Глава 21

Макс

Три дня проходят в суете и напряжении. Один из пострадавших пришел в себя на следующий день после аварии, другой — только в субботу утром. Расходы на лечение взял на себя. Расследование еще не закончилось, предварительная версия: халатность сотрудников, повлекшая за собой трагедию.

Недели через три восстановительные работы завершатся, цех должен заработать. Но пока мы терпим убытки и разгребаем возникшие проблемы.

Игнат дежурит в больнице, всеми юридическими вопросами занимается Рома, а я стараюсь не допустить резкого падения акций компании, добиться отсрочки на поставку продукции.

Вроде бы стоит выдохнуть, расслабиться, а не дают. В нескольких газетах вышли нелицеприятные статьи о происшествии на заводе. Не дожидаясь заключения комиссии, меня обвинили в эксплуатации старого оборудования и нарушении норм безопасности.

Что не могло не повлечь за собой последствий: акции компании упали, финансовых проблем избежать не удастся. Не будь я уверен, что это несчастный случай, заподозрил бы Герцена. Хотя… в истории с газетчиками явно кто-то постарался. Не исключено, что это дело рук моих бывших родственничков. Отношения наши стали еще острее.

Вчера мне позвонил журналист и предложил выкупить интервью Ирины. Единственное возникшее желание в тот момент — послать его куда подальше. Его угроз я не испугался, но своим выпадом заинтриговал меня этот писака. Захотелось ознакомиться со статьей. Интересно же, что рассказывает газетчикам моя бывшая.

Прочитав статью, захотел совершить двойное убийство. Этот урод в любом случае ничего не терял. За опубликованную «утку» журналюга получил бы гонорар, хотя и явно меньше десяти тысяч долларов.

Понятно, что все это лишь махинация по выкачиванию денег. Я даже уверен, что Ирина разработала этот «замечательный» план будучи подшофе. Уладить вопрос удалось одним звонком владельцу газеты.

Домой возвращался очень поздно. С Сашей мы общались редкими сообщениями. Котенок интересовалась, как у меня дела, а я успокаивался в тот момент, когда она оказывалась дома в безопасности.

Я уже звонил репетитору и просил перенести занятия на более раннее время, но у Саши все занято. А я каждый раз себе места не нахожу, когда она по ночам бродит одна.

Хотелось все бросить, рвануть к ней, хотя бы на полдня. Но сейчас это невозможно, я почти круглосуточно на работе. Ромка, можно сказать, переехал ко мне. У юридического и финансового отдела выходных не предвидится.

Я мог бы попросить Сашу приехать в Москву. Я почти уверен, что она не откажется, но дергать мою девочку не хочется. Ей нужно заниматься, а у меня и времени свободного нет. Несколько часов сна и снова за работу. А рядом с малышкой я не засну.

За окном ночь. Вера совсем недавно покинула боевое дежурство. Ромка сидит в юридическом отделе, проверяет работу команды юристов.

А я перечитываю смс Саши, которое получил еще утром, а ответить времени не нашлось.

К: Привет. Не хочу тебя отвлекать. Очень надеюсь, что сегодняшний день окажется лучше двух предыдущих.

Пишу Котенку сообщение, первое за сегодняшний день.

Я: Хочу к тебе. Но не могу все бросить и сорваться в Питер. Желание такое возникает регулярно. Даже не знаю, чего мне хочется больше: поцеловать тебя или отведать обещанных блинов. Сегодня же суббота ☹

Конечно, мне хочется ее поцеловать, а еще лучше — всю покрыть поцелуями. Ни о каких блинах я не думаю. Напряжение последних дней спадает, и мне хочется заставить Сашу улыбаться.

Сообщение доставлено, я не гашу экран, жду, когда она его прочтёт. Малышка появляется в сети. Статус меняется на «Котенок печатает…». Мои губы растягиваются в улыбке.

К: Морковка закончилась. Вот, и я сижу, думаю, чего мне хочется больше: фирменной моркови, нарезанной колечками, или поцелуя? (в конце прилепила еще задумавшегося колобка)

Мой смех, наверное, слышен на весь этаж.

