Глава 11. Цвет: розовый щербет

Я проснулась в какой-то совершенно невероятной комнате. Это были не старые мои покои, которые и так на самом деле выглядели словно иллюстрация восточного волшебного дворца. Жутко дорогого и богатого. Но сейчас все стало еще невероятнее.

Прежде мне предполагалось уместить свою скромную аурийскую особу всего в двух помещениях, одним из которых была спальня, а другим — ванная комната. А теперь, вскочив с кровати с твердым намерением разобраться, где нахожусь, я едва не заблудилась. У меня теперь было пять комнат! Среди них ванная, гардеробная, спальня, какой-то зал с картинами, статуями и музыкальными инструментами, помещение, напоминающее кальянную, с очень мелким бассейном и выход в собственный маленький сад!

Вообще, вспомнив, что вчера произошло, я даже решила, что дож поселил меня в каких-то своих апартаментах до тех пор, пока в себя не приду. Но когда ко мне явились две рии с подносами яств, низко поклонившись, они развеяли мои заблуждения.

Это мои новые покои. МОИ!

Признаться, я сперва даже обрадовалась, запихивая в себя завтрак со свежей клубникой и запивая его каким-то сладким соком, но потом пришлось похлопать себя по щекам, чтобы вернуть ясность сознания.

У меня ведь в планах было все вот «это» старательно не любить. Не любить дожа, не выносить его замок и законы, мечтать вернуться в свой мир.

Но что-то явно шло не так.

Опустив взгляд на свою одежду, обнаружила, что на мне новое пеньюарное платье. И, кстати, ошейника не было! Не было!!!

Я с изумлением трогала шею, не в силах поверить в происходящее. На губах сама собой растянулась улыбка.

Сициан сдержал обещание.

— Мы вас переодели, лаурия Александра, — с очередным поклоном сказала служанка, а затем торопливо покинула помещение вместе со своей подругой. Зато место обеих девушек занял какой-то мужчина, которого я никогда прежде не видела.

Он приближался ко мне, не поднимая головы и сложив руки под грудью. На нем была надета симпатичная серебристо-желтая ливрея, голова оказалась выбрита налысо, если не считать трех гребней кос, что шли от самого лба к затылку.

— Сияющего утра, лаурия Александра, — проговорил этот тип, остановившись в двух метрах от меня и подняв, наконец, голову. — Меня зовут Крис Аргатус Тейноран. Я ваш новый личный слуга и помощник, шеррий. Ко мне вы можете обращаться по любым вопросам, я помогу вам всегда и во всем, чего бы мне это ни стоило. Прочие рабы, рабыни, аурии, рии и тем более ии больше не имеют над вами власти и не могут никак на вас влиять.

Я мало что понимала из сказанного. Пока этот новый мужчина что-то мне объяснял, я старательно вспоминала правила официального обращения по местным законам. И, кажется, обращаться к новенькому я должна была по третьему имени.

— Тейноран… — медленно проговорила я, и мужчина покорно поклонился. Ну, ежки-дракошки, угадала, слава богу. — Сперва скажи, почему ты называешь меня лаурией? Потом я буду благодарна, если ты объяснишь, какого игниса (кажется, именно так вчера ругался при мне Красный дож!) я делаю в этих покоях, почему не в своих? А в самом конце, так и быть, расскажи мне, кто такие игнисы.

За всю мою пространную тираду Тейноран ни разу не сделал удивленное или шокированное лицо. Он только кивал, так и не расцепив руки под грудью. А потом стал отвечать.

— Лаурия — это приближенная Сияющего повелителя. Одна из его ближайших женщин. Избранница, окруженная его особой любовью и привязанностью. Как правило, лауриями становятся матери наследников великого Красного дожа. Изредка, как в вашем случае, это прекрасное событие никак не связано с детьми, лишь с особым расположением повелителя.

Как-то сразу в жар бросило. Даже есть расхотелось. И в груди как-то сдавило…

Я не знала, как реагировать на эту новость, ведь при любом упоминании об особом расположении Красного дожа та навязанная магия внутри меня, что сжигала и превращала в пепел от одного огненного взгляда, начинала загораться с новой силой. Сердце обливалось кровью имлелоот радости.

Но я никогда не позволяла себе забыть, что это ненастоящая радость. И старалась вычленить из этой какофонии чувств истину. Что эта новость для меня на самом деле?..

Но ответа не было.

