Глава 25

Слезы не прекращались… Они перешли в удушающие рыдания, от которых трясло, выворачивало наизнанку… Они не приносили облегчения. Наоборот, они выпускали наружу всю ту боль и отчаяние, которые до сих пор были погребены глубоко в душе, которые до последнего выныривали наружу лишь как вершины айсберга…

Она думала, разговор с Ричардом позволит ей снова обрести себя, а в итоге стало только хуже… Она вспоминала, как прикасалась к законному мужу, а ее тело, ее нутро, ее душа его отвергали… Отторгали… Отталкивали… Он стал для нее чужим… А может и был чужим? Могла она все эти годы так заблуждаться… Проблема была не только в ее реакции на него… Намного болезненнее, намного более настораживающе было вспоминать реакцию самого мужа… Подсознательно Валерия ждала его гнева, досады, ревности, злости за то, что она сделала… А он… он словно смирился, словно воспринимал ее жертву как должное, спокойно приняв факт того, что она отдается другому… «Он тебя не бьет?» – до сих пор зудело у нее в голове… И это все, что его интересует? Корсан бы на его месте стер их обоих в порошок, а этот… Обидно, больно, гадко… Ощущение какой – то фальши, искусственности… А еще… еще разочарования… Той, самой страшной формы разочарования, которую можно увидеть в глазах женщины – разочарования инстинктивного рода в своем мужчине… Когда подсознательно она понимает, что ее самец – слабак… Да, теперь она смотрела на Ричарда и видела неудачника… это гнетущее, удушающее чувство, наверное, подкосило ее окончательно… С отчаянием Валерия осознала, что в ее глазах теперь непроизвольно все мужчины мерялись по Корсану… А кто мог переплюнуть его по харизме, мощи, силе, красоте, наконец… Она пыталась сколько угодно повторять про себя, словно мантру, что он опасный убийца, злодей, плохой человек… Вот только тело ее не принимало доводы разума… Да и разум уже сдавался… С ней неизбежно происходило то, что всегда происходит с людьми, попавшими в новую среду – они постепенно воспринимают все окружающее как данность, в порядке вещей… Ее реальность – это отсечение рук за воровство, это колдовство, драконовы деревья, сюрреалистичный мир Корсана, затерянный на сказочном острове, и в то же время аморальные, преступные его бесчинства в контролируемой морской акватории…

Было и еще кое – что, что разрывало сердце на части… Поведение самого Корсана… Чем больше он приближал ее к себе, тем дальше тут же отдалял… Делал так, что она чувствовала себя исключительной, а потом тут же низводил ее до уровня букашки… Балкис во всем была права… Ей никогда не угнаться за его потребностями… Зато сама смуглянка, казалось, знала его, словно он был частью ее самой… Как бы чудовищно женщина ни поступала, все равно была рядом с ним… А Валерия… Она продолжает быть всего лишь его игрушкой… И скоро он наверняка наиграется…

Она хотела заставить себя ненавидеть его… За все то, во что он превратил ее жизнь, их жизни с мужем… Но не могла… Возможно, это не было любовью… О, как она молила Господа, чтобы это не было любовью… Но вот одержимость, страсть, сумасшествие – да… И это было страшнее, потому что это лишало воли, достоинства, разума… Что бы он с ней ни делал, она принимала это с желанием и отдачей… Какое бы унижение ни придумал, она все равно в итоге кончала под ним… Осознание факта своей ничтожности и зависимости уничтожало изнутри… Он был в ней, все время… Даже когда уезжал за сотни километров, она ощущала его в себе…

Тело болезненно ныло и слегка пощипывало от мятного состава масла… везде пощипывало… Она ощущала это пощипывание на каждом сантиметре своего тела, к которому он прикоснулся… И в этом, наверное, был его дьявольский замысел – потому что ей казалось, что это не мятное масло, а Нур… Корсан… Проклятый Пират, забравшийся под кожу…

Слезы никак не заканчиались… Казалось, внутри прорвалась какая – то плотина… Больно. Страшно. Одиноко. Унизительно… Почувствовала на оголенной спине чью – то горячую сухую руку…

– Тише, девочка моя, тише… Приходи в себя… Пора шторму затихнуть… – шептал отдаленно знакомый женский голос на английском с сильным акцентом.

Валерия резко обернулась и от удивления открыла рот. Она все еще всхлипывала, хоть теперь все ее внимание было привлечено к той самой пожилой женщине, которую она увидела в бухте, когда они приплыли на остров…

– Вы Ишта, да? Я помню Вас! Вы говорили со мной на английском тогда, в первый день! Что Вы хотели сказать? Что означает то, что вы так долго ждали меня?

Она провела как – то по – матерински заботливо по голове девушки, тихо улыбнулась.