«Хорошо, что Вера ушла»

Через интернет нахожу первый попавшийся супермаркет с доставкой. Делаю заказ, оплачиваю покупки с карты и указываю адрес. Только потом печатаю ответ:

Я: Котенок, при нашей следующей встрече, нарежь, пожалуйста, заранее морковку колечками.

Саша печатает ответ. Ей удалось разбудить во мне хищника.

К: Зачем?

Приходит быстро и никакого смайла в конце.

Я: Мне хочется точно знать, чего хочет моя девочка: морковь или поцелуи? Сначала я дам тебе попробовать кусочек любимого овоща, а затем поцелую. И с каждым новым кусочком мои губы будут опускаться ниже. Ниже… Самые вкусные места я буду долго смаковать. Так долго, пока у тебя не останется сомнений, чего тебе хочется больше.

Я вижу, что Саша в сети, но она не отвечает.

Мне не сложно представить эту картину в мельчайших подробностях. Она и так не выходит у меня ночами из головы. Ничего удивительного, что ширинка на моих брюках трещит по швам.

Статус меняется, и я с нетерпением жду, что же мне ответит Саша.

К: Тогда, думаю, будет честно, чтобы вместе с морковкой я приготовила блины.

«Малышка, что же ты творишь?!»

Я: Зачем?

Пишу ответ, но уже предугадываю, что меня ждет. И если это окажется так, мне придется не сладко.

Пока она печатает ответ, я замечаю, что кровь стучит в висках, а дыхание неровное, сбивчивое. Ищу пачку с сигаретами. Остается только выматериться: она пуста! Разумнее не читать ее ответ, но разум сейчас вместе с мозгом скатился в штаны.

К: Я тоже хочу выяснить, что больше нравится моему мужчине: блины или мои поцелуи. Наверное, последую твоему совету и начну с поцелуя в губы. Если у тебя останутся сомнения, начну экспериментировать. Хочу убедиться, что я желаннее блинов.

Мне и этого было достаточно, а она еще и контрольный выстрел по моим натянутым нервам нанесла!

К: Макс, тебе придется мне помочь: я хочу знать, какие поцелуи тебе нравятся больше всего.

Стоит ли удивляться, что я мысленно поставил ее на колени?!

«Котенок, я тебя всему научу, придет время!»

Ей же пишу совсем другой ответ.

Я: Котенок, мне понравится любой твой поцелуй.

Пора понижать градус возбуждения. Я мог бы и дальше вести эту игру, но у Саши нет опыта, ей воздержание легче дается.

К: Макс, ко мне подруга пришла.

Саша ничего больше не добавляет, но я и так знаю, что наши отношения она держит в секрете. Как, впрочем, и я.

Я: Общайся с подругой, но о сне не забудь. Спокойной ночи, Котенок!

Ответ приходит сразу:

К: Пусть ночь будет волшебной, и тебе приснюсь я.

«В этом можешь даже не сомневаться. Меня ждет очередная волшебная ночь. Только подо мной, к сожалению, окажешься не ты, а многострадальный матрас!»

Саша

Рита явилась неожиданно. И совсем невовремя.

За последние дни мы впервые с Максом так переписывались: расслабленно, легко, шутя. Сначала небольшой жар прошелся по телу и сконцентрировался в области солнечного сплетения, а затем опустился ниже пупка и свернулся в тугой узел.

Я впервые включилась в такую завуалированную игру под названием Соблазнение и солгу, если скажу, что мне не понравилось. Эта игра будоражит чувства и разгоняет по венам кровь. Ты словно идешь по зыбучим пескам, легко ступаешь, обжигаешься золотыми песчинками, боишься, но остановиться не можешь. Тебя затягивает. Но тут вместо смерти новая жизнь, полная чего-то, ранее неизведанного.

Рита стоит в дверях, не входит.

— Войдешь? — устав ждать, задаю вопрос.

— Можно, у тебя останусь? — заплетающимся языком выдает она нечетко фразу.

— Рита, ты опять с Войтовой была? — скрыть свое возмущение не получается. Утаив очередную ее пьянку от родителей, я подруге не помогаю. — Рита, не обижайся, но в следующий раз я позвоню твоей маме.

— Сдашь меня? — зло смотрит она на меня.

