Глава 33

Клим Барский

По дороге из аэропорта довозим Анюту в нужное ей место, а после едем в головной офис.

Водитель, зная мой нрав, немного лихачит.

В другое время я бы его одернул. Но…

Сейчас этого не замечаю. Даже на цифры, отчеты, стратегии, которые обычно полностью занимают мой могз, мне плевать.

Сегодня мои мысли упрямо уползают в сторону одной женщины – Анессы.

Еффи – её имя вспыхивает в сознании, как назойливый маячок.

Еффи – пульсирует аритмией, потому что она не вписывается ни в один из моих жизненных шаблонов.

Год прошёл. Целых 365 ебучих дней. Но…

Мою память и сердце все еще до боли жмут мысли об этой характерной женщине – поперечной, желанной, любимой! Да…

Я впервые за свой пятьдесят один год влюбился по-настоящему…

И разбился об эту свою любовь! Прямо шваркнулся об нее мордой…

Закруглив свою мысль и назвав себя ебланом, в компанию приезжаю взвинченный.

Лифт поднимается на сороковой этаж. Секунды тянутся, как резина.

Двери открываются – и офис замирает.

Сотрудники, будто по команде “смирно”, прерывают разговоры.

Взгляды – подобострастные.

Голоса – заискивающие.

Движения – выверенные, как у солдат на параде.

Обычно на это я даже не обращал внимания.

А вот сегодня заметил. И меня это дернуло.

И снова я нашёл для себя оправдание.

И называл оно – Еффи…

Потому что до неё люди в бизнесе и в личной жизни были для меня сопутствующим антуражем.

С ними и их помощью я решал вопросы и задачи.

И с женщинами тоже. Половые.

Все, кто были до неё, радовались, тому, что Клим Барский удостоил их вниманием.

Выбрал их. Захотел их.

Так было со всеми.

Со всеми, блять…

До Еффи! Но…

Именно она оказалась другой.

Той, что устанавливает свои границы, отстаивает их оберегает.

Той, которая уважает не только свою жизнь, но и чужую,

Пока перед совещанием изучаю протокол прошлого, в мозгу всплывает знаковый момент наших отношений.

Утро после очередной безумной ночи с ней.

За очень короткое время я привык и начал радоваться пробуждению рядом с ней – разморенной, разнеженной, заспанной.

Любил наш ленивый утренний секс.

Мне нравилось брать Еффи без спроса, без бешеных азарта страсти и спешки возбуждения.

Этот наш секс стал для меня фетишем – особым цимусом.

Мне не нужно было всплеска тестостерона.

Меня торкало лишь от её присутствия, тепла кожи, смеха, приглушённого подушкой, пальцев, “гуляющих” в моих волосах.

Но… В одно такое утро раздался звонок – резкий и неожиданный.

Еффи вздрогнула и отстранилась.

– Что? – я приподнял бровь, проводя пальцем по её плечу.

– К тебе в такую рань гости. Не люблю дешёвых комедий, – она усмехнулась, но в её глазах промелькнула тень. – Вдруг это твоя бывшая, любовница или подружка?

– Ревнуешь? – ухмыльнулся я довольно.

– Нет, что ты, Клим…

Еффи покачала головой.

– Ревность – не моё качество от слова совсем. Я умею доверять. Наверное, потому что самодостаточна. И ещё… Я уважаю границы других. Для меня это святое.

– Не забивай голову ерундой, Еф…

Я решил перевести разговор, потому что ее философия “моё – это моё” меня раздражала.

Мне сама эта мысль была неприятна, потому что, по-моему мнению, Еффи уже стала моей. И её женские загоны в части феминизма, меня доводили до бешенства, которое я старательно пытался скрывать.

– Еф, это моя квартира. Посторонних здесь не бывает.

– А я? – она улыбнулась, но в её взгляде читался вызов:”Скажи мне правду!”

– Ты, Еффи, не посторонняя…

Я наклонился, целуя её пальчики на ногах.

– Ты моя!