— Ответ на второй ваш вопрос, — продолжал тем временем слуга, назвавшийся странным статусом «шеррий». — Эти покои — привилегия лаурии, как вы наверняка догадались, моя госпожа. А «игнис» — это демон огня всего лишь. Поговаривают, что они реально существуют, но в основном они считаются лишь пугающей выдумкой. Будут ли еще у вас вопросы, прекрасная лаурия?

Я внимательно посмотрела мужчину, пытаясь сообразить, что же такое еще выспросить у него, пока есть возможность.

— Что такое шеррий? — выбрала первое попавшееся новое слово.

Тейноран коротко взглянул на меня, и я впервые увидела его глубокие темно-карие глаза, обрамленные черной окантовкой и густыми ресницами. Затем он вновь опустил взгляд.

— Это личный слуга, приставленный к лауриям. Помощник, охранник, раб. Другие мужчины, кроме меня, не имеют права подходить к вам более. Ежели вы пожелаете сходить в город, я буду с радостью сопровождать вас. Если вам будет угрожать опасность, я буду защищать вас ценой своей жизни.

Я вздрогнула. Не нравилось мне это все. Вот вообще ни капли. Кроме разве что…

— Я могу выйти в город? — ахнула, осознав, что раньше даже не задумывалась об этом.

— Да, моя лаурия, — поклонился мужчина. — В любое время. Более того, вы имеете право покупать все, что вам вздумается, в пределах тысячи золотых шакров в сутки.

Я невольно вспомнила, что легат Селестиан требовал с меня полсотни золотых шакров и считал это очень большой суммой.

Даже в жар немного бросило. Мыслиразметалисьв стороны, как стая летучих мышей, испугавшихся солнечного света, что отражает золото.

Мое новое золото…

— И когда мы можем выйти из дворца? — выдохнула я, потому что эта мысль, прочно поселившись у меня в голове, с каждой секундой начинала все больше зудеть.

Нет, я знала, что мне не сбежать, и даже не планировала этого. Вот только чем больше я находилась в этом странном мире, тем больше мне хотелось совсем другого.

Узнавать его. Каким бы пугающим иногда нибыло мое нынешнее существование, оно то и дело превращалось в удивительное приключение. В некую заграничную поездку к диковинным местам, где только и делаешь, что удивляешься всему вокруг.

И пусть в моем случае поездка обещала затянуться на неопределенный срок, а удивление перемежалось со смертельными опасностями, мне начинало это нравиться. Более того, вероятно, опасности даже усугубляли мой растущий интерес. Похоже, я с каждым новым днем все сильнее становилась зависимой от адреналина, который выделялся в крови благодаря происходящему.

Что ж… по крайней мере, мне не грозило умереть со скуки. От чего-нибудь другого — пожалуйста, а от скуки — нет.

— Какое наилучшее время для прогулки, Тейноран? — спросила я тогда.

— Час саламандры, — поклонился мужчина.

Я кашлянула в кулак.

— Это когда, подскажи, пожалуйста?

— После обеда, ближе к вечеру, когда солнце палит уже не так сильно. На базарах выставляют новые товары, обновляют закуски, напитки и угощения для покупки. Самое время для прогулки.

— Ты не мог бы прийти ко мне в это время, чтобы мы могли выйти в город? — попросила я, уже мысленно гуляя по окрестностям и изучая местные достопримечательности.

Как жаль, что нельзя захватить с собой смартфон с фотоаппаратом!

— Конечно, моя лаурия, — еще ниже поклонился шеррий, а я поймала себя на мысли, что большую часть разговора видела только его лысую голову и три косички. Надо будет попросить его меньше кланяться.

После этого действительно полезного разговора я не могла усидеть на месте. Изучала свои новые комнаты, огромную стенную нишу с платьями и обувью, ванную комнатустысячейбутылочек и притираний. В общем, не могла найти себе покоя и была совершенно не способна утихомирить колдовское либидо, которое постоянно напоминало о Красном доже, намекая, чтобы я нашла его поскорее и поблагодарила за все эти «блага».

«Вот еще! — твердило сознание. — Благодарить этого наглого, самоуверенного, грубого, дерзкого…»

«…обворожительного, сексуального, восхитительного, страстного…» — перебивало либидо.

Вобщем, соображать нормально не получалось. К счастью, когда я уже окончательно решила, что крыша моя полностью протекла и починке не подлежит, в дверь постучали, и через пару мгновений на пороге появился приснопамятный легат, которого я совершенно не ожидала увидеть. Ударил друг о друга подбитыми металлом пятками и коротко поклонился, широко улыбаясь.

