Глава 4

Воскресенье прошло просто великолепно. Так что даже в понедельник с утра в столовой я улыбалась. Ровно до тех пор, пока к нам за стол не подсел Регейро. Чай сразу стал горьким, а творожная запеканка не вкусной.

— И куда ты пропала в субботу, Кейра? — спросил он требовательно. За кем бы застолбить это место, чтобы он сесть рядом не мог? Я проигнорировала вопрос, так же как и до этого его приветствие. Только тяжело вздохнула, и повернулась к Бесу (как много времени ему понадобиться для того, чтобы завершить завтрак?). Регейро схватил меня за руку, поворачивая к себе. — Не игнорируй меня, я тебе говорил — меня это бесит. — Я повернулась к нему и выжидательно посмотрела. И он отпустил мою руку. Сложила руки на груди, откидываясь на спинку стула. — Так, где ты была все выходные, Кейра? Насколько я знаю, родственников у тебя нет.

— У любовника, — серьезно сказала я. Он прищурился, долго рассматривал.

— Врешь, — подвел он итог своих размышлений. Я улыбнулась максимально ехидно. — Ты сама говорила, что у тебя было только семь любовников за пять с половиной лет. — сразу заметила несколько не увязок в его высказывании, но начала с главной.

— Ничего подобного, это ты мне столько насчитал. Я только допустила, что такое возможно.

— И что ты хочешь этим сказать? — подозрительно уточнил он.

— Только то, что сказала, — моя улыбка стала ангельской.

— И во сколько раз их было больше? — медленно протянул Регейро. Ухаха! Попытка оскорбить рассмешила.

— А какое количество будет достаточным, чтобы ты от меня отстал? — вопросила я очень заинтересованно. Аллитер снова окинул меня долгим взглядом.

— Ты не выглядишь удовлетворенной, — едко заметил он. Конечно, ведь кто-то уже испоганил все настроение. Взяла себя в руки, вспомнила воскресные оладушки с пылу с жару, которыми я натрескалась от души (с пятницы о них мечтала).

— А какой я выгляжу? — протянула я с придыханием. Ещё и провокационно облизнулась. Регейро выругался и прорычал.

— И кто он? — а я не выдержала и расхохоталась, громко, от души, так, что чуть слезы не выступили.

— Ты, действительно, полагаешь, что имеешь право на такой вопрос? — уточнила, отсмеявшись. Он сжал кулаки, почти с ненавистью смотря на меня. — Мне кажется, ты заигрался, Регейро: твои собственнические замашки откровенно надоедают. Опять ведешь себя как муж, вернувшийся из трехлетнего загула…

— И заставший жену с младенцем на руках? — с невеселой улыбкой закончил он за меня. — Почему не скажешь прямо, что веду я себя, как ревнивый муж?

— Для ревности нужно что-то большее, чем откровенная похоть. — я с пренебрежением посмотрела на него. Он несколько удивленно посмотрел на меня. — Ты же сам в четверг сказал, что я тебе даже не нравлюсь. — Приподняла бровь, что съел? После паузы, он выдал с каким-то решительным видом.

— Я соврал, — и уставился на меня. Так, как будто это заявление, что-то кардинальное должно изменить. Я пожала плечами.

— Не переживай, я не в обиде. Я сама часто лгу тебе, но ты даже не замечаешь этого. — у него аж лицо вытянулось от моего заявления. С трудом сдержала пакостное хихиканье. Есть! И его настроение испорчено! — А чему ты так удивлен? И почему ты, вообще, предполагаешь, что я должна быть с тобой откровенна?

— И как с тобой общаться после такого заявления? — прошипел Аллитер, внимательно следя за мной.

— А не общайся! — абсолютно серьезно заявила я. — Я буду просто счастлива. — Я начала подниматься, понимая, что поесть он не даст, когда Регейро схватил меня за левую руку, буквально пригвождая к месту. Драку устраивать не хотелось настолько сильно, что я даже села обратно.

— Ты не избавишься от меня так просто! — сказал он с решительной улыбкой. И все также используя явное преимущество в силе, притянул левую руку к лицу и поцеловал ладонь.

— Регейро, совесть поимей! — прошипела я, начиная злиться всерьез. В его глазах застыл вопрос (зачем ему совесть? наверное). — Твой кузен хотя бы делал вид, что всё у нас в добровольном порядке.

