Глава 7. Цвет: утренняя заря

Серебристое платье для торжественного ужина у дожа оказалось просто возмутительным. Это были, с позволения сказать, несколько тряпочек, диковинным образом перемотанных и украшенных по каемке привычными рабскими полосами и узорами. На этот раз они были не ярко-красными, а приятного лилового оттенка, который, как ни странно, отлично сочетался с моим цветом волос. Я даже на миг заподозрила, что это сделано нарочно, но тут же отбросила эту мысль.

Ну кто будет в здравом уме шить для наложницы отдельное платье? Да еще и в течениесуток перед предполагаемым торжеством, на котором указанной наложнице предстоит исполнять роль прислуги. Ну бред чистой воды.

Зато стоило мне надеть на себя этот позорный наряд и подпоясаться тонким ремешком-цепочкой, как в дверь постучали, а затем, не дожидаясь моего позволения, просто вошли.

Я едва успела открыть рот, чтобы возмутиться, как оказалось, что это Ал. А он тряхнул своей короткой черной шевелюрой, челка, что была чуть длиннее остальных волос, упала на темные глаза, и плюхнулся в мое кресло, как у себя дома.

Опять.

— Рада тебя видеть, — фыркнула я, подразумевая изрядную долю иронии. Затем снова повернулась к большому напольному зеркалу в серебристой раме, в отражении которого на меня смотрела по меньшей мере настоящая жрица любви. Я выглядела сногсшибательно! Пошло, конечно, и вульгарно, но с ног сшибало, да.

Вообще, мне вдруг стало казаться, что у меня даже цвет лица улучшился. Как пить дать от местного воздуха. Или той самой омолаживающей ванны с минеральной водой. Да, водичка, конечно, чуть в кровь не превратилась, зато как у меня лицо после нее подтянулось!

Хотела было даже улыбнуться этому факту и признать, что кровавые ванны бывают весьма полезны, но потом на ум пришло мое сходство с графиней Батори, и как-то веселиться расхотелось.

— Наряд аурии тебе идет, — вместо приветствия проговорил мой знакомец, окидывая меня фирменным острым и тяжелым взглядом.

Я пожала плечами. Конечно, он мне идет, вон как Ала с ног сшиб! Едва до кресла успел добраться.

— Это знатная пошлятина, но, похоже, придется прогибаться под изменчивый мир, — проговорила я задумчиво, — в ожидании, что однажды он прогнется под нас…

Как раз в этот момент я вспомнила со стыдом, что нижнего белья мне не выдали, а я свое постирала в купальнях. Оно сейчас сиротливо сохло в уборной моих покоев. Может, уже и досохло, надо проверить.

— Что ты сказала? — не понял мужчина, нахмурившись.

— Песня такая, не бери в голову.

— Ты умеешь петь? — удивился он.

— А кто не умеет? — хмыкнула я, хотя, конечно, после моей фразы такой вывод было сделать трудно. Однако я и впрямь немного умела. — Даже играю на гитаре, но совсем чуть-чуть, к сожалению. Буквально пару песен.

Ал посмотрел на меня так, словно я сказала нечто ужасное.

— Что такое гитара? — спросил он через мгновение, а я задрала глаза к потолку. Когда я уже научусь держать язык за зубами?.. Впрочем, хоть кому-то в этом дворце я должна доверять, так почему бы не Алу?

— Это такой музыкальный инструмент. Со струнами. Обычно их шесть, — попыталась объяснить я, используя собственные скудные познания в этой области. Играть меня никто не учил, а время, когда я пыталась научить себя сама, было весьма ограничено и распространялось на чрезвычайно отдаленный период моей жизни. Короче, можно сказать, что это было давно и неправда.

— Ясно, — кивнул он, уронив черный взгляд на пол. Густые брови были едва заметно сдвинуты. И я даже подумала, что он хочет сказать что-то еще, но сдерживает себя.

Странный парень. Ну да у кого нынче тараканы в голове чечетку не отплясывают? Явно только у того, у кого они пляшут канкан.

— Ты готова к сегодняшнему ужину? — спросил тогда он вместо того, чтобы продолжить расспросы о прочих моих способностях. — Скоро час василиска, за тобой придут.

— Ты знаешь, что я буду прислуживать дожу?

— Конечно, — кивнул он, демонстративно подергав себя за острый воротник жилетки, отороченной тем же красным рисунком. — Я тоже в числе слуг.