– Нет, Клим, я своя.., – её голос стал твёрже. – А сейчас я здесь и твоя, потому что сама этого хочу. Но.. У меня есть моя жизнь, моя профессия, мои друзья, мои мысли... Как и у тебя. И все твое я уважаю… И потому и не лезу в это твое.

– Ок. А если за дверью окажется моя любовница? Как ты поступишь, Еф?

– Соберусь и уйду, – пожимая плечами безэмоционально ответила Еф. – Дам тебе возможность разобраться. Если захочешь – объяснишь мне все потом.

– А если я с ней пересплю?

Анесса рассмеялась своим искренним хрустальным смехом без тени смущения и жеманства.

– Я верю, что этого не случится. А если… То, это твоя жизнь и твой выбор, Клим.

– А если ты узнаешь?

– Клим, не люблю грязи в постели…

Глаза Еффи стали холодными и голос ледяным.

– Но… Я не стану выяснять с тобой отношения. Каждый имеет право на свой путь. Я просто уйду.

“И ведь, чертовка, как сказала – так и сделала,” – резюмирует мой мозг.

Просто ушла, плотно закрыв за собой дверь.

“И не давала права на последнее слово,” – рычит моё уязвленное самолюбие.

Из очередного деструктива меня выдергивает отчет дубоголового топа. Цифры его плавают. Графики пляшут в приступе адской тахикардии и аритмии.

Думаю: рявкнуть на него или нет?

Делаю пометку на полях ежедневника и не рявкаю.

В голове – предстоящий разговор со старшим сыном Арсением.

Арс, конечно, еще тот перец.

Умный. Упрямый. Честный. Неудобный. Скрытный.

Год встречается с какой-то девушкой, но не знакомит и ничего о ней не говорит.

Моя первая бывшая жена – мать Арса тоже не вкурсе. Но…

Той, вообще, не до сыновей. Она вечно в своих паломничествах по святым туристическим местам. Но…

Я хочу знать, на ком решил жениться мой сын.

И сегодня мы это обсудим.

После совещания прошу Арсения задержаться.

Он сидит на стуле прямой, холодный, как клинок.

– Интересное имя – Фира, – хмыкаю, когда сын, наконец, сухо рассказывает мне о своей невесте: врач, из интеллигентной семьи, её мать тоже медик, а отец преподаёт в универе.

Арс напрягается, но держится спокойно.

– Полное как?

Сын называет, я округляю глаза и выдыхаю:

– Серьёзно?

– Отец, – в голосе Арсения появляется, знакомая мне сталь. – Очень прошу тебя, держи завтра лицо.

Это моя жизнь. И только мне решать, на ком жениться.

Фразы сына бьют меня наотмаш, как пощёчины.

Потому что это слова Еффи. Она мне их, только более объемно, говорила в один из наших разговоров на море.

– Никому не позволено своими ботинками, словами, философией топтать жизнь другого человека, – лежа на моей груди и глядя в небо, шептала Еф. – Понимаешь, мы все транслируем мир через призму своего восприятия.

– Этому тебя твой философ научил?

У меня сработал традиционный триггерный зацеп. – Если он такой умный, то чего до сих пор, как пиявка, держится за тебя? К чему было разводиться, если вы всё равно вместе?

– Клим, ты заплыл за буйки…

В моей памяти Еффи говорила тихо, но её голос звучал чётко и даже жёстко,

– Но… Я все объясню тебе один раз. Инициатор нашего развода – я. Сделала это, потому что поняла: наши отношения изжили себя. Расстались мы без претензий. И знаешь почему?

Послее ее вопроса между нами повисла пауза.

– Потому что он не заплывает за буйки…

В моем мозгу речитативом на реверсе идёт эта фраза.

Арсений смотрит на меня – ждёт.

Вздыхаю, понимая, что именно в тот вечер на шезлонге на пляже, я, не услышав предупреждение ЕБАнессы, проиграл все.

– Да, сын. Я тебя понял. Лицо буду держать…