свое отражение. Не сказать, что оно мне не нравится. Платье действительно милое. И оно явно дороже тех, за которые мне влетало от матери. Бархат очень мягкий, а кружева настолько изысканные, что можно заподозрить в их изготовлении магию. Но фасон! Плечи полностью скрыты, вырез… Ой, какой вырез? Так, горлышко, чтобы не задохнуться. Но талию облегает, что уже неплохо.

– Ладно, – вздыхаю, оправляя свободно струящиеся волосы. – Для затворницы в самый раз. Да и какая разница, как я выгляжу, если все равно буду ужинать в одиночестве?

Спускаюсь на первый этаж и неспешно бреду к столовой. Слуга открывает мне дверь, отодвигает стул и начинает ухаживать, раскладывая передо мной яства. Это не праздничное меню. Рапанов и мидий не наблюдаю. И все же оно отличается от того, что было вчера и позавчера. Вино более терпкое. Вместо ягненка дикий кабан и много острых закусок, которые любит Грегори.

Сердце мое пропускает удар. Я с надеждой гляжу на слугу. Он пожимает плечами. Без слов понимает мой вопрос, видит же, как мне тоскливо ужинать одной изо дня в день.

– Откуда кабанчик? – интересуюсь, лениво ковыряя вилкой волокнистый шмат мяса.

– Господин утром принес.

– М, охотился, значит?

– Любит он это дело, – кивает слуга.

– А он один на охоту ходит? – расспрашиваю, пробуя угощение и отмечая, что оно на мой вкус слишком жесткое.

– Один, – вздыхает слуга. – Он вообще все один делает.

Не знаю, что имеет в виду слуга, но я в этот момент думаю о непристойностях. Интересно, пар он тоже один сбрасывает.

Застываю с вилкой в руках и прикрываю глаза, воображая мускулистого, взмокшего от натуги Грегори, с зажатым в кулак достоинством. Представляю, как он часто и шумно дышит, как кривит лицо, готовясь исторгнуть из себя напряжение, как…

– Это ты от дичи так разомлела? – слышу насмешливый голос героя моих фантазий и роняю вилку, на которой был надкусанный кабан.

Открываю глаза, только сейчас понимая, что я улыбаюсь.

Грегори тоже улыбается. Уж не знаю, что именно его радует: мой целомудренный наряд или довольство, с которым я жую мясо пойманного им кабанчика.

– Да. Очень вкусно.

– Поедешь со мной на охоту, чтобы поймать еще одного? – неожиданно предлагает колдун, усаживаясь на свое обычное место.

– Ам, д-да, почему бы и нет, – соглашаюсь излишне поспешно. – Но охочусь я еще хуже, чем на коньках катаюсь.

– Я тебя всему научу, – говорит Грегори, глядя в упор. Закидывает в рот кусок мяса и, смачно пережевывая его, улыбается. Хищно так, будто я тот самый кабанчик, на которого он собрался поохотиться.

Сглатываю. Черт, как же неуютно под этим его пристальным, недвусмысленным взглядом. Вот вроде по самое горло прикрыта, а ощущение, что голая пред ним сижу.

Облизываю губу, закусываю ее и хватаюсь за наполненный для меня бокал. Делаю слишком большой глоток и едва не выпрыскиваю все содержимое на грудь. Вино такое крепкое, что у меня нос щекочет. Но я глотаю, вмиг хмелея.

Боже, вино и Грегори – это убийственная смесь. Не завалит первое, так второй лишит разума. Хорошо хоть он молчит и вообще отвлекается от меня и полностью отдается гастрономическим радостям. Уплетает пойманную дичь, сдабривая ее любимыми острыми соусами. Ломает хрустящий хлеб и по-простецки собирает им самый смак с тарелки. Жует с аппетитом, утирая с уголка губ блестящий жир.

Боже, я забываю, что он поглощает кабана. Вспоминаю совсем иное поглощение. То, что не так давно случилось на этом же столе. Тогда он так же жадно вкушал мой рот. Тискал меня и…

Мамочки, как же жарко!

– Ты почему не ешь? – неожиданно поднимает Грегори голову и вперивает в меня осуждающий взгляд.

– Эм, – теряюсь, не зная, что и ответить.

Понимаю, что сижу с зажатым в руке бокалом и тупо таращусь на хозяина замка, забыв все правила приличия.

Заливаюсь краской и кажется, опять мокну. Господи, да что же это за напасть?! Так я его никогда не соблазню. Скорее уж наоборот. Не выдержу и отдам свою честь.

– Тебе нехорошо? – без особого интереса осведомляется Грегори. – Платье в груди жмет?

– Немного, – нахожусь я.

– Так снимай, – все так же буднично предлагает он. – В чем проблема?

И снова этот прямой испытующий взгляд. И поднятая правая бровь, а еще едва заметная ухмылочка.

Да он откровенно глумится надо мной, сволочь!

Вскакиваю из-за стола и, метнув на прощанье гневный взгляд, резко разворачиваюсь и топаю к выходу. Но у самых дверей меня останавливают. Не знаю, как он смог так тихо встать и настигнуть меня, но я вздрагиваю от неожиданного прикосновения.

Руки Грегори сжимают мои плечи. Висок обдает горячее дыхание, а потом… он убирает в сторону мои распущенные волосы и целует в шею.

И все… я млею. Вот это, как в романах. Вот это то, чего я от него ждала.