— Не ври! Артем тебя не насиловал! Ни разу. — откровенно сильно вспылил Регейро. А я улыбнулась, многозначительно так. Интересно насколько был откровенен Артемий, когда рассказывал, как он меня «уговаривал» (там до насилия оставалось самую малость)?

— А я даже не намекала на такую вероятность. — я все ещё улыбалась. Он был в явной растерянности (не зная как реагировать на это заявление), и я просто выдернула руку из его хватки. Потом исцелю, а сейчас я решительно встала. Сделала шаг назад и сказала другу. — Бес, я в аудиторию, заканчивай и догоняй. — Попыталась развернуться и поняла, что не могу пошевелиться. Посмотрела с ненавистью на Регейро: не заморозка, и не внушение (мои ментальные щиты уровня Архимага — очень нужно было). Заклятие «кукловод» — не самое простое, а ещё и иллюзией невидимости чар сверху прикрытой, — Аллитер открывается с новой стороны. Нет, говорить-то я могла, и можно было попросить удивленно взирающего на меня Беса порвать нити, но сейчас мне важнее доказать Регейро, что с его приставаниями могу справиться и сама. Попыталась рвануться из нитей, они только сильнее оплели меня, вынуждая сделать шаг к Регейро. Он уже встал и насмешливо смотрел на меня. Приблизился, обнял, заклятие никак не реагировало на все мои усилия вырваться, только нити сжимали все сильнее. Ясно! Без драки не обойдется (я б наверное и магию к нему применила сейчас, если бы Аллитер не настолько серьезно контролировал движение моих рук)! — Регейро! — только и прошипела я, стараясь одним словом выразить все свое презрение к нему.

— Ну ты же попросила сделать вид «добровольности» наших отношений, — прошептал он в ответ. Аллитер заставил меня поднять руки и обнять его за шею. Сцепленные в кулаки кисти он буквально по пальчику разгибал. И только после этого, провел костяшками пальцев по моей щеке.

— Пальцы переломаю, — серьезно предупредила его я. Он улыбнулся, и его рука скользнула мне на затылок. — Ну, теперь и руку. — продолжила я предупреждения. Снова улыбка Аллитера, и он склоняется к моему лицу, третья угроза прозвучала, когда между нашими губами осталось меньше сантиметра. — Язык вырву.

— Да хоть откуси совсем, — прошептал он, нежно дотрагиваясь до моих губ. Ещё одна попытка рвануться из нитей, и я понимаю, что не отпустит, пока не наиграется. Что ж попробуем действовать хитростью. Я выдохнула в его губы, приоткрывая рот для него. Почувствовала, что он удивился, и с каким-то самодовольствием принял приглашение. И уже через минуту отвлекся настолько, что чуть ослабил нити, в том числе и на руках. И я резко вывернула кисти (чуть ли не выворачивая суставы) под немыслимым углом, чтобы перехватить управление на запястьях, и грубо со всей силы рванула силовые нити. Освободила руки и резко со всей силой толкнула, не успевшего отреагировать Регейро. Но он все равно удержал меня. С ног нити сорвала быстро и тут же врезала ему между ног. Млять! Успел щит поставить на причинное место! Но меня все-таки выпустил. С усилением магией ударила его кулаком в солнечное сплетение. Он только выдохнул и перехватил мою руку, отводя её в сторону и удерживая на месте. Свободной рукой ударила хлестко, до крови по его губам, мстя за поцелуй. И коленом заехала ему в бок, Аллитер снова только выдохнул (так и не выпустив мою руку). Он вывернул мне руку и одновременно с этим развернул меня спиной к себе.

— Успокойся, — приказал он тихо на ухо, прижав меня к себе. Но остановить себя я уже не только не хотела, но и не могла. Понесло, называется! И не обращая внимание на шум, грохот разбиваемой посуды, окрики, я ударила его затылком по носу. Следом жесткий удар ступней по его коленке, и удар свободной рукой уже в пустоту. Жаль! А в следующее мгновение на нас вылилась бочка ледяной воды. Несколько бочек. Потом нас силком разняли и, приподняв в воздухе, встряхнули как щенят. Смахнув рукой воду с лица, я посмотрела на «миротворца». Да ежкин кот!!! Тролля Регейро в задницу!!!! Это был ректор. Лорд-ректор Аскар! И гневно смотрел он на нас обоих.

— Что за безобразие вы тут устроили! И это выпускники боевой группы! Будущая надежда и защита Империи!!! — он не кричал, но говорил так, что захотелось провалиться сквозь пол, куда-то к Индариону в гости. Но даже стону я не позволила сорваться с губ. — В приемную, быстро! И не сметь приводить себя в порядок!