– Ты слишком нетерпелива, Златовласая… В тебе горит огонь, который сжигает тебя… Столько огня… этот огонь Его так и манит… Наберись терпения – и судьба сама придет к тебе со всеми ответами… Просто слушай свое сердце, а еще слушай и верь тому мужчине, который в твоем сердце…

На глазах у Валерии снова проступили слезы…

– Я запуталась… Совершенно запуталась… И теперь даже не могу понять, кто в моем сердце… Я… люблю мужа, но Нур… он поработил меня… Дышать не дает… Все мысли о нем… – впервые призналась об этом девушка кому – то вслух… Сама не знала, почему, но ей хотелось довериться этой женщине…

Ишта снова знающе покачала головой…

– Твое сердце знает все ответы, Златовласая… Просто доверься ему… А еще знай, что не все то, что ты видишь, во что ты веришь и за что держишься, есть истина… Этот остров подобен зеркалу… Он дает каждому отражение его сути, помогает посмотреть на себя со стороны… Посмотри же… Вглядись в себя… Пойми, что действительно тебе нужно…

А слезы все капают и капают… Она не может остановиться, словно присутствие этой странной теплой женщины стало ее утешением, словно она нашла, наконец, того, кому нужно выговориться… излить душу…

– Я боюсь смотреть в свое сердце, потому что мне кажется, что если доверюсь тому, что увижу в нем, это уничтожит мою суть… Я потеряю себя… Я… я… как я могу предать мужа? Как могу любить жестокого убийцу? Это невозможно… Это неправильно… Это… больно…

– Твоя суть и есть твое сердце, девочка… Не разум. Разумом можно управлять. Сердцем – нет…

– Он управляет… И разумом, и сердцем, и телом… Это нестерпимо… Мне больно… Больно от того, что я для него… – откуда только полились эти признания, она сама не понимала, зачем это говорила… – ничто, просто игрушка…

– Тебе не дано заглянуть в его сердце, Златовласая… Но разве ты не видишь, что ты для него? Это понятно даже по тому, как светит луна, как сияет солнце на острове… Ты для него и свет, и тьма… Ты для него начало и конец… – она вдруг сама осекла себя, не дав договорить себе…

Встала и хотела было встать и уйти, но Валерия не дала, схватив ее за руку…

– Вы все время говорите загадками… Почему? Почему Балкис назвала вас гинией? Кто такая гиния?

Женщина подняла теперь на Валерию совершено отсутствующий, отстраненный взгляд и начала что – то шептать бессвязно на незнакомом деушке языке… Снова ощущение, что их разговора всего пару секунд назад вовсе и не было… Снова ощущение, что Валерия сходит с ума… Все как тогда… В бухте…

Женщина потерянно встала, снова пару раз обернулась на девушку, тронув за волосы, и поспешила прочь из комнаты… Валерия уставшей и изможденной свалилась на кровать обратно… На удивление разговор подействовал на нее исцеляюще… Она успокоилась и, казалось, даже восстановила немного свои силы… Облегчающий сон, обещающий покой и забвение, нахлынули на нее нежной волной и она с готовностью ей поддалась…

Корсан убежал, унесся от нее прочь, как шторм на океане… Потому что иначе бы не выдержал, и как последний слабак, упал бы на колени перед ней, вымаливая прощение, вымаливая любовь… Вымаливая место в ее сердце…

Вся эта ситуация с нелепым, идиотским любовным треугольником начинала выводить его из – под контроля, уничтожать, деморализовывать… Нужно было что – то делать… Разрубать этот проклятый гордиев узел, даже если это будет слишком больно для кого – то из них…

Он выпил достаточно… На самом деле, даже не достаточно, много выпил… Раньше бы такое себе не позволил, но теперь все выходило из – под контроля… Многое теперь было не так, как он привык…

Подошел к камере, тяжело дыша… Только бы сдержать себя и не размазать этого шакала по бетонному полу…

– Ну здравствуй, Ричард! – сказал обманчиво дружелюбно, заходя внутрь… – пришло время нам пообщаться, не находишь?

Тот сверкнул на него злобным взглядом исподлобья. Промолчал…

Корсан поставил стул напротив. Присел на него, развернув сидением назад.

– Или мне лучше обращаться к тебе Моше, гнусный шпион?