— Легат Аурон Сантори Селестиан, — отрапортовал он, и его желтоватые зубы ярко блеснули. — Прибыл, чтобы отдать дань уважения новой лаурии Сияющего Красного дожа.

— Безмерно рада видеть, — проговорила я, сложив руки на груди и не думая пропускать гостя в свои новые покои.

Легат окинул любопытным взглядом из-за двери то, что мог, а потом снова довольно посмотрел на меня.

— Не пригласите пройти, прекрасная лаурия? В коридоре говорить о делах не с руки.

— У меня не прибрано, — фыркнула я. Легат удивленно приподнял темные брови. — Ты пришел за платой, не так ли?

Услышав о деньгах, Селестиан радостно кивнул и тут же перестал пялиться мне за спину.

— Признаться, прийти к тебе теперь было уже не так-то просто, — хмыкнул он, потирая ладошки, скрытые наполовину прочными кожаными напульсниками с металлическими вставками. — Прежде-то ты была простой аурией, а теперь твои покои располагаются в защищенном крыле…

— Да, что-то такое говорил Тейноран. Как же ты попал сюда, если к лауриям запрещен проход?

Мне все меньше нравилось, что этот человек мог с такой легкостью найти меня и достать где угодно. И,словно в ответ на мое раздражение, Селестиан неприятно ухмыльнулся.

— Я могу оказаться где угодно и когда угодно, — проговорил он, оперевшись плечом на дверной косяк. Пришлось отойти на шаг назад, чтобы не оказаться к нему слишком близко. — В крыло лаурий разрешен проход только шерриям и… золотым стражникам. А я как узнал, что моя дорогая Александра стала новой лаурией Красного дожа, так тут же поспешил подать прошение на должность. И вот…

Он распахнул руки в стороны и широко улыбнулся, словно демонстрировал себя всего.

— Блестишь, как начищенная монета, — констатировала я, окинув мужчину с ног до головы коротким взглядом.

— Ага, как начищенный шакр, которых у меня скоро станет гораздо больше, не так ли? — поиграл бровями Селестиан.

Я кивнула, молча указав легату, чтобы оставался на месте, а сама пошла за кошельком, который мне вчера пожаловали за работу.

— Получается, что стать золотым стражником может кто угодно? — спросила через плечо.

— Отнюдь! Наоборот, получить такую должность крайне трудно, но… у меня есть хорошие знакомства.

Легат явно был крайне доволен собой.

Кошелек обнаружился на маленьком каменном столике недалеко от моей новой кровати, так что искать долго не пришлось. Подкинула его на ладони, оценивая внушительный вес, раскрыла и высыпала содержимое на столешницу, испещренную каменными прожилками.

Уговор был на пятьдесят золотых монет, а в кошельке оказалось… сорок.

Пришлось ссыпать все обратно и отнести легату кошель целиком. И, естественно, без проверки не обошлось. Селестиан тут же развязал кожаные тесемки кошелька, сунув туда нос.

— Здесь сорок, — отрезала я, пока он не стал считать. — Остальные получишь тогда, когда я пойму, что ты действительно мне полезен.

Черные брови Селестиана сдвинулись. Я сцепила руки на груди и не отвела взгляд.

— А ты думал, я буду платить тебе просто так? — чуть повысила я голос и сделала шаг вперед.

Нападать вот так на полностью вооруженного мужчину было… страшно. Но какой у меня оставался выбор? Униженно просить, чтобы он пришел попозже? Умолять, чтобы не перерезал мне горло прямо сейчас, пока в проклятом коридоре опять никого нет?

И вообще, почему вокруг вечно никого нет?!

— Хитрая маленькая лаурия, — вдруг хмыкнул легат и склонил голову, ударив себя кулаком в грудь. — Для меня будет честью послужить тебе.

У меня аж от сердца отлегло. Неужели сработало?..

Но после короткой паузы легат добавил, хитро подмигнув мне:

— К тому же лаурии платят гораздо больше, не так ли?

Снова поклонился, ударил друг о друга подкованными металлом пятками и убрался прочь. К моей радости.

Я наконец осталась одна. Поискав глазами местный аналог часов, я обнаружила его на стене возле окна. Здесь стеклянная конструкция с розоватым маслом внутри занимала почти все расстояние от пола до потолка. Ее также украшали металлические листья и цветы, и сейчас казалось, что сделаны они из чистого золота.