И даже сам построил нам портал и приглашающе кивнул на него. На секунду прикрыла глаза и первой шагнула в зев перехода. Аллитер появился в приемной следом за мной. Я отошла от него как можно дальше, не обращая внимание на откровенно раздраженный взгляд секретаря (мокрые следы ярко выделялись на светлом ковре). Сесть в кресло даже не думала, просто обхватила руками правую руку, пытаясь хоть как-то погасить боль (она пострадала больше всего, и когда я выкручивалась из «кукловода», и когда Регейро прижимал меня к себе). И ещё меня начало едва заметно потряхивать. И не знаю отчего больше: от злости на Регейро, от холода, или от того ужаса, что испытывала, оказавшись там, где всеми силами старалась избежать оказаться. Смотрела в окно и кусала губу, призывая себя к спокойствию. Краем глаза увидела движение Регейро ко мне.

— Не смей! — вскрикнула я. Прикрыв глаза на секунду, я посмотрела Аллитеру в глаза и сказала уже более спокойно. — Регейро, не смей ко мне приближаться.

— Да брось ты! — возразил он. — Я хотел всего лишь поцеловать тебя. Что на тебе нашло?! — Я бросила взгляд на первую сплетницу Академии, прикидывая, хватит ли мне сил сдержаться при ней и не высказать Аллитеру все, что я думаю о «поцеловать» в его исполнении. Одна секунда, две… Не сдержалась, когда опять же краем глаза увидела, что он сделал ко мне ещё шаг.

— Артемий тоже обещал только «зацеловать», пока не соглашусь, стать его девушкой, — прошипела я, с презрением глядя Аллитеру в глаза.

— И он ограничился поцелуями, — уверенно заявил этот огрызок. Я выразительно фыркнула и отвернулась. Аллитер зарычал и требовательно окликнул меня. — Кейра! — Я глубоко вздохнула, заставляя себе сдержаться, и… все-таки выпалила на одном дыхании.

— Ага, и именно для поцелуев он начал расстегивать ширинку своих брюк! — вот тогда я и закричала, что согласна, согласна на все лишь бы отпустил сейчас. И не могу сказать, что его мое «согласие» в тот момент обрадовало. Но отпустил меня, убрал «заморозку» и даже попытался помочь одеться. А меня все трясло, я не плакала, но и успокоиться не могла. Зажмурилась на несколько секунд, буквально вытравливая воспоминания из головы, глубоко вздохнула и посмотрела на Регейро. Что ж лишившись головы, по волосам не плачут. Пусть и станут вскоре всем известны подробности той истории, но сейчас молчать я не буду. — Мне было шестнадцать, Регейро, я просто медитировала в «мягком» зале за запертой дверью, и никак не ожидала нападения. — Больше я в том зале не медитировала никогда. Да и вообще медитировала только полностью уверенна в своей безопасности. По взгляду Аллитера осознала, что его «проняло», но все же закончила мысль. — Но даже тогда я понимала, что это место — взглядом обозначила какое, — вы используете не для поцелуев.

— Он… увлекся, — прошептал Регейро. Ещё пытается его оправдать?

— Нисколько не сомневаюсь, — протянула я со слабой улыбкой. А воспоминания сами, против воли, всплывали в голове: тогда я сама сначала думала, что Артем просто несколько раз поцелует, не добьется ответа и отстанет. И молчала, когда он меня целовал, сначала в губы, потом в шею, за ухом, опускаясь все ниже и раздевая меня по пути своих поцелуев. Когда он начал стягивать с меня брюки, я уже не молчала: просила его остановиться. А когда очередь дошла до трусиков, я уже готова была его умолять. Но он потянулся к ремню своих брюк, и тогда я согласилась на официальный статус его девушки. Главным образом, чтобы оттянуть момент первой близости с ним. Наверное, мой взгляд сейчас был особо красноречивым, раз Регейро не стал ничего уточнять.

— Я поговорю с Артемом, — прошипел Аллитер, сжимая кулаки.

— Зачем? — искренне удивилась я. Чтобы секундой спустя понимающе закивать и протянуть. — А… прости не сразу вкупилась, хочешь проверить мои слова. Удачи! Поверь, мне абсолютно фиолетово, подтвердит ли Артем мой рассказ, или соврет. — Аллитер удивился и пояснил.

— Ты не солгала, я знаю. И с Артемом я буду говорить на тему: как нельзя обращаться с девушками.