— Ты рий?..Или как это называется? — вдруг спросила я.

Ал несколько мгновений молчал, а затем невесело кивнул. Видать, не рад был. Я бы тоже грустила! Но хорошо, чтона ужине прислуживает, а не туалеты убирает.

— Ну да, я иду, — кивнула также. — А чего там готовиться? Думаешь, меня ждет какой-то сюрприз?

— Сегодня будет много гостей, — ответил задумчиво мужчина и взглянул мне в глаза, словно читал все ответы там, а не слушал то, что я говорю. — Приехала делегация из морской империи. Ты не имеешь права опозорить повелителя. Иначе…

— Что? — напряглась я.

— Казнят, — ответил он, и улыбки на лице не появилось.

А было бы неплохо приправить пилюлю!

Холодок прошелся по нервам, спустившись от желудка к самым пяткам.

— Ну вот какой смысл делать прислужницей девушку, которая только что попала во дворец и ничего не умеет? — возмутилась я. — Чтобы потом ее казнить, когда она сделает что-то не так? Я ж даже не знаю, что делать! Ну что за идиотизм!

Возмущению моему не было предела. Ал несколько мгновений молчал, сверля меня черными глазами. Мне даже стало не по себе. Подумалось: ну вот чего я истерю, когда он в таком же положении, как и я? И ничего, сидит себе спокойно, в ус не дует.

— Скорее всего, тебе доверят простую работу, — ответил он через мгновение. — Наливать вино, к примеру, или носить поднос с напитками. Это проверка твоей готовности служить. Если ты ее провалишь…

— Я поняла, казнят, ага, — фыркнула, сложив руки на груди. — Ваш дож — полный идиот. Так разбрасываться ценными кадрами!

Ал ничего не ответил.

— Ну а что? — добавила я, чтобы придать весу своим аргументам. — Если предположить, что я редкая огненная колдунья, за что меня и доставили к нему на блюдечке, то убивать меня за пролитое вино будет верхом глупости.

— Я хотел сказать, что дож будет решать твою судьбу лично, — негромко ответил Ал, и мне показалось, что он тщательно подбирает слова. Может, скрывает от меня что-то?

Я прищурилась, рассматривая мужчину.

Он сидел, обхватив подлокотники кресла и не сводя с меня глаз. Не двигался.

— А ты не чарогница? — спросил вдруг, слегка сбивая меня с проторенной мыслительной тропинки.

— Кто?

— Не огненная колдунья?

Я махнула на него рукой и снова посмотрела в зеркало. Отвечать «да» или «нет» не стала. Но с языка все же сорвалось:

— Возможно, я вообще чароводница, — ведь именно это поведал мне зеленоволосый тип из купален.

Я, конечно, о сказанном сразу пожалела, носболтнувшее назадне воротишь, а язык у меня всегда был чересчур длинный. Ну что ж поделаешь, какой вырос.

Будем считать, что Алу я доверяю. Вынужденно.

— Вот как, — задумчиво протянул тот, снова опустив взгляд, словно рассматривал что-то на полу. — Действительно, дожу это не понравится, если он узнает, — покачал головой он. — Но… ты можешь быть и обладателем двух магий. В теории.

— Что? Правда? — приподняла бровь я. — А мне показалось, что водники не встречаются в огненной империи и наоборот. Разве нет?

Черная стрела внимания вонзилась в самое сердце.

— Чароводники не встречаются в империи Огненной луны? — поправил он.

— Да-да, именно это я и хотела сказать, — фыркнула, махнув рукой. — Масломасляное, — добавила еле слышно.

— Тебе кто-то рассказал об этом, да? — приподнял бровь Ал.

А я слегка напряглась.

— Ну да, был тут у меня один разговор… — на этот раз вдаваться в подробности почему-то не хотелось. Зеленоволосый красавчик всплыл перед глазами, как живой.

К счастью, Ал не стал углубляться в детали. Ну идеальный друг, честное слово. Уважает чужие границы.

— Да, в большинстве случаев так и есть, — кивнул Ал, продолжая для меня начальный курс магических основ. — В девяностадевяти процентов из ста. Магия в человеке передается не только по крови, но и взращивается землей, на которой растет ребенок. Поэтому если чарогник родится, скажем, в морской империи, то его дар попросту угаснет. Но остается один процент людей, на которых этот закон не действует. Изредка человеческая магия развивается параллельно по двум путям. Растет и та сила, что дана кровью, и та, которую вскармливает чужая земля. Появляется чаровник или чаровница, обладающая двойной магией.