Я понимаю, что она пьяна, но ее реакция мне все равно неприятна. Неприятные, грубые нотки в голосе, раньше никогда не слышимые мной.

— Завтра поговорим, заходи.

Упрямо поджав губы, она делает шаг назад.

Мне не нравилось ее поведение в последнее время. Я могла бы позволить ей делать то, что она считает нужным, но не сейчас. Не тогда, когда из-за своего упрямства она может остаться на улице. Ведь в таком состоянии домой она, скорее всего, не пойдет.

— Рита! — хватаю ее за рукав и втягиваю в коридор, — Давай, не будем устраивать представление для соседей?

Она делает вид, что сопротивляется, но не очень сильно, справиться с ее вялыми попытками вырваться не составляет труда.

— Тапочки знаешь где. Раздевайся, в душ и спать, — я и не думаю ее уговаривать или цацкаться.

Утром нас ждет серьезный разговор.

— Что, даже не покормишь меня? — тянет она обижено слова.

— Рита, если ты голодная, конечно, покормлю. Давай, ты не будешь устраивать представление?

Подруга отправляется в ванную, а я на кухню. Пожарив ей два яйца, нарезав овощи и хлеб, поставила на плиту чайник.

— Рита, иди ужинать! — крикнула из кухни, когда услышала стук двери о стену.

«Не обязательно ломать двери»

— Я не хочу! — громко пробубнила она и закрылась в спальне.

«Что и требовалось доказать»

В последнее время с Ритой что-то происходит неладное. Еще это Войтова с компанией таких же подружек! Ладно, завтра поговорим. Бессмысленно себя накручивать.

Посмотрев на еду, сглотнула слюну. Желудок негромко заурчал, напоминая, что я с утра ничего не ела.

«Не пропадать же зря продуктам!»

Раздался неожиданный звонок в дверь. Я как раз домывала посуду. Вытерев руки, поспешила к нежданным визитерам.

«Интересно, кто еще так поздно пожаловал? Надеюсь, не Риту родители ищут?»

В дверях стоял молодой парень с коробкой в руках.

— Вы к кому? — открыв дверь, не здороваясь, задала я удивленно вопрос.

Парень явно ошибся адресом.

— К вам, — звучит уверенно странный для меня ответ. Смотрит он при этом так, словно перед ним инопланетянка. Наверное, и я смотрю на него, как на сумасшедшего. — Мне внизу двери открыли, — указал он подбородком в сторону лестницы.

Мне это мало о чем говорило.

— Вы мне, что, бомбу принесли? — решила я немного разрядить напряженную атмосферу.

Шутки он не понял.

— Почему бомбу? Продукты! — заявил он грозно.

А я улыбнулась.

— Молодой человек, вы адресом ошиблись, я ничего не заказывала, — пора заканчивать наше милое общение.

Парень мнется с коробкой, подпирает иногда коленом, чтобы она не выпала из рук.

— Как не заказывали? Это ваш адрес? — протянул он чек, где был указан адрес и список продуктов с ценами.

Адрес был мой. Это казалось чьей-то злой шуткой, ведь общая сумма в конце списка могла легко заставить меня грохнуться в обморок. Такой слабости позволить себе не могла. Сначала надо убедить молодого человека отнести эту коробку назад.

— Послушайте, я ничего не заказывала! — испуганно затараторила я. — Честно-честно! У меня нет таких денег. Я не могу оплатить счет.

— Все оплачено! — недовольно, резко ответил он. — Я устал ее держать. Может, вы уже распишетесь — и я пойду?

В голове все перемешалось. Ладно, разберутся там в магазине, приедут и заберут свои продукты.

— Не удержите! — буркнул он, когда я протянула к коробке руки. — Разрешите? — кивнул в сторону прихожей.

Я отступила буквально на шаг, мало ли что. Заглянула еще раз в чек. В глаза бросилась графа: «Морковь, 3 кг». Кое-что стало проясняться. Я уже догадалась, от кого доставка.

— Распишитесь, — протянул парень бумагу с ручкой.

Лицо его стало светлеть. Я-то думала, что он от природы краснолицый. Оказывается, это от напряжения.