— А сам-то что лучше? — я подняла бровь, издевательски улыбаясь. — И не надо возражать, что все происходило в столовой, и ты просто хотел поцеловать. — я отвернулась: пусть обтекает. И сделав пару шагов вперед, уперлась рукой в секретарской стол и, всё также улыбаясь, язвительно протянула, глядя Луизе прямо в глаза. — Да-да, это просто сногсшибательная сплетня, и вы обязательно обсудите её всем преподавательским кружком за чашечкой чая. Это ведь так волнительно обсуждать, как шестнадцатилетняя девчонка не смогла отбиться от выпускника. — Надеялась ли я всерьез её заткнуть? Не знаю! Но, кажется, Луизу проняло. И тут весь кайф от этой мысли испоганил Аллитер.

— Если только хотя бы слово об этом разговоре сорвется с ваших губ, попрощаетесь с этим теплом местечком, — с угрозой сказал он. Ой, какие мы страшные в гневе! Я посмотрела Регейро в глаза и пренебрежительно фыркнула. Если он хотел таким образом показать, что пытается оберечь меня от слухов — он просчитался.

— А ну да, честь Рода, понимаю, — я закивала с чересчур понимающим видом. Только Регейро совершенно ничего не понимал и даже не пытался скрыть этого. — Попытка изнасилования несовершеннолетнего подростка, магически одаренного подростка — серьезное преступление. — всем известно, что шанс «перегореть» из-за серьезного стресса, есть не только у детей, но и подростков (да и вообще в любом возрасте). Поэтому пока крепнет психика у одаренных магией людей, их принято оберегать. Мы — надежда и сила Империи, мы её будущее (довольно редко у обычных людей рождаются одаренные дети). Надо ли говорить, что меня никто не пытался «оберечь» (хотя два года, вместо трех положенных, обучения в школе-интернате прошли довольно спокойно)? О своем даре я беспокоилась сама.

Регейро молчал, пораженно глядя на меня. Да, на Вигейро я могла заявить ещё тогда, но кто он — высокородный ублюдок, и кто я? Поэтому мы и играли в «добровольность», долгих несколько месяцев до его выпуска. И даже то, что декан на это время от меня отстал, как-то не особо радовало.

Мы с Регейро мерились взглядами целую минуту, а может и две. Потом он снова дернулся ко мне.

— Регейро, — предупреждающе прошипела я.

— Я хочу только запястья твои исцелить. — сказал он примирительно. Сам он уже и нос и губу себе исцелил. Я сама так рисковать не могу: ректор приказал не приводить себя в порядок, так что перетерплю.

— Обойдусь, — я пожала плечами. — Слишком дорого обходятся твои услуги.

— Я ничего не попрошу взамен, — прошипел он. Я приподняла бровь, и он пояснил. — Ты пострадала из-за меня.

— Ой ли? — ехидно протянула я. — И чем же эта ситуация отличается от пятничной?

— В пятницу я действовал в твоих интересах, — прорычал он и подошел впритык. Требовательно протянул руку и ожидал, что я дам ему исцелить себя. Реально ждал!!!

— Отцепись! — почти выкрикнула я. — Отвали, отстань, отвянь от меня! Ты мне противен!

— Я не хочу делать тебе больно, — предупредил он и попытался перехватить моё запястье. И я стукнула его по руке, с усилением удара магией. И отскочив, приняла боевую стойку. И в этот момент в приемной образовался портал, из которого вышел ректор. Злой ректор! Окинул нас внимательным взглядом и пришел к верным выводам.

— Вы опять?!!! — взорвался он. — На пять минут оставить нельзя!!! — прошел к двери в свой кабинет и приглашающе распахнул. Я прошла первой, ни на кого не смотря. Вода уже не стекала с меня ручьями, но следы оставались (неужели на меня было направлена большая часть водопада?). Встала напротив стола ректора, вытянув руки «по швам». Аллитер встал рядом на расстоянии вытянутой руки. Лорд Аскар не стал садиться на кресло, встал перед столом, прислонившись пятой точкой к нему. Сложил руки на груди и смерил нас взглядом. — Ну и в чем причина конфликта? — Я молчала, а Аллитер решил «закосить под идиота». Клинического.

— Кейра не дает мне исцелить её запястья, — озвучил он причину нашего последнего спора. Ректор посмотрел на мои руки и, встретившись со мной взглядом, спросил.

— Почему? — причем таким тоном, что промолчать нельзя.