Я покачала головой и улыбнулась.

— Звучит так, как будто я никогда в жизни не попаду в один процент этих редких колдунов.

Ал без улыбки кивнул.

— Скорее всего, да. Это огромная редкость, и такие маги ценятся на вес золота. Но, если ты подозреваешь у себя способности к воде, в твоих интересах уверять любопытствующих, что так оно и есть. Что огонь тебе тоже подвластен. Иначе здесь тебе делать нечего.

Он обвел руками все вокруг и снова положил ладони на подлокотники кресла. Длинные аристократические пальцы обхватили мягкую ткань и замерли.

— А может, сказать правду? И отправят меня подальше от этой красоты необыкновенной? — Яс иронией повторила жест Ала. — Хоть свободной стану.

Несколько мгновений мужчина молчал, а потом вдруг негромко задал вопрос, от которого все внутри перевернулось:

— А куда дальше, Алек-санд-р-р-р-а?

Так, словно знал, что я не из этого мира… Но ведь я ему не говорила, так? Так ведь?..

А ведь если он знал обо мне правду, то вопрос был в самую точку. Я из другой вселенной. Из реальности, которая бесконечно далека здешней. Что мне делать здесь на свободе?..

Ничего. Мне нужен путь домой, а не свобода. Но, к сожалению, я пока даже примерно не знаю, есть ли у меня шанс вернуться. Или там, в моем родном мире, я попросту погибла в автомобильной аварии, сгорела в жидком пламени заживо.

Под кожей зашевелились холодные мурашки ужаса. Я вздрогнула и на миг закрыла глаза, стараясь не вспоминать случившееся. Даже короткой вспышки памяти с раскаленными огненными языками было достаточно, чтобы начать сводить меня с ума.

— Вот и я думаю, что никуда, Александра, — добавил Ал и встал с кресла. На этот раз он произнес мое имя правильно и спокойно. — Тебе лучше не пытаться морочить голову себе и дожу. В конце концов, это может разозлить его настолько, что он исполнит твою просьбу, но вовсе не так, как тебе хотелось бы.

Я поежилась. А перед глазами почему-то всплыли те его хлысты с головами огненных драконов в навершиях.

Может, повелитель у них еще и садист? Женщин плетьми бьет?..

Проверять не хотелось.

Даже думать не хотелось, потому что приходилось признать: что-то во мне очень полюбило вспоминать об этом мужчине. Стоило представить его мужественное лицо, четкую линию подбородка, властную — губ, и живот сводило легкой сладкой судорогой.

Возмутительно… и мучительноприятно.

— Не человек прям, а монстр какой-то, — пробормотала я, коснувшись пальцами серебряного ошейника. Он почти не ощущался на коже, а потому, как ни странно, вспоминала я о нем очень редко. Гораздо реже, чем должна была бы.

Это ж надо — приодеть девушку, как собачонку! Хорошо хоть, поводок сюда не крепился.

Ал заметил это движение, и его черные глаза остановились на моих пальцах. Однако он так ничего и не сказал.

— Только такой может сидеть на троне империи, — пожал плечами Ал, сунув руки в карманы брюк. А потом вдруг посмотрел куда-то в сторону. Его лицо приобрело задумчивое выражение. — Огненная луна с трех сторон окружена враждебными государствами, которые испокон веков мечтают стереть нас с лица земли. С последней войны с чароводниками минуло двадцать пять лет. Но они все еще не забыли, как наш император мановением руки уничтожил несколько тысяч их солдат, что обманом проникли на территорию столицы и вот-вот были готовы штурмом взять дворец.

— Что значит «мановением руки уничтожил несколько тысяч»? — нахмурилась я. — Это аллегория такая?

Ал бросил на меня темный, немного усталый взгляд.

— Никаких аллегорий. Сияющий обладает чудовищной огненной силой, — пояснил он. — Когда морские воины вышли из океана в городском порту и начали убивать мирных жителей, Райя-нор призвал пламя. Стена огня сожгла всех, кто был тогда на берегу. Их было несколько тысяч. Исключительно чароводники, обученные маги, колдуны-воины. Погибли все, сгорели заживо. Морской эмир подписал пакт о капитуляции в тот же день. — Ал сделал небольшую паузу, уронив взгляд в пол, а затем тихо добавил: — С тех пор песок там гладкий, как стекло…

Я громко сглотнула.