«Сколько, интересно, весит эта коробка?»

Молодой человек ушел, а я, закрыв дверь, опустилась на корточки. Коробку даже с места сдвинуть тяжело.

«Как же он ее, бедный, донес?»

Кроме морковки тут были всевозможные мясные деликатесы, свежее мясо, банка икры, сыр, фрукты, конфеты, сладости…

Так и оставив все на полу, иду за телефоном.

Я: Максим, смело можешь два месяца не платить мне зарплату.

Отправив сообщение, беру мясо и иду прятать его в морозильник. Ветчину и всякие копчёности — в холодильник.

Не успеваю вернуться за фруктами, звонит Максим.

— Котенок, слушаю твои возмущения, — ровно звучит голос самого дорого мужчины на свете.

Мое раздражение слабеет.

— Максим! — тяжело вздыхаю я, опускаясь на пол. — Зачем столько всего? Я это и за месяц не съем. Все такое дорогое! — тяну я, прикрывая лицо ладонью. — Я ни за что не стану тратить деньги, если ты мне пришлешь их на карту! — сумбур в моей речи вызван всплеском эмоций: с одной стороны, мне приятен сюрприз, с другой, это слишком дорого.

— Все?

— Да. Наверное. Не знаю.

Слышу его тихий смех, замечаю, что и сама начинаю улыбаться. Зачем-то складываю все назад в коробку.

— Котенок, ты моя девушка? — задает он вопрос, от которого повышается мое давление.

Разговоры вокруг да около этой темы не в счет. Ни разу не было официального предложения встречаться. Несмотря на это, сердце и мозг в унисон кричат мне: «Да!». А вместе с ними и все частицы моего организма и души.

— Да, — тихо, с придыхание произношу я.

— Мы живем в разных городах… — получив ответ, тут же начинает он. — Я не могу тебе дарить цветы и водить в рестораны, как делал бы это, живи мы рядом. Моя природа требует, чтобы я за тобой ухаживал, чтобы я о тебе заботился. Котенок, я все равно это буду делать, смирись.

После каждой фразы мое сердце замирало.

— Заметь, я не дарю тебе дорогих подарков. Уверен, придет время и для них. А сейчас, чтобы не смущать тебя, я этого не делаю. Но продукты… продукты своей девушке я могу позволить себе купить?

— Можешь. Но столько много не надо, — я уже смеюсь.

— В следующий раз, надеюсь, пойдем покупать вместе.

Это звучит как обещание скорой встречи, и я готова прыгать от радости.

— Тогда я приготовлю тебе что-нибудь вкусненькое.

— Ты же знаешь, что для меня самым вкусным является твой поцелуй?

Я знаю, что он меня дразнит, но все равно поддаюсь, голос мой заметно садится, когда я произношу:

— А я думала, что блинчики.

— Они на… скажем так, они входят в десятку.

— О, а что же до них?

— Закончишь школу — я тебе покажу, — низко звучит голос.

Мою кожу покрывают тысячи мурашек, уже знакомый жар скручивается в тугой узел где-то в животе.

Рита демонстративно выходит из комнаты. Не глядя на меня, раздраженно шлепает босыми ногами по полу, заходит в туалет и хлопает дверью.

Вспоминаю, что надо позвонить ее родителям, предупредить, что она останется у меня.

— Макс, мне надо позвонить родителям подруги.

— Хорошо, Котенок. До завтра. Я тоже скоро поеду домой.

— Спокойной ночи. Теперь уже по-настоящему.

Его тихий смех я бы слушала вечно, но это эгоистично. Макс никогда не отключает звонок, ждет, когда это сделаю я.

Сразу же набираю номер родителей Риты, продолжая сидеть на полу и перебирать фрукты.

Мама Риты делает вид, что мне верит, но, не выдержав, в конце произносит:

— Саша, поговори с ней, пожалуйста. Меня она не слышит.

Расслышать в расстроенном голосе слезы не составляет труда.

Как-то все неправильно в этом мире. Я бы мечтала о любящей матери, о добром отце, но у меня этого нет. А у Риты замечательные родители, но она всегда воспринимала это как должное, а сейчас еще и расстраивает их своим поведением.