— Вы сами приказали не приводить себя в порядок, лорд-ректор, — без всякого выражения сказала я. Он с досадой выдохнул и выпалил.

— Я имел в виду одежду, надеясь, что это охладит ваш пыл, пока я буду разбираться с нашим главным поваром, — он требовательно протянул руку мне. Непонимающе смотрю на него, и он озвучил приказ. — Давайте ваши запястья, адептка. Я прекрасно исцеляю. — Я покачала головой, проигнорировав красноречивый хмык Регейро.

— Я сама справлюсь. Спасибо.

— Кейрина, — рыкнул он. И я подчинилась: лучше бы сама все себе исцелила пораньше, Тьма свидетель. Аскар внимательно смотрел на меня своими темно-карими глазами, ожидая, когда я подойду и протяну руку. Обхватил запястья правой руки, и я не смогла скрыть нервную дрожь. Сжала зубы, призвав всю выдержку на помощь. — Вы вздрогнули? — как-то вопросительно сказал он.

— Замерзла, — ляпнула первое, что пришло на ум. И Аскар понял, что я соврала. И какая-то… хмм… самодовольная тень улыбки промелькнула в его глазах. Явно даже не заподозрил правду. Окинул взглядом мокрую облипшую мое тело одежду, его взгляд потяжелел. Отпустив правое исцеленное запястье, он обхватил мое второе запястье. В этот раз реакцию скрыть получилось. Я думала, что меня вскоре отпустят на свободу — ошиблась. Расстегнув манжет моей рубашки, он задрал рукав. И увидел следы, что оставили нити «кукловода». А сопротивлялась я им сильно, так что можно сказать, что сама себе боль причинила.

— Что это?! — пораженно спросил он.

— Следы от нитей «кукловода», — пожав плечами, сказала абсолютную правду. Ректор несколько секунд смотрел в мои глаза: я прямо видела, как заново в его голове складывается картина произошедшего в столовой. Перевел взгляд на Аллитера, и вновь посмотрел на меня.

— Я не видел заклятия. — и провел по моей руке вверх, покалывание подсказывало, что он просто лечит, но напрягалась все сильнее.

— Иллюзия. — я пожала плечами, одновременно пытаясь незаметно освободиться. Не получилось, пришлось просительно сказать. — Лорд Аскар, я схожу в целительское крыло… Вы же не можете меня всю исцелить?! — последняя фраза была на грани фола, но остановить его я была обязана. Он прикрыл глаза, пряча желание как раз этим заняться. Ага, причем наедине, и в его спальне. И прятал он желание скорее от Аллитера, понял, что я уже в курсе его «хотений». Отпустил мое плечо и отступил в сторону. Обошел стол и сел в кресло, окидывая нас задумчивыми взглядами.

— А устно внушить Аллитеру, что его приставания вам неприятны, вы пробовали? — без всяких эмоций в голосе, уточнил он.

— Пробовала, — с трудом заставила себя ответить спокойно. Подсчитала в уме сколько раз, сбилась на втором десятке. Плюнула. И сдерживаясь из последних сил, сказала. — Уже несколько дней пытаюсь донести сию мысль до сокурсника, не понимает. — и уже с легким намеком на кое-кого другого, закончила. — Некоторые мужчины не желают слушать отказы от приглянувшихся им девушек. — По взгляду ректора поняла, что намек он понял и оценил. Удивился, Аскар, действительно, был привлекательным мужчиной лет тридцати трех-тридцати пяти (мы медленнее стареем, так что сейчас я говорю о его примерном возрасте, а выглядит он ровесником Аллитера), а не только думал о себе так. Но сказать ничего не успела, раздался стук в дверь.

— Разрешите войти, — донеслось от двери. И я чуть не застонала: голос моей соседки. Той, что детектор лжи. Понятия не имею, как работает её дар, но она чувствует именно ложь. Вопрос: зачем ректор её вызвал?

— Проходите, адептка Натали ис Байко, — приглашающе кивнул ректор. И пока она подходила к нам, озвучил приговор Регейро за драку. — Штраф за всю разбитую посуду, и переломанную мебель оплачиваете вы, адепт Аллитер. Также после практических занятий и сегодня и завтра, поступаете в полное распоряжение главного повара. — Я улыбнулась: есть справедливость в этом мире. Пусть и мизерная. Представила, как Аллитер будет чистить картошку без магии, и улыбнулась ещё шире. А потом почувствовала взгляд ректора, и улыбаться перестала. Встретилась взглядом с темно-карими, сейчас почти черными глазами и обреченно выдохнула. — А ваше наказание за драку, адептка, я озвучу позже.