Уровень масла внутри показывал на бабочку. До саламандры еще оставалось два деления. Одно — напоминающее грифона красивое существо с большими белоснежными крыльями, и второе — какая-то крупная рыба, смахивающая на чудовище.

В общем, я поняла, что времени у меня было еще навалом. Можно было прогуляться по дворцу и изучить получше место, в котором мне довелось оказаться.

И начать я планировала с сада. Кто бы мог подумать: у меня есть собственный сад! В нем росли цветочные и плодовые деревья, какие-то удивительные кустарники с ягодами, которые я боялась есть, и даже красивые декоративные мхи и лишайники.

Проходя по одной из узких тропинок, я обнаружила яблоню с очень ароматными плодами. Сорвала один и с наслаждением вонзила зубы в сочную мякоть.

Это было волшебно!

В общем, вместо того, чтобы паниковать и искать, как выбраться из этого мира, довольно продолжительное время я просто гуляла и наслаждалась жизнью. Ну нахалка, честное слово! Впрочем, спустя несколько часов безделья стало ясно, что в моем саду кроме меня кто-то есть.

Завернув за угол, я остановилась и спряталась за деревом, потому что впереди на узеньком пятачке вытоптанной земли сидела маленькая девочка. У нее были черные как ночь кудрявые волосы, спускающиеся до середины спины и перевязанные бордовой лентой с бантиками. Розовое платье расстелилось по земле дивными полукруглыми кружевами. Самой малышке на вид нельзя было дать больше шести лет.

Она играла в каких-то кукол, издавая при этом довольно забавные звуки, ничуть не стесняясь и не переживая о том, что ее кто-то услышит.

— Ш-ш-ш, жу-жу-жу, фыр-фыр-фыр, — доносилось звонкое.

Затем игрушки вдруг взлетели в воздух, и я поняла, что это не обычные куклы, а два плюшевых дракона, которые гонялись друг за другом. Один красный, другой голубой.

Я замерла, стараясь не привлекать к себе внимания, и продолжила наблюдать. Но, к сожалению — а может, к счастью, не знаю, — меня все же заметили.

— Давайвыходи оттуда, я не слепая и вижу, что ты прячешься, — проговорила вдруг девочка, не оборачиваясь.

Игрушки замерли в воздухе и опали на землю в маленьких ручках.

Пришлось выходить из укрытия.

— Привет, — сказала я осторожно.

Девочка так и не повернулась ко мне, и я, честно говоря, понятия не имела, как она могла меня заметить. Не на спине же у нее глаза, честное слово? Хотя от местных колдунов всего можно ожидать.

Подойдя поближе, я рискнула заглянуть в маленькое личико. Оно было круглым и симпатичным, как и положено быть детским мордашкам. Разве что глаза малышки оказались насыщенного темно-красного цвета с черной каймой. И они отчетливо напоминали мне одного совершенно конкретного человека.

Или не человека.

В голове мелькнуло подозрение, которое, кроме девчачьих глаз, ничем другим подкрепить было нельзя. И все же с каждой секундой я все сильнее уверялась в том, что передо мной очередной отпрыск Красного дожа.

— Я не буду с тобой здороваться, — фыркнула девочка, и я невольно кивнула сама себе.

Этот цыпленок вел себя почти точно также, как и ее предполагаемый брат.

— Почему? — решила я попробовать выйти на нормальный диалог. Но… как-то не складывалось у меня с местными детьми.

— Потому что ты мне не нравишься, — буркнула малышка, снова подхватив своих драконов. Как оказалось, красный старательно летал за голубым и кусал его за задницу.

Я глубоко вздохнула и села на большой пень, вокруг которого росли дивные голубые цветы, видимо нарочно посаженные здесь для красоты композиции.

Меня это все приводило в жуткий восторг.

— Я тут вообще мало кому нравлюсь, — пожала я плечами, решив, что напрягаться по этому поводу — пустая затея. — Да и мне, признаться, не особенно хочется нравиться. Я ж не пирог с яблоками.

Девочка фыркнула, будто хотела засмеяться, но вдруг хмуро посмотрела на меня и надула губы. А потом все же вздохнула и сказала:

— Я люблю пироги с яблоками. Надо сказать рию Дальмеру, чтобы принес мне на обед.

— Скажи, чтобы и мне принес, — улыбнулась я. — Заодно проверим, хорошо ли у вас тут готовят пироги.