– И тебе не хворать, Корсан… Или мне тоже лучше обращаться к тебе по твоему официальному титулу? – наконец, ответил, сверкнув на пирата полным ненависти взглядом мужчина…

– У меня нет официальных титулов, Моше… Это вы себе там напридумывали заговоры и геостратегические схемы… А я всего лишь обычный сокотрийский парень, который смог стать хозяином своей жизни…

Теперь послышался смех… Сдавленный, хриплый…

– Хозяин жизни, говоришь? Мне искренне тебя жаль, Нур, судьба у тебя непростая… Старший наследник, обреченный на вечное рабство… И конец, очевидно, у тебя будет незавидный… Как у твоей мамочки… Скучаешь по ней? – ублюдок начал пытаться пробить его броню, задеть за живое. Не получится… Многие пытались. И не таких обламывал…

Корсан усмехнулся… На его лице не дрогнул ни один мускул, зато лицо мужчины напротив приобрело какой – то странный, хищный оскал,

– Ты думаешь мы не знаем, чьи интересы ту тут защищаешь? Гениальная схема, кстати… Идеальная… Ее можно бы было даже внести в учебники по геополитике… Все – таки твой отец – гениальный правитель… В этом ума ему не занимать…

– Это все, что тебе удалось разнюхать под прикрытием? Негусто, мальчик… Негусто… Шпион из тебя посредственный… Я бы сказал, провальный…

– То, что я сейчас перед тобой, то, что ты со мной разговариваешь – уже успех, Корсан… Почему – то мне кажется, что ты меня не убьешь… Есть такое подозрение… Значит, миссия почти удалась… – сколько было в его взгляде и поведении низкого, какого – то тошнотворного… И как Валерия всего этого не замечала…

– Я пришел сейчас не о себе и тебе говорить, Моше… А о твоей жене… Помнишь такую? Или позабыл уже?

Тот молча усмехнулся.

– Я знал, что ты ее оценишь…

Руки Корсана непроизвольно сжались в кулаки…

– Так значит, мои самые поганые предположения про тебя были верны… Ничтожество, вот ты кто… Ты не достоин Валерии, Ричард… Одного ее ногтя не достоин… Ты просто ничто, муравей и то благороднее тебя…

– В благородстве у нас ты эксперт, это у тебя королевская кровь… А я… Я всего лишь делаю свою работу.. Да, я не идеален… Но, знаешь ли, цель оправдывает средства… Ты ведь тоже этим принципом руководствуешься? – подмигнул Корсану по – злому.

– Червяк… Раздавил бы тебя прямо сейчас… – отвечает тот хрипло…

А лже – Ричард смеется… Искренне, надрывно…

– Но не станешь, да? И ведь знаешь почему… Потому что при всем случившемся она все равно любит меня, – говорит самодовольно.

– Не обманывайся… Она любит не тебя, она любит ту легенду, которую ты создал вокруг себя… Ее любовь к тебе – не больше, чем заблуждение…

Пленник растянул губы в плотоядную улыбку…

– Заблуждение, говоришь? Корсан, Корсан, тебе ли не знать, как вводить женщин в заблуждение… Все они заблуждаются в отношении нас… Важно не это… Важен результат… А результат таков, что я ее первый мужчина, меня она любит, ради меня она прискакала сюда…

– Ради тебя она легла под меня? – поднял бровь и посмотрел на соперника, завершил его тираду, то ли чтобы не дать ему докончить проклятую мысль самому, то ли чтобы посмотреть на его реакцию…

– Признаюсь, это самое досадное… Валерия сладкая девочка… Я сам не заметил, как влюбился… Мне неприятно, что ты ее сейчас пользуешь… Но… долг превыше чувств, тебе ли не знать…

– Смотрю на тебя, Моше, и пытаюсь понять, как тебя самого от себя не тошнит… Ты ведь не мужчина, ты ничтожество… Шпионь себе на здоровье, рискуй, выполняй свою работу… Но ты ведь ее подставил… Как гарантию.. Воспользовался ею… Сначала обманом втерся в доверие, изображая из себя эколога, девочка поверила тебе, отдала себя, вышла замуж… Скажи мне, ты хотя бы что – то к ней испытывал? Хоть какие – то чувства… Неужели ты настолько ничтожен, чтобы вот так цинично использовать женщину…

– Не тебе говорить мне о циничности, Корсан, – парировал Ричард, – и да, она действительно ничего. Мне было приятно трахать ее… Приятно видеть в ее глазах любовь…

– Приятно…  – повторил вслух Корсан… – ты понимал, что она кинется тебя спасать? Просчитал все заранее, зная ее характер? Понимал, что она понравится мне… Что я оставлю ее у себя, а значит, скорее всего, оставлю тебя в живых в любом раскладе? Специально вовлек в игру ту мелкую продажную порт – саидскую мразь Омара, который растрезвонил о том, что она ищет встречи со мной по всем портам? Ты хоть понимал риск, на который она шла? Она могла попасть в руки кому угодно…

– Гарантий не было, но догадки – да… Я знал ее характер, приблизительно имел представление и о твоем… Так что можно сказать, что гипотеза сработала… ну а остальное… Вы, арабы, сами на все и вся говорите «мактуб» (араб. – судьба, предначертано) – значит, судьба была к ней благосклонна… И она оказалась там, где оказалась…

– Слабак. И слизняк, Ричард. Вот ты кто… Ричард – львиное сердце… – сам засмеялся нелепости этого прозвища сейчас.