— То есть ваш повелитель… то есть наш повелитель может сжечь человека заживо? И уже как-то сжег несколько тысяч?

— А я тебе сейчас о чем рассказывал? — сдвинул брови мужчина. Черная прядь упала на глаза, и он с легким раздражением и звериной грацией откинул ее назад.

— Ну… я просто не знала таких деталей, — попыталась оправдаться я, старательно успокаивая расшалившиеся нервы. Стоило представить стену огня, которая сжигает заживо тысячи людей, как все внутри обмирало. — А как же мирные жители, что были на том берегу? Их он тоже, получается, уничтожил?

Ал отвернулся.

— К сожалению — да. Погибли все, кто был тогда на побережье. Это случилось после захода солнца тринадцатого числа месяца норда. Эту дату теперь зовут ночью Пепла.

— Ужасно, — выдохнула я.

Ал пожал плечами с полным безразличием.

— Многие говорят так. И многие считают Райя-нора монстром. Эта мысль не нова. А тебе, кстати, пора поторопиться.

Он кивнул куда-то на стену, и я перевела взгляд в указанном направлении. Оказалось, что там, почти над самыми дверями, было прикреплено что-то вроде красивых песочных часов, на которые я прежде не обращала внимания. Стеклянная конструкция была украшена золотыми листьями и цветами, а внутри вместо песка по каплям вниз перетекала какая-то розоватая жидкость, напоминающая масло. Уровень жидкости почти достиг рисунка с мордой красноглазого чудовища.

— Час василиска, — прокомментировал Ал, а я подпрыгнула на месте.

— Если опоздаю, то что? Опять казнят? — пискнула в ужасе.

— Казнить могут только один раз, — спокойно ответил мужчина, но, взглянув на него, я заметила, что уголки его губ дрогнули. Похоже, мой знакомец впервые пошутил.

Я улыбнулась в ответ и поторопилась к двери.

— А куда идти? Ты подскажешь? — схватила мужчину за руку, когда он пошел к выходу, опережая меня на шаг.

Едва ясжала его запястье, как он замер будто вкопанный. И посмотрел на наши соприкасающиеся руки так, словно это было нечто ненормальное.

Я догадывалась, что опять нарушила какое-то правило, но отпускать жертву не собиралась. Пусть сперва спасет мою голову от предполагаемой плахи, а там уж разберемся с местным этикетом.

Но, вопреки моим догадкам, говорить, что я что-то нарушила, Ал не стал. Перевел на меня черный как ночь взгляд и ответил, не убирая моей руки, но напряженно замерев:

— Провожу.

Я только на мгновение скользнула в соседнюю комнату, чтобы нацепить почти высохшее нижнее белье, как мы двинулись в путь. По коридору мы шли с ним как два безмолвных призрака, которыеблагодаря свету огненных светильников отбрасывали на стены изогнутые пляшущие тени. Мимо нас проносились слуги и служанки. Все были чем-то заняты, и на нас совершенно никто не обращал внимания. Словно все шло своим чередом и по плану, а мы были лишь шестеренки огромного механизма.

В какой-то момент впереди начал раздаваться особенно громкий шум, перекрываемый все усиливающейся музыкой. И за спинами прислужников и стражи начали виднеться огромные распахнутые двери, украшенные выкованными из золота языками огня, что стекали на пол, превращаясь в волны водопада.

— Зал Переливчатых струй, — проговорил Ал, и только в этот момент я поняла, что все еще крепко держу его за запястье.

Я нервно дернулась и вяло улыбнулась, чувствуя, будто пол вот-вот уйдет из-под ног. Но отпустить свою жертву все же пришлось.

— Исполняй ту роль, которую от тебя ждут, — сказал он спокойно. — Большего от тебя не требуется.

Я с трудом втянула воздух в сжатые спазмом легкие и ответила:

— Спасибо.

Губы все же дрогнули.

Ал бросил на меня тяжелый черный взгляд и едва заметно кивнул, будто через силу. Затем развернулся и ушел прочь, не оглядываясь.

А я увидела вдали на огромном золотом троне, украшенном металлическими языками пламени, мощную фигуру Красного дожа…