Девочка бросила на меня очередной хмурый взгляд.

— Сама и скажи. Не буду про тебя ничего говорить. Все пироги мои.

Я хмыкнула и отвернулась. Солнце светило потрясающе ярко сквозь изумрудную зелень деревьев, и его золотые лучи мгновенно выгоняли все плохое настроение.

— Как скажешь. Меня, кстати, Александра зовут, а тебя? — решила я попытать удачу. Вдруг ответит? Да даже если и нет, мне от этого хуже не станет.

Но девчонка не стала скрывать.

— Мое имя — Анаис Флорис Райя-нор из геноса Огненной луны, — выдохнула она, встав на ноги и выпрямив спину. Черные ее брови сами собой сдвинулись, а на лице появилось поистине королевское выражение. И даже если бы я на миг оглохла и не услышала ключевое «Райя-нор», то все равно поняла бы, что передо мной и впрямь дочка Красного дожа. — Знай, с кем разговариваешь… лаурия.

И она знала, с кем говорит.

Маленькие черно-красные глаза скользнули по мне с легким презрением. Но меня таким было не напугать. Я только пожала плечами, скрывая улыбку.

— А что за драконы у тебя в руках? Красивые, — перевела тему я, и девочка на миг оживилась.

— Это мой папа. — Она подняла повыше красного дракона, и, приглядевшись, я заметила, что, когда на игрушку переставал падать солнечный свет, ткань становилась черной.

— А второй?

Я невольно нахмурилась, пытаясь сообразить, кого же это кусал за задницу Красный дож в драконьем образе. Я думала, что Анаис ответит на этот вопрос также легко, как и на остальные. Может быть, даже похвастается тем, как папа кого-то побеждает или наказывает.

Но девочка неожиданно ухмыльнулась, и в улыбке проскочило нечто по-настоящему жесткое. То, что мгновенно сроднило ее с отцом. Я даже не поняла, как сразу не заметила этого острого, хищного сходства.

— А это просто пыль под его ногами, — проговорила вдруг она. — И, как любую пыль, мы выметем ее веничком.

После чего Анаис вдруг бросила голубую куклу на землю и взмахнула рукой.

Кукла упала к моим ногам, и я лишь в последний момент успела отскочить, потому что с пальцев принцессы сорвалась ярко-желтая сфера и ударила в плюшевого дракона. Голубая ткань вспыхнула чудовищно жарким огнем, и уже через пару мгновений вместо игрушки на земле остался лишь пепел.

Я судорожно втянула носом воздух, пахнущий гарью, и сделала еще один шаг назад, сцепив руки за спиной, чтобы девчонка не видела, как их начало трясти.

Огонь выжег все мысли из моей головы, оставив там только инстинктивный ужас.

Горящая машина, столбы пламени, крики… Мои обожженные руки… И память о самой чудовищной боли, которую я когда-либо испытывала.

Следующий мой взгляд в черно-красные глаза Анаис уже не был таким насмешливым и спокойным, как прежде. Эта маленькая девочка могла меня убить одним движением пальцев. И эта мысль стучала в висках, проникала внутрь меня лезвием кинжала.

Это было ужасно.

— Ты тоже пыль под ногами, Александра, — медленно проговорила девчонка, прищурив свои детские глазки с большими пушистыми ресницами. — Понятно тебе?

Спросила и звонко рассмеялась. Схватила оставшегося дракона и вприпрыжку убежала из сада, не дожидаясь моего ответа.

— Замечательное знакомство вышло, — хрипло проговорила я, почти падая обратно на пень. Прямо возле еще дымящегося пепла.

Огня больше не было, и было почти не страшно.

Остаток времени до часа саламандры я провела как в тумане. И только к моменту, когда ко мне в комнаты вошел шеррий Тейноран, я более-менее пришла в себя.

— Рад, что вы уже готовы, прекрасная лаурия Александра, — с поклоном проговорил он, коснувшись груди кончиками пальцев правой руки. — Буду рад сопровождать вас, если вы еще не передумали посетить наш восхитительный город. Паланкин и ваши личные золотые стражи уже готовы и ожидают.

Мне оставалось только кивнуть и следовать за своим новым слугой. Прогулка по городу обещала новые интересные места, эмоции, которые должны были отвлечь меня от неприятных мыслей. Но, как оказалось, лучше было ограничиться мыслями, чем испытать то, что пришлось испытать всего через несколько часов…