– Смейся сколько угодно, бастард, но смешнее всего все равно мне – смотреть на то, как ты мучаешься от неразделенной любви… Пытаешься завоевать ее своими нелепыми уловками, которые безотказно действуют на эскортниц? Не получится… Она может сколько угодно кайфовать от твоего члена. Любить она будет все равно меня. Мне принадлежит ее душа, не тебе… В тебе нет ничего из того, что она бы могла полюбить… Поверь мне, я давно знаю Валерию, подольше тебя…

Лицо Нура на минуту озарила досада и злость, это было очевидно, но он вовремя снова вернул самоконтроль… Урод крыл тем, что у него было – а по факту, ничего… совершенно ничего… Он врет, он блефует… Между ними давно намного большее, чем просто секс… Правда же? Говорил сам себе и злился, что вопрос был риторическим…

– Как только она узнает правду, она забудет о тебе, ничтожество…

– Уверен? – хитро мигнув, ответил Ричард. Он блефовал. Разыгрывал последнюю карту. – Даже если так, уверен, что она захочет остаться с тобой – насквозь погрязшем во всех возможных грехах убийце? Пойми, Нур. Одно дело допускать тебя до своего тела, когда ты должна делать это вынужденно, ради жизни мужа… Другое – добровольно отдаваться человеку, образ жизни которого тебе претит… Она ведь рано или поздно узнает правду… И что, Нур? Что тогда? Посадишь ее на цепь? Силой будешь держать? Достойно… В твоем стиле…

– Три миллиона долларов. –перебил его Корсан, казалось, проигнорировав последние слова, – такой ничтожный слизняк, как ты, никогда не заработает таких денег… Ты возвращаешься к своим хозяевам и подсовываешь им тот отчет о моей деятельности, который дам тебе я… С честнейшим и благороднейшим лицом подсовываешь… официальной версией будет твой героический побег отсюда… А еще ты забываешь ее навсегда… Тебя больше никогда не будет в ее жизни, испаришься…

Сверля врага ненавистным взглядом, Ричард смачно плюнул в его сторону. Но расстояние между ними все равно было таким, что плевок долетел лишь до середины дистанции между ними.

– Не будь дураком, Ричард. Получи хотя бы деньги, пока я щедрый… Твоя убогая миссия провалилась… Тебя все равно уже никогда после случившегося не погладят по головке, а я предлагаю выход… Валерию ты тоже потерял… Не знаю, блефуешь ты или нет, но даже если ты и правда что – то к ней испытываешь, она никогда после меня не будет с тобой, неужели ты сам этого не понимаешь? Она уже моя… Она познала настоящего мужчину… От таких, как я, к таким, как ты, не возвращаются… Пусть я буду сто раз уродом и убийцей, поверь мне, она выберет меня…

– Уходи, урод, – сказал мужчина, опустив лицо… На его лице было отображено теперь всё  – и досада, и страдание, и ненависть, и…сомнение… Корсан увидел этот сомневающийся блеск в глазах… Он понимал, что неминуемо запах огромных свободных денег не оставлял равнодушным никого… Да, именно денег. Потому что он не верил в то, что этого недомужика могло деморализовать понимание того, что Валерию он неизбежно потеряет… Он просто очередной продажый шакал… Всё и все имеют свою цену… Все, кроме его Златовласки… Наивной, глупой, отчаянной идеалистки, которую хотелось одновременно наказывать и целовать…

– Я приду завтра. Это будет наша с тобой последняя встреча, Ричард. И только тебе решать, какой она будет… Уйдешь ты с нее богатым человеком или уйдешь на тот свет жалким неудачником… Детские игры закончились…

«Мне принадлежит ее душа, не тебе… В тебе нет ничего из того, что она бы могла полюбить», – крутились в голове Корсана проклятые слова шпиона. Он уже который час не находил себе места, рвал и метал, пытаясь доказать сам себе, что все не так, что у них все не так… И сам же смеялся над собой, потому что слизняк был прав… Она с ним всего лишь потому, что он ее заставляет, она ежедневно подкладывает себя под него только потому, что отрабатывает этот проклятый выкуп. Только и всего… Ничего больше… Больно. Обидно Печально. Обиднее всего было то, что защищала она гребанное ничтожество, того, кто использует ее, кто насквозь пропитал ее жизнь враньем и ложью… как Златовласка воспримет правду? Как она сможет свыкнуться с мыслью, что все эти годы жила в таком гнусном предательстве? Сердце непроизвольно сжали боль и сожаление за нее… А он и не знал, что может чувствовать что – то вне круга своих эгоистичных интересов… Ее надо подготовить… Надо подвести к этому всему постепенно, чтоб не сломать, чтобы не потушить жизненный огонь внутри…