— Нет, — твердо сказала я. Только свидетели остановят его от высказываний своих пожеланий. — Вы озвучите его СЕЙЧАС! — грубо, не спорю, невежливо и все такое прочее, но что ж так реагировать. Ректор зло сверкнул глазами.

— Да не придумал я его ещё! Действительно, не знаю, как наказать девушку, которая просто защищала свою честь. — я отвела взгляд, переведя его на окно за спиной ректора. Значит, ему ещё не доложили коллеги, что от моей чести даже ошметок не осталось. Но в неведении долго не продержат, это точно!

— Я — свободна? — уточнила я, желая, наконец, покинуть кабинет ректора и привести себя в порядок. От практически ощутимых взглядов мужчин было откровенно неуютно.

— Нет, — ответил ректор, откидываясь на спинку стула. И внимательно следя за моей реакцией, спросил. — Кейрина, скажите, световое шоу в пятницу вечером, а точнее в ночь на субботу, устроили вы? — Я прикрыла глаза всего на секунду. Надеялась спрятать прозрение: теперь понятно, зачем он позвал Натали.

— Шоу? Световое? — переспросила я удивленно. Не хватало быть наказанной ещё и за это, поэтому попробуем отвертеться. — Не помню ничего подобного. — Аллитер закашлялся, «удивленно» посмотрела на него. И заметила, как Натали кивнула.

— Странно, — протянул ректор, слишком изучающе глядя в мои глаза. Не верит! Удивительно, о способностях Натали знает вся Академия. — Я думал, об этом происшествии знают все.

— Я тоже в курсе, — пожала плечами. — Но не помню ничего подобного.

— Вы ночевали в Академии? — я кивнула, старательно не смотря на Натали (интересно, ректору известно, что она ещё и моя соседка по комнате?). Ректор посмотрел на Натали (а я подумала, что могла бы просто покачать головой, она же правду-ложь только в словах слышит). Она никак не среагировала, хотя подоплека вопроса ректора читалась в его глазах. Озвучивать вопрос, где я ночевала, ректор не стал, хотя догадка, что не у себя, явно мелькала в его взгляде. Но это личное дело каждого, где ночевать. Странно другое, промолчала Натали, а ябедничать девчонки умеют прекрасно. — Так почему вы не помните это просто грандиозное зрелище? — Ну и что на это сказать, рядом с детектором? А попробуем так.

— После тренировки комбинированных боев в пятницу я была немного не в себе. Отправилась в комнату. — сначала насильно, потом добровольно, владельцев комнат не озвучиваем. — Поужинала, — про «выпивку» нельзя: не запрещено, но не желательно. — И… едва оказалась на кровати, как сознание вырубилось до утра. — последнее воспоминание, как я пересела на койку к Бесу (обсуждали планы на Новый год), а дальше творило мое подсознательное. И я уверена в этом на 100 %. Натали встретилась со мной взглядом и не скрыла улыбку (и что она заподозрила?). А на вопросительный взгляд ректора просто кивнула. Регейро промолчал, задумчиво как-то поглядывая на меня. А ректор продолжал смотреть вопросительно, я же просто пожала плечами. Минуту он изучал меня, а потом сказал всем сразу. — Свободны. Хотя нет, Регейро задержитесь. — Я вышла, точнее чуть не побежала к двери, но на пороге была окликнута ректором. — Кейрина, трудно быть единственной и при этом очень привлекательной девушкой в мужском коллективе? Я про группу сейчас.

— Нереально трудно! — абсолютно искренне сказала я и даже улыбнулась. Кажется, он что-то понял. — Периодически начинаю сожалеть о своей привлекательности.

— Лжешь, — не сдержалась Натали. Да-да, я жалею об этом постоянно, но всем знать об этом не обязательно.

— Лгу, — послушно согласилась я, пожав плечами.

— Но ложь про периодичность? — не совсем уверенно сказала моя соседка. Заткнется она или как?

— А разбирайся-ка со своим Даром сама, — сказала я, глядя в её глаза. Посмотрела на ректора и спросила. — Разрешите идти? — он кивнул, не пыталась разобраться в его эмоциях, просто выбежала из кабинета. И уже из приемной построила портал до раздевалки.

— Ты никогда не ешь в комнате, — раздалось от Натали, когда я уже ныряла в окно перехода. Не прокомментировала: это в своей комнате не ем никогда!